Идеальные супруги

      В тот день никто из них так и не смог побороть раздирающий душу ужас. Тредсоны бродили по дому, бесцельно, полностью погруженные лишь в собственные мысли. Съели что-то, так и не ощутив вкуса еды. Ни аппетита, ни ясности в мыслях, ни хотя бы приемлемого настроения ни у кого так и не появилось.       «Мне нужно успокоиться», - думал Оливер. Он понимал, что его волнение может вызвать у Шарлотты неминуемые вопросы (ему-то чего, собственно, бояться?) Но ей самой было не до мужа. Как только Шарлотта закрывала глаза, она видела эти уродливые сплющенные лица, видела, как пугающие существа уводят Альму. Видела ужас, написанный на лице ее бывшей соседки по палате, которые сменился радостью, когда она увидела кого-то… мужскую фигуру, которую Шарлотта не сумела хорошо рассмотреть. Или... да это же был Кит Уолкер! Неужели это был Кит Уолкер? Шарлотта уселась на край ванны и закрыла лицо руками. Как сильно она больна, если ее преследуют подобные безумные видения? Почему все ее фантазии вращаются вокруг Кровавого Лика, ведь в 1964 году Шарлотта Кин слышала о нем не больше, чем все остальные зеваки?       Она так долго был в душе, что Оливер, прервав свои собственные мрачные раздумья, на минуту испугался, что жена решила утопиться. Но, когда он постучался в ванную, Шарлотта, пусть и с запозданием, ответила, а потом вернулась в спальню, поняв, что ничто не сможет помочь ей лучше, чем сон. Благословенный сон - единственное, что способно победить любые терзания. К тому же выводу пришел и Оливер. Но им не спалось. Муж и жена лежали на своей большой кровати и каждый был терзаем собственными демонами.       - Что мы теперь будет делать? – наконец, собравшись с духом, спросила Шарлотта.       «Не знаю», - хотел ответить Оливер. Сейчас ему было тяжело думать ровным счетом обо всем. Но, вместо этого, он сказал:       - Ты будешь принимать лекарства столько, сколько это потребуется. Ты взяла себя под контроль, и у нас все теперь наладится. Какое-то время будет тяжело, но, к нашему счастью, все еще поправимо.       На соседней стороне кровати раздались всхлипы. Повернувшись к Шарлотте, Оливер увидел поток слез, текущий по ее слегка осунувшемуся за время Брайрклиффа лицу.       - Прости меня, Оливер, - не прекращая плакать, Шарлотта скользнула ближе и полностью прижалась к нему. – Господи, что я натворила! Я же хотела рассказать все властям! Весь этот бред! Я ужасная жена! Я бы сломала твою карьеру, репутацию, так же, как сломала нашу жизнь!       Оливер долго этого добивался, и теперь он, несмотря на ужас и усталость, все же ощутил слабый триумф. Полтора месяца тревог и кошмаров. Полтора месяца псу под хвост. Почему бы теперь немного не порадоваться?       - Ты не сломала нашу жизнь, - устало сказал Оливер, потирая глаза. Старые очки, которые он нашел дома, уже не подходили ему по диоптриям, ни говоря уж о том, что теперь они казались Оливеру уродливыми. Но лучше уж так. – И ты всегда была той женой, которая мне была нужна. Я абсолютно уверен, что теперь все пойдет так, как надо. Мы вылечим тебя.       - Точно? – ужасное столкновение лицом к лицу с болезнью пугало Шарлотту, и она спрашивала Оливера, как ребенок спрашивает старшего: «Правда, ведь все будет хорошо?»       - Конечно, все будет прекрасно, - Оливер не смог бы ответить ей иначе. Ему действительно было ее жаль.       Они молчали. Шарлотта положила голову на плечо Оливера, и он чувствовал влагу от ее слез. Он обнял жену, стараясь казаться как можно менее отстраненным. «Чего, собственно, я боюсь?» - спросил себя доктор Тредсон. Инопланетяне (ведь это же были именно они?) не желали причинить ему вреда. Им нужна была Грейс. Оливер радовался тому, что не видел их отвратительных рож, и тому, что их видела Шарлотта. Страшится ли он того, что мир оказался вовсе не таким, как он всегда считал? Того, что существует то, что очень тяжело объяснить? Оливер в душе боялся призрака, но, кажется, инопланетяне его просто доконали. Но это ничего, и через пару дней доктор Тредсон придет в норму. Ему бывало намного хуже. Но ведь нужно будет возвращаться в Брайрклифф…       - Я ухожу из Брайрклиффа, - после долгого молчания сказал Оливер. – Я вернусь туда только подписать необходимые бумаги. Я давно хотел уйти, но теперь просто не могу больше работать там после всего, что мы пережили.       И, к его удивлению, Шарлотта снова разрыдалась.       - Спасибо, - плакала она. – Спасибо, что уходишь сам, ведь я так хотела тебя об этом попросить! Это страшное место, Оливер! Да, я больна, но эта больница ужасна и без этого. Я так не хочу, чтобы мы больше туда возвращались!       - И не вернемся, - он быстро поцеловав Шарлотту в висок, чтобы хоть немного ее успокоить.       - Давай уедем, - Оливер еще даже не успел отстраниться, так быстро она это сказала. - Насовсем уедем из Массачусетса.       - И куда ты хочешь поехать? - он был удивлен предложением жены.       - Куда-нибудь, где мне не будет так холодно, - слезы, только прекратившие течь по щекам, снова наполнили глаза Шарлотты. - Куда-нибудь, где я поправлюсь, и мы забудем обо всем этом, и начнем новую жизнь. Хотя нет... прости... я не должна теперь ставить тебе условия.       "Почему бы и нет?" - устало подумал Оливер. Он уже жил на юге некоторое время, и там было тоже неплохо, хотя жару он, в отличии от жены, не любил.       - Мы подумаем об этом, - произнес вслух Оливер. - Сегодняшняя ночь слишком странная и ненормальная, чтобы можно было что-то всерьез решать.       Шарлотта согласно закивала. О, теперь она согласится с ним, даже если он скажет, что Земля квадратная, а дважды два равно пяти. Но разве не этого хотел коварный доктор Тредсон?.. Стремясь отвлечься, Оливер поцеловал жену, и она охотно ему ответила. После поцелуя, понятого каждым из них по-своему, они еще немного помолчали.       А потом ее понесло. Шарлотта рассказала мужу обо всем, что пережила за эти полтора месяца. Рассказала о своих страхах и переживаниях. Рассказала о том, как пугали ее люди, которых она видела каждый день. Рассказала об Альме и о том, что под конец их отношения немного улучшились. Рассказала о Грейс. Все рассказала о Грейс – от начала их дружбы и до той самой страшной ночи (о которой Оливер и так не раз все слышал). Рассказала о том, как было страшно лежать ночью в полной темноте и бояться того, что сейчас за тобой придет некто желающий тебе зла. Рассказала о призраках и еще раз об инопланетянах. Рассказала о том, как менялось ее отношение к самому Оливеру. Рассказала о том, как она постепенно начала склоняться к тому, что с ней действительно что-то не так, и как он, ее муж, помог ей в этом. Шарлотта ничего не скрывала, путалась мыслями и плакала так горько, что даже сердце Оливера сжималось время от времени. Да, все это было одним из лучших его экспериментов. Но сейчас доктор Тредсон был рад только от того, что все это, наконец, закончилось.       Было уже за полночь, но ни один из супругов не ощутил усталости ровно до того момента, как рассказ Шарлотты закончился. Нервы Оливера были напряжены, как струны. Он все же не мог перебороть себя и жадно искал в ее словах ложь, фальшь и… не чувствовал их. Лана или его мать нагородили бы целые пирамиды из вранья. Но не Шарлотта. Именно поэтому ему была нужно именно она. Теперь все хорошо. Оливер Тредсон добился своего. Можно возвращаться к привычной жизни. В последнее время Оливер меньше думал о двух женщинах, сломавших ему жизнь. Но, может, это было лишь из-за того, что его жена могла стать третьей?..       Поняв, что рассказала уже все, что только можно, Шарлотта неловко замолчала. Оливер ничего не говорил. Он только слушал и теперь смотрел на нее. «Он точно меня бросит», - родилась на краю сознания обреченная мысль. Умом Шарлотта была уверена, что не бросит, ведь Оливер так за нее боролся. Но страшная мысль, вернувшись, грызла ее изнутри.       - Что скажешь? – на этот вопрос Шарлотте потребовалось все ее мужество. – Все совсем плохо?       Но муж только обнял ее, успокаивающе приговаривая: «Все будет хорошо». И так много раз. В сущности, ей больше ничего и не было нужно (и он тоже это знал). Никаких детальных разборов своего состояния. Только чтобы все было хорошо.

***

      На следующий день он решил никуда не ехать и, к своему удивлению, проспал почти двенадцать часов. Шарлотта же спала и того дольше. Как ей было приятно снова вернуться домой! Снова увидеть свою спальню вместо палаты в психбольнице по пробуждении... Шарлотта чувствовала, что дома ее состояние, хотя бы физическое, явно становится лучше. Привычная жизнь представилась подарком судьбы.       В середине дня произошло еще одно приятное событие.       - Дорогая! - воскликнула Фиона, буквально вбегая в дом Тредсонов и обнимая подругу. - Как я рада, что ты вернулась! Ты не представляешь, как мы с Брайаном волновались!       Оливер научил Шарлотту, что нужно рассказывать людям. И пока они с Фионой пили чай, и подруга сокрушалась, что с Шарлоттой случилась такая ужасная болезнь, миссис Тредсон думала о том, смогут ли они с Фионой по-прежнему быть так близки, ведь подруга и понятия не имеет о всем ужасе, произошедшем с ней.       - Я очень волновалась не только поэтому, - замялась Фиона. - Я боялась, что ты уехала насовсем. Понимаешь, уехала от Оливера.       - О нет, что ты! - запротестовала Шарлотта. - Я вовсе не собиралась бросать мужа!       Развод. Вот о чем подумала Фиона. Одна мысль об этом заставила Шарлотту задрожать, как на морозе. Будь ее поведение еще более безумным (если такое вообще возможно), или прояви муж чуть меньше понимания, это вполне могло бы случиться.       - Слава Богу! - воскликнула Фиона. - Я очень переживала из-за этого. Оливер был так подавлен, и ты не отвечала на мои письма. Я не знала, что и думать! Думала, что ты... понимаешь... твоя депрессия...       - Мне стало намного лучше, - улыбнулась Шарлотта. - Я теперь держусь куда лучше. Скоро Новый год - время новых начинаний. Пора жить лучше, Фиона. Много чего произошло. Я почти потеряла свое здоровье. Это заставляет задуматься, - и она не солгала подруге.       - Отлично! - Фиона была явно рада. - Держись за Оливера! Твой муж - просто золото! А теперь можно уже и подумать о том, как мы будем отмечать праздники. Пора вам вешать украшения!       - Нам было не до них.       - Я понимаю! Но теперь пора. Праздники должны тебя отвлечь. И развлечь. Так что повесь хотя бы рождественский календарь. И, дорогая, - подруга снова замялась, - ты выглядишь не очень, честно скажу. Тебе нужно в ближайшее время стать такой же красоткой, как и прежде!       И после того, как Фиона ушла к себе готовить ужин, Шарлотта подошла к зеркалу. Действительно, выглядела она куда более изможденной, чем до обострения болезни. Она задумчиво помусолила прядь волос. Шарлотта была не уверена, что пока что может выходить из дома и спросила мужа. Оливер сказал, что отвезет ее туда, куда ей будет нужно (и заодно починит свои очки), и Шарлотта записалась к парикмахеру и на маникюр. А еще она, пока что втайне от Оливера, решила продать старый дом своих родителей. Нынешние арендаторы будут просто счастливы стать владельцами.       Жизнь и вправду начала входить в привычное русло. Даже как-то слишком быстро. Главное теперь - не забывать принимать таблетки.