Испытательный срок

Ковыляния Освальда никогда не нравились Гордону. Наблюдая их он испытывал всякий раз холодную жалость. А сейчас, в этой убийственно мирной обстановке, когда его ненависть к бывшему криминальному авторитету нехотя сходила на нет, он не мог наблюдать за этим так же как и прежде. Возможно за время этого испытательного срока ему удастся перебороть себя и завязать разговор о больнице. Надо сказать, Пингвин взаправду действовал оперативно, прямо как в армии, собрался за считанные минуты, хотя Джеймс ни за что не поверил бы, что Освальд бывал в армии хоть мимолетом. Он светился уже более искренним счастьем и, чему Джим был крайне признателен, всю дорогу молчал. В участок они все же опоздали – Готэмские утренние пробки. Но это не играло никакой роли, пока на месте был пускай и поддатый, но всегда готовый защитить напарника перед начальством Харви. Джим часто ловил себя на мысли, что иметь хорошего напарника – уже большой залог успешной службы на стороне закона. Был только один изъян в Буллоке… - О, гляньте-ка, голубки прилетели. Ничего страшного, я понимаю, новобрачные часто в своем счастье забывают про время, я так и сказал комиссару. Джимбо, я же просил тебя, не тащи свою домашнюю работу на работу постоянную. …иногда чрезмерное чувство юмора. Желая меньше всего видеть лица окружающих, а особенно возмущение до этого момента так несказанно удачно молчавшего спутника, Джим ускорил шаг. Уже плюхнувшись на свое сиденье, детектив покачал головой и наигранно улыбнулся, одними губами произнося частую фразу за их совместную работу: «пошел к черту». Напарник картинно отсалютировал ему шляпой. Поднявшись по ступенькам, Кобблпот остановился чуть поодаль, поглядывая на Харви несколько…недоброжелательно. Это можно было предвидеть. Напарник Джима был для старомодного чудного взъерошенного мальчишки слишком несерьезным. Эти ребята по справедливому мнению Гордона друзьями стать уж точно не смогут. Уж не закончится ли такой денек в участке с Освальдом под боком и шуточками Харви ручкой в глазу у последнего? - Ну, выкладывай, Джим. Как ваши совместные вечера? Какие байки друг другу травите? За чашечкой чаю, или может быть, бокалом вина? – Буллок обернулся, бросая взгляд на бывшего преступника и ничуть не стесняясь своих привычек высмеивать все, что движется, изобразил в руке бокал, старательно оттопыривая мизинец. - Готов поспорить, у этого парня наверняка в запасе не одна сотня душещипательных остросюжетных баек! Одного взгляда на Пингвина Гордону хватило, чтобы убедиться, что тот юмора его напарника совсем не оценил. Бывший преступник побледнел и, кажется, мелко затрясся. Когда Освальд готов было уже вставить слово, позади компании, а конкретней, позади Пингвина, как обыкновенно из под земли вырисовалась фигура знакомого криминалиста. Его голос, прозвучавший не громко, не тихо, а точно над ухом у ничего не ожидавшего Кобблпота заставил последнего подскочить. - Какие люди. Видеть испуг на лице своего «объекта круглосуточного наблюдения» стоило того, чтобы назвать очередную стычку с Эддом удачной. Джим усмехнулся, откровенно удивляясь, как чужое лицо могло выразить столько быстрых эмоциональных перемен. Испуг сменило удивление, затем последовала легкая раздраженность и только после, в довершение, обычная улыбка-приветствие. - Здравствуй, Эд. Голос Пингвина явно не выражал особой радости от встречи, он отчеканил слова с заметной холодностью. Буллок же был как дитя малое в восторге. - Встретились два ненастья! Вот вам и будет о чем поговорить. Покажи ему отдел криминалистики, Нигма, у нас тут с Джимбо просто ку-уча работы на сегодня, увы, не до экскурсий бывшим королям. К явному сожалению Освальда, испепеляющие взгляды защищенному шляпой затылку Харви были нипочем. Гордон пусть сначала и не ощутил особого удовольствия от идеи напарника, с минуту спустя понял, что это был самый удачный вариант. В самом деле, работы было как всегда невпроворот, а эти двое вроде как ладили. Что-то внутри до сих пор неприятно ворчало, когда он смотрел на парочку психов у их рабочего стола, но… Харви был прав, возиться с Пингвином сейчас было бы крайне некстати, только отвлекало бы. - Ладно, Нигма. Я думаю, ты сможешь приглядеть за Пингвином. Только комиссару ни слова. - Джим, а ты не думал спросить у меня? – Голос Освальда звучал почти обиженно, что все же оставляло ситуацию в разряде комичных. Однако ему никто не ответил, Эдвард тут же замял разговор. - Само собой разумеется. Нигма сжато улыбнулся в сторону Гордона и, ухватив Кобблпота под руку поволок его прочь, почти учтиво не торопясь, чтобы тот не споткнулся на ступеньках. Что там говорить – за этим зрелищем все сегодня присутствовавшие в участке явно и собрались. Высокий Нигма с чудаковатой улыбкой и неоднозначной славой зануды под руку с небезызвестным в конец рехнувшимся психом, теперь домашним зверьком Гордона, идут как к алтарю. Словесная перепалка странных субъектов быстро утонула в гуле шепота и откровенных насмешек. Буллок изобразил бьющееся сердце у груди и поправил очки характерным для Эдда жестом, но Гордон отчего-то не нашел это смешным. *** До коморки друга-криминалиста Загадочника бывший преступник не успел выговориться вдоволь. Кругом не было ни единого человека, который без смешка не проводил бы их до следующего поворота взглядом. Как оказалось, копы были не только подозрительны по долгу профессии, но еще и лишены всяческих манер. Когда, наконец, дверь за ними захлопнулась, и Нигма выпустил из своего захвата чужую руку, Пингвин вздохнул с облегчением. - Послушай, это не самый лучший способ… - начал было Кобблпот выражать свое недовольство, но его почти сразу перебили. -Вы закончили с «делами». Это было весьма внезапно, если не сказать – шокирующее. И даже выдали всех знакомых правосудию. Я, сознаться, ждал несколько дней, когда придут и за мной. Освальд поджал обиженно губы и взгляд Эдда с его лица приземлился резко на бумаги на столе, будто он что-то в них забыл. Он успел уже присесть, но теперь снова привстал, приглашая гостя жестом занять свободный стул перед столом, на котором обыкновенно сиживали раньше особо нетерпеливые до результатов экспертиз детективы. Освальд, не смотря на то, что такие слова Нигмы задели его самолюбие, все же ответил, ковыляя до любезно предложенного места. - Разве ты уже забыл, Эдд? Мы друзья. Зачем, скажи-ка, мне выдавать тебя? Радуйся и живи полной жизнью, но забудь теперь о моей тебе в этом помощи. Эдд присел, со скрипом пододвигая стул ближе к столешнице, теперь уже неотрывно глядя из-под линз очков на Пингвина. Его любопытство явно было не утолено до конца. Под его напористым взглядом трудно было этого не заметить. - Для меня эта новость была все же крайне внезапной. Я был бы больше ей рад, если бы знал об этом событии наперед. – Он тараторил без остановки. - Чаю? Может кексов? И да, я все-таки надеюсь быть посвященным в причины вашего ухода из прежнего мира, если уж вы, мистер Пингвин, зовете меня другом. - Зови меня по имени… - Освальд поморщился, не представляя, как объяснить Нигме все то, что оставалось для него самого неизъяснимым. – И да, я бы не отказался от чая. Нигма снова подскочил. Его движения порой напоминали Кобблпоту пластику заводной игрушки с бесконечным моторчиком под рубашкой за место привычной плоти и крови. Вот он возится, чтобы найти еще одну кружку, вот он судорожно оббегает в этом поиске полкабинета, вот понимает, что здесь только одна кружка – на его столе, со знаком вопроса – его кружка. Такая возня казалось Освальду забавной, даже льстящей. Он сам сообразил о том, что кружки для него не найдется в самом начале крестного пути друга по кабинету. - Знаешь, Эдд, не важно. - Но, вы… - Тряхнув головой, Нигма сразу же поправил себя. - Ты же хотел… - Не важно. Сядь, Эдд. Повелительный тон и отсутствие улыбки на лице Пингвина подействовали на Нигму как команда на хорошо выдрессированную собаку. Он в пару шагов оказался у стула и молча опустился на него, готовый слушать. Эта удивительная податливость нравилась Освальду. Они знали друг друга недавно, но с Эдвардом было легко, такие люди попадались на пути Кобблпота нечасто и, увы, быстро покидали пределы досягаемости. С детективами было трудно, приходилось вертеться, но с Нигмой – нет. Они словно могли научиться через какое-то время понимать друг друга без слов, используя одни лишь запомнившиеся от общения жесты, изучить друг друга до предела в считанные дни. Может в этом и заключалась вся прелесть настоящей дружбы? А может Освальд совсем не знал, о чем судил, и Нигма лишь вел себя так, чтобы облегчить их взаимодействие? Как бы там ни было, Пингвин всегда умел довольствоваться всем, что предоставлял ему случай. Парень напротив был бесспорно умен, он видел слабые места Освальда и уже, бывало, играл на них, так что забываться настоящей дружбой с ним даже в жизни обычного гражданского могло быть опасным заблуждением. - Понимаешь ли, Эдд… Как трудно это выразить. – Пингвин откинулся на спинку стула и сложил руки на животе в замок. Его дежурная улыбка никак не подействовала на бездвижного Нигму. - Я все пойму, говорите как есть. Освальд взвесил ситуацию на серьезность и, к сожалению, пришел к выводу, что простой байкой не отделается. Эдд был отчего-то крайне серьезен. До сих пор боялся за свою шкуру? Или же его так волновало то, о чем думал бывший преступник? - Хорошо. Все дело в том, что… После смерти Галавана, там, на причале, - Освальд махнул рукой, - я не испытал ни капли облегчения. Ты говорил, что моя привязанность к моей покойной матушке только делала меня уязвимым. Тогда я был потерян и не нашелся с ответом. Тогда я, быть может на секунду, поверил тебе, хотел в это поверить. Но сейчас, в здравом своем состоянии, я нахожу твою позицию неприемлемой для себя, кощунственной. Ты использовал лесть, и я, глупый и убитый горем в ту минуту, - Освальд смущенно улыбнулся на секунду, - поддался. Но сейчас я понимаю, что это не справедливо в отношении к памяти о матери… Она была для меня всем и остается лучом надежды на другую жизнь, в которой мне больше не придется корить себя. Она отомщена, я добился своего, и даже мой старый друг Джеймс, - при упоминании Гордона Нигма неестественно сморгнул, - наконец удосужился помочь мне. Но пусть злодей и был убит, ничего существенно не переменилось. Я пуст. Дальнейшее продвижение в мире, который лишил меня моего света, не имеет никакого смысла. Повисшая пауза отразилась горькими хриплыми смешками Кобблпота, отлетающими от стен комнатки, подобно стеклянным шарикам. Эдд не шевелился, сверля гостя взглядом. - Я ушел в отставку. Со вполне себе удачным раскладом. Да, теперь на меня ополчился почти весь город – одни за то, что я в очередной раз кардинально сменил сторону, другие – за то, что я не осужден гнить в тюрьме. Но это уже маловажно. У меня есть персональный телохранитель с обостренным чувством долга за любую работу на стороне закона, и несколько лет уж точно, на протяжении которых я либо научусь жить как тот человек, каким меня хотела видеть моя матушка, либо… Что, впрочем, тоже не важно. Пробиться в мире криминала было куда легче, чем в мире условностей, в который я шагнул. Но я исполню желание матери, я обязан... Бедный Джим, конечно, и не подозревает, что его назначили моим тюремщиком неспроста. - Как понимать? – наконец встрял Нигма. Его лицо выглядело будто бы мрачноватым. - Это – мое условие. Освальд свел взгляд с лица Эдварда, мимолетно оглядев свои тонкие пальцы. - Я настоял, чтобы назначили именно его. Взамен раскрыл им крышу Виктора. Конечно, Виктора им не поймать, не-ет. Но уговор есть уговор. Порядочные люди часто держат свое слово. – После небольшой паузы, Кобблпот продолжил. - В конце концов мы с Джимом знаем друг друга достаточно давно, чтобы я мог утверждать, что уж точно никогда не получу от него пули в затылок. - Я бы тоже никогда не пристрелил вас. Тебя. Мы не так давно знакомы, но я могу вас заверить, что вы можете мне доверять, Освальд. Пингвин покосился на Нигму несколько озадаченно. Он не ожидал ни этого сравнения, ни этих слов в целом. К чему криминалист вел? Или это просто успокаивающие слова? Как понять, что значили эта улыбка и прямой, без капли смущения и сомнения взгляд. С польщенным вздохом Освальд принял это как очередную льстивую штучку. Он улыбнулся Эдду почти искренне: - Знаешь, это приятно слышать. - Я серьезен, мистер Кобблпот. Доверяйте мне. Я хотел бы, чтобы не смотря на то, что наши пути отныне различны, они не разошлись бы вовсе. Мне будет весьма… больно терять эту дружбу с вами. Освальд сморгнул, не совсем понимая, как вести себя в этой ситуации. Нигма своей прямотой и искренностью смущал. Теперь ему не было никакой пользы с их знакомства, но он зачем-то говорил такие вещи. После того, как он только пару мгновений назад раскритиковал его философию и предупредил, что не станет больше помогать. - Ты редкостный джентльмен, Эдд. Твои слова излишне…приятны. Хоть я и не поминаю причины для них. Они просидели без движения с минуту или больше, неотрывно глядя друг другу в глаза. Нигма улыбался. Освальд все гадал, в чем подвох, когда дверь кабинета открылась, и к криминалисту заглянул кто-то незнакомый, очередной детектив из участка. Она поперхнулась воздухом и почти тут же ушла со словами: - Простите. Я загляну позже.