Идеальные супруги

      - Как думаешь, призраки существуют? - спросила Шарлотта, когда ее на следующее утро привели в кабинет доктора Тредсона. В первый раз за долгое время она говорила с ним без обвинений и проклятий, просто говорила о том, что ее волнует. Шарлотта уже почти не вспоминала о Кровавом Лике, куда больше ее пугало случившееся прошлой ночью. Это не могло случиться на самом деле... Но Грейс была такой реальной...       - Я не знаю, - ответил ей Оливер. Его очень беспокоил приступ, случившийся у Шарлотты ночью. После того, как санитары привели ее в чувство, Шарлотта долго сидела словно в прострации и не могла ни с кем говорить, а потом, когда ее пытались вернуть обратно в палату, начала рыдать и умолять не оставлять ее там. Конечно, санитары ее не послушали. И все это Оливер узнал уже только с утра. Самые худшие часы Шарлотта провела в одиночестве, и из-за этого злость Оливера на нее ушла на второй план, уступив место страху и волнению. Сейчас его жена выглядела ужасно. Она поникла, сама была похожа на живой труп, настолько сильно ее перепугало случившееся ночью. Оливер понял, что все происходящее вокруг почти доконало его жену. Теперь главным было поймать ее, не отпустить на волю безумия и ужаса. Как сильно он сейчас боится сам, Оливер старался не задумываться.       - Я не знаю, как он зашла, - заговорила Шарлотта. - Я просто обернулась, а она уже была в комнате, сидела на моей кровати... - с перерывами, тяжело дыша, она рассказывала Оливеру о том, что произошло прошлой ночью. - Мне так страшно, закончила она свой рассказ. - Я боюсь оставаться одна. Мне кажется, что я схожу с ума здесь, ведь Грейс казалась обычной девушкой, вовсе не сумасшедшей.       Он вполне ее понимал. Призраки... от такого несложно сойти с ума. Чему же верить? Оливер знал, что Шарлотта на самом деле не сумасшедшая, а в больнице и раньше творились небывалые вещи... но такое! Он мог бы подумать, что жена снова врет и просто придумала Грейс... но откуда у нее такие знания о давно умершей пациентке? Да и разве реально было бы сыграть такой неподдельный ужас? До такого не додумалась бы даже Лана, что уж говорить о Шарлотте? Пусть у его жены получилось вырваться на свободу на целую ночь, но раз у нее есть идейный вдохновитель, то заслуга не может быть приписана только ей. Да и все равно Шарлотта проиграла, а Оливер снова победил.       - Я верю в вечную жизнь, - продолжила Шарлотта, - но ни в такую. Как же рай и ад? Неужели, вместо этого они остались здесь? Серьезно? Как такое может быть? Это какая-то чушь!       - И как думаешь, откуда взялась эта чушь?       - Я не знаю... это все было реально, я уверена... но она сказала, что мертва, и все здесь говорят, что Грейс Бертранд мертва... И ты это говоришь...       Шарлотта снова начала рыдать, и Оливер почувствовал что-то смутно похожее на угрызение совести. Ведь это он привел ее сюда. Неужели, рассудок жены действительно не в порядке? Он хотел совсем не такого... Хотел, чтобы она сомневалась в своей разумности, но это должно было быть контролируемо им! А теперь все пошло не так, и Оливер совсем не ожидал, что это будет выглядеть настолько жутко.       Он решил пока оставить свои вопросы в стороне, чтобы совсем не доводить Шарлотту.       - Мы со всем разберемся, - мягко сказал доктор Тредсон. - Думаю, тебе понадобятся более сильные лекарства. Но я рад, что ты начала сомневаться. Это большой шаг, дорогая. Ты идешь по пути выздоровления. Даю тебе слово, скоро все это закончится.       Он обошел стол и взял Шарлотту за руку, и она не отстранилась, а лишь крепче сжала его ладонь. Она сделала это по привычке, не задумываясь о том, почему цепляется за Оливера, совсем забыв о Кровавом Лике. Доктор Тредсона же удивил и обрадовал жест жены. Шарлотта сама не знала, что ей думать. В голове все путалось. Вдруг, она увидит еще что-то странное? Она этого очень боялась. Если Грейс была видением, то и Кровавый Лик вполне мог быть им. Да и разве Оливер походил на маньяка? Он был самым добрым человеком из всех, кого Шарлотта знала. Или нет? Господи, если Оливер все же ничего не сделал с этой женщиной, (как там ее, Шарлотта же ясно помнила ее имя) она перед ним дико виновата. А еще больше она виновата за ту ложь, благодаря которой смогла, хотя бы и ненадолго, уйти из Брайрклиффа. И вот это уже абсолютно бесспорно.       - Я должна подумать обо всем, - сказала Шарлотта. И Оливер в тот день ограничился тем, что стал давать ей более сильные успокоительные, которые, однако, не затуманили бы ее рассудок. А Шарлотта перестала выкидывать эти таблетки.

***

      Не зная сна и покоя, Шарлотта Тредсон лежала в своей палате и вглядывалась во тьму. Впереди еще одна ночь в Брайрклиффе. Таблетки Оливера притупляли чувства, но воспоминания о прошлой ночи никуда не девались. Что, если Грейс снова придет? Что, если Шарлотте это все действительно мерещится?       - Эй, - кто-то тронул ее ногу поверх одеяла, и Шарлотта взвизгнула. Как и прошлой ночью, на краю ее кровати снова сидела Грейс.       - Ты не должна тут быть! - воскликнула Шарлотта. - Все это бред и галлюцинации! Ты сама сказала, что мертва!       - Я знаю, что сказала, - Грейс нетерпеливо дернула плечом, - Прости, что вчера тебя напугала. Я была очень груба, и теперь мне по-настоящему стыдно. Но мне очень нужно с тобой поговорить. Мы все же должны помочь друг другу, Шарлотта!       - Уходи!       - Я придумала новый план, как тебе отсюда убраться, - не обратила внимание на выкрик Шарлотты Грейс. - Это простой и хороший план, и он точно сработает! - она умолкла, ожидая ответа, но Шарлотта промолчала. И взгляд Грейс, до этого лучившийся радостью, потух.       - Ладно, слушай, - сдалась она. - Все гениальное - просто! Хотя я, если честно, могла бы раньше до этого додуматься. Так вот. Тредсон сунул тебя сюда, потому что ты видела его кровавые делишки, верно? И он боится, что ты его сдашь копам. Ну и сделай так, чтобы он был уверен, что ты этого не сделаешь! Скажи, что все осознала, что ты не считаешь его психом, и что тебе кажется, что все это, включая меня, тебе привиделось!       - Зачем тебе это? - прервала ее Шарлотта. - Я думала, что ты помогаешь мне ради сына и по дружбе, но раз ты привидение или кто-там...       - Я и помогаю тебе по дружбе, - с невинным видом перебила ее Грейс. - И какая разница, кто я? Твоего мужа я ненавижу, но ты хороший человек. Поэтому, по дружбе, я и хочу помочь тебе, чтобы ты помогла мне. Понимаешь, - она замялась, - у Томаса в приюте все плохо. Я была у него в прошлом месяце и увидела, что другие дети его обижают. Они пинали его и отбирали игрушки. Понимаешь, Шарлотта? В него столько всего было вложено, еще до рождения, а это мерзкие дети... они могут сделать его калекой! Или просто несчастным ребенком. Мой Томас этого не заслужил! Я хочу, чтобы у него была нормальная семья! - выкрикнула она.       - Ты хочешь, чтобы это были мы с Оливером? - Шарлотта была готова расхохотаться.       - Нет, конечно! - возмутилась Грейс. - Даже если твой муж и не маньяк, гад он преизрядный, и я не хочу, чтобы он был рядом с моим сыном! Я хочу, чтобы ты, когда выйдешь отсюда, помогла Томасу найти семью! Я тебе, вообще-то, говорила, что от тебя требуется. Поэтому я и хочу, чтобы ты вышла, понятно? Я же всегда просила тебя помочь Томасу, неужели ты бы не сделала этого, если бы наш первый план ни провалился?       - Я бы сделала, что обещала, если бы все получилось в тот раз! И теперь, конечно, я бы хотела помочь маленькому мальчику, но...       - Что но?       - Оливер не поверит мне! - искала пути отступления Шарлотта. Кем бы ни была Грейс, с головой у нее все плохо, и не стоит с ней связываться. - Он не поверит, если я просто, без повода приду к нему и скажу: "Я верю, что сошла с ума, что ты не убийца, давай начнем все сначала". Теперь Оливер в это не поверит. Я обманула его тем, о чем лгать не следовало, его больной темой. И я пойму, если он больше никогда мне не поверит. Он может возненавидеть меня и оставить здесь навсегда, понимаешь?       - Погоди, - фыркнула Грейс. - Ты что, считаешь себя виноватой перед сукиным сыном?       Шарлотта промолчала, и ее, очевидно, уже бывшая подруга, закрыла лицо руками, пробормотав: "О Господи".       - Все кончено, Грейс, - покачала головой Шарлотта. - Думаю, наш договор стоит считать расторгнутым, - она очень надеялась не разозлить Грейс, сумасшедшую, или мертвую, или какую-то там еще, но, конечно же, эта надежда оказалась напрасной.       - Расторгнутым? - воскликнула Грейс. - Расторгнутым? С чего бы? Ты тоже решила меня обмануть, как и предыдущие?       - Нет, нет! - испуганно зачастила Шарлотта. - Я просто не хочу, чтобы ты испытывала ложные надежды! Мне не выйти отсюда вскоре, Грейс, и я не смогу соврать Оливеру, потому что он мне больше не поверит!       - Да ты просто не хочешь стараться! - крикнула Грейс. В ее огромных глазах стояли слезы. - Ты просто боишься что-то предпринять! И это после того, что я для тебя сделала! После того, как я всеми силами пыталась тебе помочь! Хороша же твоя благодарность, подружка! - она не давала вставить Шарлотте ни слова, чтобы та могла хоть как-то объясниться. - Знаешь, вы со своим муженьком стоите друг друга! - закончила свою речь Грейс. - Вы просто идеальные супруги, подонки, теперь я это вижу. Можешь поздравить от меня Тредсона. Ему с тобой очень повезло! Пошла ты к черту, Шарлотта Бронте!       И она просто исчезла. Растворилась в воздухе, испарилась, как любой призрак из кинофильма, и оставила Шарлотту, оглушенную всем произошедшим одну, думать о том, что произошло и насколько все это было реально. Миссис Тредсон не стала звать санитаров, из ее горла в этот раз даже не вырвался непроизвольный крик. Она просто рухнула на кровать, дрожа всем телом, и не сомкнула глаз до самого утра.

***

      Грейс Бертранд была в отчаянии. Прекрасный шанс наладить, наконец, жизнь Томаса, ускользнул у нее из под носа! Шарлотта казалась Грейс добродушной и обязательной женщиной. И она была абсолютно нормальна. Грейс все последние годы пыталась найти себе друзей среди пациенток Брайрклиффа, но именно с Шарлоттой она почувствовала себя лучше, именно с ней было на самом деле интересно, именно она давала Грейс ощутить себя снова нормальной. Когда-то она и была нормальна, но после потери Томаса характер ее значительно ухудшился. С Шарлоттой Бронте Грейс действительно хотелось общаться и дружить. Последним таким другом для нее была, так давно, Лана. И именно от этого предательство Шарлотты и ее попытка прекратить общение стали для Грейс еще больнее.       Грейс не переваривала Оливера Тредсона, всегда была на него зла, но терпела его все эти годы, хотя то, как психотерапевт поступил со своей женой, вызывало у нее возмущение. Но Шарлотта... она сама не хотела ему противостоять! Грейс даже не знала, на кого из них двоих она зла сильнее. Но Тредсон все же ничего не обещал Грейс, Шарлотта же обещала избавить ее от страданий и угрызений совести. Проклятье! Грейс со злостью швырнула цветочный горшок в стену. У нее путались мысли. Томас уже совсем большой мальчик.. еще немного, и его шанс выйти из детского дома станет таким же призрачным, как и его безумная от горя мать. А сколько пройдет времени, прежде чем Грейс встретит здесь кого-то хотя бы отдаленно напоминающего Шарлотту, добродушного и нормального? Нет, она должна что-то сделать и сделать немедленно, иначе Томас вырастет, так и не познав ничего, кроме разочарования и ненависти. Они... они... почему они не пришли и не забрали его? Забрали же они Кита... почему они бросили Томаса?.. Ответов не было. Грейс плакала и плакала, и слезы и горести ее вовсе не были призрачными.       Призраку не обязательно спать, не обязательно есть. Запасясь сигаретами, она, невидимая, проскользнула в кабинет Тредсона и начала быстро смотреть его документы. Никаких бумаг ни по Шарлотте Тредсон, ни по Шарлотте Кин. Умный, гад, что-то быть точно должно, но он это явно очень хорошо прячет. Ладно, обойдемся и так. Из рассказов Шарлотты Грейс и так сделала много полезных выводов.       Ей предстояло пойти ва-банк. Грейс предстояло придумать такой план, чтобы спасти Томаса как можно быстрее. Теперь и Шарлотте, и Тредсону предстоит играть по ее правилам. Несмотря на благую цель предстоящего, в мысли примешивалось гаденькое чувство радости от того, что бывшая подруга должна будет помучиться, но... "Прости, Шарлотта, - подумала Грейс, когда у нее в голове сложилась значительная часть замысла. - Так я точно не хотела".