Идеальные супруги

      Альма. Красивое имя. Альма Уолкер. Это сочетание уже не столь приятно. Читая ее медицинскую карту, доктор Тредсон усмехался. Какая ирония - Кит Уолкер пропал несколько лет назад, и лишь теперь в Брайрклиффе его, наконец, заменила женушка, которая когда-то давно своим внезапным возвращением из мертвых попортила Оливеру не мало крови. Суд был уже закончен - с ним особо не тянули во многом потому, что вина Уолкера не вызывала сомнения ни у кого - ни у участников процесса, ни у прессы, ни у народа. Кит Уолкер приговорен к смертной казни через электрический стул. И тут появляется эта чертова Альма, да не одна, а с ребенком на руках! Участники суда над Кровавым Ликом были озадачены, а уж какой вой подняла пресса! Подняла... и тут же переключилась на другое, потому что сразу же за возвращением Альмы пропал уже сам Кит. Никакого повторного процесса уже не случилось, поиски ни к чем ни привели (и это вырвало у Оливера вздох облегчения). Со всех сторон странная история, даже по меркам доктора Тредсона... по меркам, которые для него установил Брайрклифф.       Может, большинство интересовалось в основном исчезновением Кита Уолкера, но далеко не все забыли об Альме. Она и слова плохого о муже не сказала, но кто-то считал ее жертвой ужасающего насилия. А кто-то (и их было большинство) - подельницей маньяка и опасной преступницей. Доктор Тредсон сам не страдал от расовых предрассудков, но ни понаслышке знал, насколько они сильны. Он не мог ни понимать, что будь Альма и ее дочь Джулия белыми, ситуация могла бы повернуться совсем по-другому. Тот же Кит Уолкер рассказывал Оливеру, когда еще считал доктора своим другом, как издевались над его женой те, кто догадывался об их браке, насколько неодобрительно к ним с Альмой относилось общество. А ведь они еще на севере, а южнее есть штаты, где дела обстоят намного хуже! Так вот, после исчезновения Кита никто не давал Альме и ее дочери Джулии жить спокойно. Оливер хмурился, читая эту историю. Изводящие насмешки, угрозы, акты вандализма продолжались год за годом, и, наконец, весной этого года у Альмы Уолкер сдали нервы. Очередные ублюдки, не стесняясь дневного света, писали непристойную расистскую надпись на двери дома миссис Уолкер, били стеклянные бутылки о крыльцо и громко гоготали при этом. "Иди сюда, сука! - сказали они Альме Уолкер, выглянувшей в дверной глазок. - Иди сюда, черномазая сука, и девчонку свою захвати. Мы покажем тебе, что нужно делать с отродьем маньяка!" Оливер вполне понимал, почему миссис Уолкер застрелила их из ружья, не стесняясь присутствия случайных прохожих. Ему тоже было абсолютно не жаль этих ублюдков. В этой ситуации Оливер сочувствовал Альме и, куда больше, ее дочери Джулии. Кто-кто, а девочка - действительно жертва вопиющей несправедливости.       Суд признал Альму Уолкер невменяемой, поскольку ее действия и высказывания явно не отличались сознательностью. В показаниях проскальзывало что-то, связанное с инопланетянами. Она держала ружье, потому что боялась, что они снова придут. Не собиралась применять его к людям, но не сдержалась. Оливер нахмурился. Знакомый мотив - Кит Уолкер и Грейс Бертранд были практически помешаны на маленьких зеленых человечках. Правда, теперь Оливер уже не поставил бы состояние на то, что инопланетяне были всего лишь выдумкой Уолкера (однако то, что Оливер сумел доказать такое обществу, было одним из самых больших подарков, которых он делал себе в жизни).       И теперь Альма Уолкер ехала в Брайрклифф. Наверное, она будет тут до конца жизни. Символичным Оливеру показалось и то, что Джулию Уолкер поместили в тот же приют, что и Томаса Бертранда. Ребята будут расти вместе, даже не зная, что они - брат и сестра. Или не будут. Все же Оливер обещал Грейс вытащить ее сына и медленно, но верно, движется к этой цели. Бездетная пара из состоятельной прослойки среднего класса, которую он присмотрел - отличный вариант! Поэтому Грейс была довольна и Шарлотту не трогала.       Оливер снова усмехнулся. Жене, с ее взглядами на жизнь, вовсе не повредит соседка по палате. Это и будет его небольшой подарочек для Шарлотты, награда за то, что она так страшно солгала ему. Соседка по палате - огромная радость для девушки, которая не выдержала в университетском общежитии и одного семестра и слезно попросила родителей снять ей квартиру рядом со студенческим городком. Однако, Оливер с сожалением замечал, что он делает это еще и потому, что это хотя бы как-то убережет Шарлотту от Грейс, если той что-нибудь взбредет в голову. Если Грейс покажется Шарлотте при ком-то еще, их соглашение рухнет, и призрак должен отдавать себе в этом отчет. Жены двух Кровавых Ликов... Может, из этого выйдет что-нибудь, что усилит его прогресс? В любом случае, доктор Тредсон считал, что этим двум женщинам будет не лишним познакомиться.       Разумеется, Шарлотта, услышав такую приятную новость в первый понедельник после Дня благодарения, была возмущена.       - Я с девчонкой в одной комнате с первого курса не жила! - кипятилась она. - Как же так, Оливер? Ты же тут главный! Отправь ее в другую палату!       - Я не главный, - Оливер изобразил грусть. - И я не могу. Места заканчиваются, большой приток людей сейчас... Ты сама все понимаешь, дорогая. Я не думаю, что Альма Уолкер...       - Альма Уолкер? - в панике вскричала Шарлотта. - Почему ты подселяешь ко мне именно Альму Уолкер? Хочешь посмеяться надо мной?       В этом Оливер бы не признался. Впрочем, если бы он хотел настоящих издевательств, он подселил бы к своей милой симпатичной жене агрессивную лесбиянку. Хотя нет, не подселил бы. Лесбиянок с него хватило.       - Никогда! Просто я подумал, что тебе было бы неплохо познакомиться с человеком, который знал настоящего Кита Уолкера.       - Она любила его и ничего плохого про него не говорила! Альма Уолкер не будет доказывать мне, что ее муж - настоящий Кровавый Лик!       - Ты про меня тоже раньше не могла сказать ничего плохого, - эти слова были опасны, но Оливер рискнул. Шарлотта пораженно замолчала.       - И то верно, - удивленно уставившись на мужа сказала она. Она ведь всегда считала его идеалом... пока не пришло это жуткое то ли видение, а то ли реальное событие... А если Альма просто не знала, как Шарлотта?.. Черт, как же ей надоело думать об этом, колебаться...       - И тебе не повредит общение, как и Альме, - наставительно сказала доктор Тредсон. - Я заметил, что ты разговариваешь с другими людьми только за карточным столом. Поэтому будь хорошей девочкой, Шарлотта.       - Оливер, - захныкала Шарлотта, прибегнув к последнему аргументу, который ему бы явно не понравился. - Но она же черная! Мы дома не стали бы спать в одной комнате со ней, потому...       - О нет! - Оливер закатил глаза. - Держи свой южный расизм при себе!       - Да какой расизм! У нас в городе были и настоящие расисты - те, которые стреляли на улицах, но моя мама всегда говорила, что быть вежливой с черными слугами - это очень важно, и...       - Шарлотта, - сказал Оливер, - не все чернокожие - слуги, ты уж мне поверь. Ты ведь из одного города с доктором Кингом* и знаешь, что Альма Уолкер во многом пострадала из-за цвета своей кожи. Так зачем ты подливаешь масла в огонь?       Шарлотта сделала такое лицо, будто Оливер был ее надоевшим занудой-учителем.       - Я сама не была знакома с доктором Кингом, а те люди, с которыми я была близка на юге, не поддерживали его идеи. И вообще, - бросила она напоследок Оливеру, - почти все наши друзья обращались со своими слугами поистине оскорбительно, и я их в этом не поддерживала. Со мной на английский ходила Дана Уорнер, так она гоняла свою негритянку...       - Шарлотта!       - Свою служанку по всему городу за какой-нибудь чушью типа ленты или чего-то подобного, а когда та приносила ей покупку, говорила, что это совсем не то, что она просила и оскорбляла ее такими грязными словами, что негритоска было самым добрым из них, а дальше я, пожалуй, промолчу. Если бы мне пришло такое в голову, мама меня саму стала бы использовать вместо служанки и правильно бы сделала.       Шарлотта развела руки, изображая, что она-то, в отличии от Даны Уорнер, чиста и невинна, а потом вернулась к себе в палату.       - Отличный повод совсем оставить расовые предрассудки! - крикнул жене вслед Оливер и рассмеялся, когда понял, что теперь Шарлотта его точно не услышит. По вопросу чернокожих мнения супругов всегда расходились, и тут Кровавый Лик, чему сам удивлялся, был на стороне добра (в отличие от своей милашки-жены).       Альму Уолкер привели на следующее утро, когда Шарлотта еще только проснулась. Чернокожая женщина выглядела бледной и изможденной.       - Привет, - спокойно поздоровалась новоприбывшая и села на вторую койку, которую принесли накануне вечером, - я Альма Уолкер.       - Здравствуй, - осторожно откликнулась Шарлотта, не слишком вдохновленная подвигами Альмы и поэтому твердо решившая держать язык при себе. Мало ли, что может взбрести в голову жене Кровавого Лика, - я Шарлотта Кин.       Альма ничего не выражающим взглядом смотрела в окно, Шарлотта настороженно смотрела на новую соседку, и жена Кита Уолкера это заметила.       - Чего ты на меня так смотришь? - сердито спросила она.       Господи, скорее бы нас повели на завтрак...       - Ничего, - быстро ответила Шарлотта. - Извини.       - А у тебя тут мило, - взгляд Альмы остановился на картине, закрывавшей дыру в побелке. - Так тут у всех?       - Наверное. Не знаю, - на самом деле Шарлотта прекрасно знала, что так мило только у нее. - Ну в общем, добро пожаловать! - вспомнила она совет Оливера быть хорошей. - Мне очень жаль, что с тобой все так получилось.       - Серьезно? - Альма вперила в соседку пронзительный взгляд черных глаз. - Или просто говоришь так, потому что так положено? Такие, как ты, ранее выражали ко мне мало сочувствия.       - И, несмотря на это, я серьезно, - Шарлотта прекрасно понимала, на что намекает миссис Уолкер. Белые женщины редко когда поддерживают черных, особенно когда одни привыкли к подчинению других. Будь они обе сейчас свободны и на юге, Альма, с огромной вероятностью, была бы у Шарлотты прислугой, и миссис Тредсон не унижала бы ее только потому, что мать воспитала ее иначе. И нельзя было сказать, что на севере ситуация сильно бы отличалась. Даны Уорнер были везде.       - Можно тогда взять у тебя сигарету? - с вызовом спросила Альма. Шарлотта содрогнулась. Делиться своими вещами она была не готова, но все же с опаской протянула пачку соседке. Жалко сигареты, но, в отличии от многих других здесь, она в любой момент может получить у Оливера новые.       - Все понятно, - как Шарлотта не старалась этого избежать, Альма Уолкер коснулась ее руки, и миссис Тредсон вздрогнула. - Боишься меня, белая госпожа?       - Господи, да! - уже не сдерживаясь, воскликнула Шарлотта. - Ты убила троих белых!       - Они угрожали мне и моему ребенку, еще вопросы есть? - в глазах Альмы плескался гнев. - Будь я белой, я сделала бы также. Однако, родись я белой, они меня бы трогали явно куда меньше.       С этим спорить было сложно, и Шарлотта отвела взгляд.       - Неудивительно, что ты меня боишься, - ухмыльнулась Альма. - Я знаю таких как ты. Все это дерьмо, - она показала на баночки дорогих кремов, - стоит больше нашей еды за месяц.       - Ну извини, - Шарлотта не понимала, откуда взялась ее смелость, - что мой... моя семья богата. И, если ты будешь воспринимать меня, как врага, из-за крема для лица, ты сама не меньшая расистка и, к тому же, коммунистка!       Тут уже Альма Уолкер не нашла, что ответить. Шарлотта была удивлена собой не меньше - атмосфера психиатрической лечебнице уж чего-чего, а мыслей о красной чуме** явно раньше не навевала.       - А за что ты здесь? - после недолгого молчания спросила Альма.       - Я вижу много странных и непонятных вещей, - призналась Шарлотта.       - Возможно, ты вовсе и не безумна. Я бы тоже не поверила бы во многое, если бы сама это не пережила, - задумчиво протянула миссис Уолкер.       Тут, к великому облегчению Шарлотты, пришла монахиня и отвела всех на завтрак. До ночи им с Альмой теперь было не обязательно оставаться наедине.       - Как так случилось, - Альма все же подошла к Шарлотте в общей комнате, - что ты оказалась здесь? Ты же не преступница, верно?       - Верно. Просто у меня есть связи, - усмехнулась Шарлотта. - Моя семья охраняет мое доброе имя, и спасти его можно было только здесь.       - Значит, ты скоро отсюда выйдешь? - интересно, значат ли эти вопросы то, что Альма обрела какие-то уважение или интерес к своей соседке?       - Надеюсь на это. Хотелось бы встретить Рождество дома.       - Чем займешься дома?       - Постараюсь больше не попадать сюда. Постараюсь быть счастливой. А ты? - ох, не следовало этого спрашивать...       - Я отсюда никогда не выйду, - мрачно сказала Альма. - Мой грех - это мое лицо. Путь на волю мне заказан. Тут хуже, чем в тюрьме. Отсюда нет шанса выбраться таким, как я.        - Ты не выберешься отсюда прежде всего потому, что ты - убийца, - и Альма лишь бросила на Шарлотту мрачный взгляд.       Отношения между двумя женщинами были достаточно натянутыми. Такой дружбы, как у нее была с Грейс, с Альмой у Шарлотты сложиться не могла, потому что обе они придерживались своих взглядов. Обиды Альмы можно было понять - она считала, что весь мир белых людей настроен против нее. Шарлотта же не задумывалась над тем, какие страдания пришлось пережить миссис Уолкер и судила ее, руководствуясь лишь своими взглядами - теми самыми, которые Альма ненавидела. Их общение было ограничено теми рамками приличий, которых могли придерживаться относительно адекватные люди (а неадекватности в повседневном поведении Альмы Шарлотта не замечала. Впрочем, это ничего не значило, с Грейс по началу было также). Конфликтов у них, поэтому, тоже не было, и Оливер уже думал расселять парочку соседок, которые вовсе не оправдали его надежд, когда лед между Альмой и Шарлоттой тронулся.       Услышав обрывки разговора двух монахинь из коридора, Альма немного рассказала Шарлотте, на тот момент вовсе не желавшей ее слушать, о своем детстве в штате Миссисипи ("Самый расистский штат!"). Но, несмотря на все неприятности, которые преследовали не богатых афроамериканцев и ранний выход на работу, это детство было полноценным и счастливым, и Шарлотту увлек этот рассказ. Ей было интересно погрузиться в чужую жизнь, так непохожую на ее собственную. Было интересно узнать, как живется тем, кому повезло намного меньше, чем ей, на что и рассчитывал Оливер. Шарлотта понимала, что рассказ о ее собственных детских радостях и невзгодах, обидит Альму, но кое-что вкратце упомянула. И оказалось, что ее соседка тоже была в ее родном городе, хоть и совсем ненадолго, на шумной свадьбе двоюродной сестры. Атланта уже почти не вызывала у Шарлотты теплых чувств, но ее порадовало, что с кем-то можно вспомнить родной город, и в тот вечер женщины легли спать уже более близкими людьми, чем с утра.       Но на следующее утро случилось так, что Оливер, чего он уже долго не делал, пришел поздороваться с женой и, куда ему было деваться, с Альмой.       - Он тебе нравится, - заметила миссис Уолкер, когда доктор Тредсон ушел, а Шарлотта никак не могла перестать смотреть на дверь, будто бы ее муж должен был вернуться через секунду.       - Да, - призналась она. - Он так добр и красив! - Шарлотта ничего не собиралась рассказывать соседке о своих отношениях с доктором Тредсоном.       - А ты знаешь, - спросила Альма, - что это он засадил Кита в тюрьму?       О Ките они еще не говорили, хотя Шарлотту часто подмывало о нем расспросить. Личность Кровавого Лика интересовала миссис Тредсон, и теперь она напряглась, как струна.       - Слышала об этом. Но не думаю, что доктор Тредсон в чем-то виноват. Твой муж же говорил, что тебя похитили инопланетяне! - воскликнула Шарлотта.       - И он говорил правду, но кто бы ему поверил? Мы бороздим космос, а сами не понимаем, что можем быть не одни во Вселенной! Так ты думаешь, что Кит это придумал? - голос Альмы казался слишком сердитым.       - Я не знаю, - ответила Шарлотта. - Как я могу размышлять про то, во что совсем не верю?       - Если бы ты сама пережила то, что пережили мы с Китом, ты бы так не говорила! - ядовито сказала Альма, и Шарлотту это разозлило. У нее у самой не меньше проблем! В противном случае, она была бы сейчас дома, а не в Брайрклиффе!       - По крайней мере, теперь у меня хватает ума не валить свое безумие на других и не прикрываться им!       - Не знаю, что ты там видела, но ты не сумасшедшая, - помолчав, ответила Альма, презрительно глядя на Шарлотту. - Ты просто хочешь быть как страус, который прячет свою башку в песок.       Шарлотта возмущенно хмыкнула. Все это они уже проходили. И, насчет своего состояния. Тут она скорее поверит Оливеру, прекрасному врачу, нежели Альме, чертовой убийце и психопатке.       - Знаешь, - добавила миссис Уолкер, - если Тредсон тебе так нравится, выходи за него замуж. Вы будете отличной парочкой закостенелых никому не верящих невежд, - на такой выпад Шарлотта не посчитала нужным ответить. Однако она ни могла не заметить, что встретила еще одного человека, который точит зуб на ее мужа... И даже она, Альма, ничего не зная, считает, что Тредсоны подходят друг другу! Вот что странно... Или нет?       После этого две женщины больше не разговаривали, и из совместного житья Шарлотты и Альмы Оливер не добился ровным счетом ничего. Поэтому, девушек вскоре расселили, к великому облегчению их обеих. Как ни странно, после этого они снова стали разговаривать друг с другом и даже не сквозь зубы. Возможно потому, что больше говорить им было не с кем.