ALL YOU NEED IS LOVE

— Может, посмотрим тиви? — предложил Эрик. Работать со сценарием уже не было сил, в голове смешались реплики из него и оригинала, несколько проработанных сцен были детально записаны, и Амир Верен, с которым Эрик связался по скайпу, одобрил, предложил в понедельник собрать все и свести воедино. — Давай, — Дэйв тоже был рад переключиться с работы на что-нибудь еще. — Что хоть сейчас показывают? — Черт его знает. Пульт на столике, пощелкай. Я закажу китайской еды, окей? — Давай, — Дэйв включил телевизор, принялся перещелкивать каналы, пытаясь найти хоть что-то интересное в субботний вечер. -…щественность возмущена недавно вышедшей на экраны страны картиной в жанре гей-мелодрамы, «Сиреневый шелк на твоем теле». Мы обратились за… Дэйв машинально перещелкнул канал, вернулся к новостной программе. — Это просто возмутительно, — верещала с надрывом какая-то женщина. — Это пропаганда разврата и мракобесия! — Эрик тут нас в новостях полощут, — позвал Дэйв, внутренне обмирая, как и всегда, когда дело касалось острой критики. — А, иду… На экране разворачивалась форменная вакханалия — фильм обливали помоями, режиссера и актеров требовали упечь в психиатрию для лечения. — Кажется, Рейли был помягче, — фыркнул Эрик, послушав бред, полноводной рекой нечистот текущий с экрана. — Да забей. Это было ожидаемо. — Ожидаемо, но все равно неприятно, — Дэйв поморщился. — Они растлевают наших детей! Я требую привлечь к ответу… — продолжала разоряться тетка в студии. Эрик щелкнул пультом. — Правда, забей. — Как бы нас за такое не забили, — Дэйв вздрогнул. — Будем поосторожнее, только и всего. — Мне страшно. Почему они не могут оставить нас в покое? — Эй, ну, что ты? — Эрик обнял его, крепко прижимая к себе спиной. — Все будет хорошо. Шарп сразу говорил, что это рискованный проект. — Я теперь буду бояться на улицу высунуться… — признался Дэйв. — Поорут и перестанут. Ну, могут еще запретить прокат в некоторых штатах. А мы из дома и так только на такси выбираемся. — Ладно, — Дэйв несколько успокоился. — Я не ожидал, что будет настолько обсуждаемо… — А что ты хотел? Скориччи первый, кто взялся снимать подобный фильм. А мы практически первые, не считая порноактеров, кто взялся за такие роли. — И первые камни в нас и полетят, если попадемся на глаза народу. Эрик кивнул. Он шел на эту роль с открытыми глазами, прекрасно осознавая все последствия. Хотя Шарп во время обсуждения этого предложения с ним старательно замалчивал возможные неприятности. — Так, улиточка, где ты живешь? — На Ошен-роуд… Не очень приятный район, но жить вполне можно. — Поедим и смотаемся. Будешь жить здесь. — Здесь? Но… — Дэйв слегка растерялся. Ему не нравилась та квартира, грязная и маленькая, но она была дешевой. И почти что его собственной. — Дэйви, тебя подловить в том районе — раз плюнуть. А здесь, если ты не заметил, хороший район. Я живу один, квартира достаточно большая, чтоб нам не пихаться локтями. Это помимо того, что я просто хотел бы засыпать с тобой и просыпаться тоже с тобой. Дэйв слегка смутился: — Хорошо. Я перееду к тебе. — Если тебя реально смущает положение дел, ну… можешь оплачивать доставку еды. Мне просто лень готовить, как видишь. Или покупать продукты и готовить, если хочешь. Идет? — Эрик приподнял его голову, поцеловал, едва-едва прихватывая нижнюю губу. — Идет, — согласился Дэйв. Это уже не так смущало, он же, вроде как, будет вносить свою долю, и все такое. В дверь позвонили, и Розен, нехотя отпустив его, пошел открывать. — Доставка еды, — на пороге стоял полусонный курьер. — Отлично, надеюсь, она не покрылась плесенью, пока ехала из самого Китая, — ядовито прокомментировал Эрик, забирая пакет и расплачиваясь. Курьер шутку не оценил, забрал деньги и ушел. Розен в самом деле не любил готовить. Только под настроение, обычно — паршивое, готовка расслабляла. Кухня в его квартире была оборудована по классу люкс, но пользовался он всем этим пластиково-хромовым великолепием редко. Кофе-машина вообще пылилась без дела, самыми рабочими агрегатами были микроволновка, холодильник и — изредка — плита. Квартира была его собственной, дом принадлежал компании родителей. По сути, Эрик мог вообще не устраивать себе нервотрепку с работой актером, его легко взяли бы в компанию по специальности — эйч-ар-менеджером. Проблема была в том, что работать там он не горел желанием. Он хотел быть актером — и он им был, по крайней мере, пытался. — Еда, улиточка, тащись сюда… Нервничающий Дэйв клевал, как птичка, Эрик только вздохнул, глядя на это безобразие: — Ну, что такое? Ешь. Или тебе не нравится китайская жратва? — Нравится, просто я нервничаю, а когда нервничаю — есть мне совсем не хочется. — Кофе? — коварно предложил Розен. — Когда ты нервничаешь, ты потребляешь его литрами. — Да, давай мне кофе, а потом поедем и заберем мои вещи. — Ты знаешь, что в определенные моменты ты просто очаровательный нахаленок? — ухмыляясь, Эрик взялся засыпать зерна в кофе-машину. — А во все остальные нет? — А во все остальные — просто очарователен. Дэйв разулыбался, но быстро погас, вспомнив, что придется вернуться в тот район… Но без вещей он жить тоже не мог. Милые безделушки, которые для него были ценней всего на свете — мамин кулон в виде серебряной розы и счастливая монетка отчима, которая должна была принести Дэйву удачу. — Не переживай, все будет окей, — Эрик поставил перед ним стеклянную чашку с эспрессо, чмокнул в макушку. — Пей кофе и одевайся. Я вызову такси. Дэйв кивнул и взялся за кофе, напиток горчил, но вовсе не потому, что его сварили неправильно. Ему все-таки казалось, что они поступают не так, как надо. Ладно, Розен, у него, кажется, в голову ударила эта его любовь. Но он сам? Зачем он вообще соглашается? Уже согласился… Может, все еще не поздно переиграть? Если они будут жить порознь, встречаться лишь на съемках, все само собой затихнет. И еще в интервью сказать, что они просто играли свои роли. Эрик сидел напротив, наблюдал за Дэйвом — лицо у того было настолько живое, что все мысли можно было прочесть, как написанные четкими буквами на лбу — и мрачнел. Пока только внутренне, на лице оставалась полуулыбка. Он уже почти был готов к отказу, что Дэйв не захочет переезжать, предпочтет отсидеться в своей ракушке. «Поедем. Если там выгонит меня — навязываться не стану… Нет, дьявол, район… Я же знаю, что там его просто убьет какая-нибудь банда малолеток, подогретых наркотой и алкоголем. Нет, не отдам». — Я все допил. Поехали? — прервал его раздумья Дэйв. Как раз вовремя: у Эрика пиликнуло смс о прибывшем такси. — Да, едем. В лифте он крепко сжал ладонь Дэйва, словно умолял подумать еще, не рубить с плеча. Но ничего не сказал. На улицу они выходили уже на расстоянии друг от друга, как и предписывал закон. Таксист всю дорогу ворчал о том, что ехать в такой район вечером чревато, но парни молчали, не поддерживая беседу, смотрели в окна и даже не пытались коснуться друг друга. — Все, приехали, — наконец, оповестил их таксист. Розен расплатился, попытался договориться, чтоб их подождали, но шофер даже не стал его слушать. Завелся и укатил по загаженой мусором узкой улице, лавируя между ржавыми мусорными баками и такими же ржавыми машинами. — Идем, Дэйви? — Да. Идем. Дэйв все-таки принял решение перебраться к Эрику. Сейчас район его пугал еще больше, чем всегда. У Эрика запиликал телефон, тот чертыхнулся и принял вызов: — Да, мистер Шарп. Что? Хм, я умею стрелять. Фехтованием? Нет, не занимался. Да, конечно. Оба? Да, сэр. — Что еще нужно от нас Шарпу? — мрачно поинтересовался Дэйв. — Нам придется заниматься с тренером по фехтованию, тебе — еще и по стрельбе. Это требование Ковальски. — Хорошо… Но зачем? Не помню такого в роли. — Видимо, сценарий расширили. В моей есть пара боевок. — Тогда ладно… Э-э-э, сейчас, — Дэйв ковырялся в замке ключом. Соседняя дверь распахнулась, в общий коридор вывалилось практически невменяемое пьяное тело. — О-о-о, милашка вернулась! Эрик коротко ударил полезшего к Дейву мужика в лоб раскрытой ладонью, заставляя его ввалиться обратно туда, откуда он вылез. — Дэйви, давай скорее. — Я стараюсь… Сейчас… Сейчас. Есть. — Надеюсь, ты не передумал? Дэйв замотал головой. Нет уж, лучше жить у Эрика, чем здесь. — Это тело к тебе приставало? — Эрик мотнул головой в сторону квартиры пьяного «мачо». — Нет, что ты, он всегда слишком пьян для этого. — Хорошо, пусть живет. Что-то такое в глазах Эрика Розена на секунду мелькнуло, что роднило его с персонажем будущего фильма. Что-то страшное и жестокое. Вещей у Дэйва и впрямь было немного, ровно одна дорожная сумка: — Я все собрал, остальное уже хозяйское. Мы попробуем вызвать такси? — Да. Хотя я и сомневаюсь, что сюда кто-то поедет за пассажирами, — вздохнул Эрик, набирая номер. Он оказался прав — такси сюда не особенно спешили, им предложили выйти хотя б к началу улицы. — Сколько это? Три квартала? — Четыре, — поежился Дэйв. — Пойдем, или переночуем здесь? Эрик окинул взглядом ободранные стены, заметил над выключателем наглого рыжего таракана и содрогнулся. — Нет уж, никаких «здесь». Идем. На улице было шумно — молодежь слонялась по округе, развлекаясь игрой в футбол пустыми банками из-под пива. У кого-то на плече орал бумбокс, кто-то под эту какофонию звуков пытался дрыгаться в пародии на танец. Забирать у Дэйва его спортивную сумку Эрик не стал. Он не обольщался хорошей формой Валлентайна: драться тот не умеет, если придется, давать отпор местной шпане будет он сам. Нежелательно бы, нарываться вовсе не хотелось. Один против целой шайки, а здесь принято нападать стаями, как шакалы, он не выстоит, несмотря на весь свой опыт. Пока что внимания на них никто не обращал — все были заняты охотой на банки. Эрик уже начал надеяться, что удастся добраться до Чатхэм авеню без проблем. — Эй, вы двое, — окликнул их кто-то. Адреналин плеснул в кровь мгновенно. Эрик остановился, медленно повернулся к говорившему. На них смотрела группа подростков, не очень-то дружелюбно ухмылявшихся. — Я вас слушаю, молодые люди? — Гля, какой вежливый. Слышь, мне тут твои часы понравились… — Мне они тоже нравятся, — Эрик усмехнулся. — Но мне они нравятся больше, так что снимай. — Интересно, обычные «Свенсон» за полсотни баксов стоят выбитых зубов? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Розен. Парни стали окружать их, перестав улыбаться. Эрик толкнул Дэйва к стене и оскалился уже совсем не дружелюбно. Собственное прошлое опять нашло, догнало и вцепилось, как блохастая шавка. — Ну? Они кинулись всем скопом, готовые прикончить, если понадобится. Эрик не всегда был сыном богатеньких родителей. Его отцу удалось крупно подняться только в последние семь лет, так что опыт уличных драк у Розена был, и немалый. И он ничего не забыл. А сейчас он дрался не за часы и не за себя, он дрался за Дэйва, который скорчился у стены за его спиной. Стоило пропустить хоть одну тварь туда — и все пропало. Плотная кожаная куртка немного спасала, а еще быстрота и тренированное тело. Кто-то достал его по скуле, у кого-то в руках мелькнул обрезок трубы, у двоих были кастеты. Драка набирала обороты, Эрик пропускал все больше ударов. «Забьют насмерть. Блядь! Лучше бы я потерпел тараканов, сука!» — А ну стоять! — рявкнули за их спинами. — Это наша территория… Пошли нахуй отсюда, крысеныши. «Это шанс!», — мелькнуло в голове. Пока банды разбираются, можно успеть слинять. Розен, не глядя, схватил Дэйва за руку и рванул с низкого старта. За их спинами сцепились подростки, кто-то заорал: «Удирают!», но оглядываться Эрик не стал, волок Дэйва к спасительному свету впереди, туда, где медленно ехала патрульная машина. Пролетели они практически два квартала, потом Эрик понял, что больше бежать не может — адово болели ребра, по которым ему все-таки попали трубой. Оставалось надеяться, что просто синяк или трещина, а не перелом. — Все, улиточка… Х-х-ха… Попробуем вызвать такси до пересечения этой улицы и Чатхэм. — Э… Эрик… К-как т-ты… — Дэйва трясло. — Норм, все норм, Дэйви. Все боевые раны будем считать и врачевать дома. Такси, к счастью, проезжало мимо, таксист при одном взгляде на них сразу согласился отвезти пассажиров по любому адресу. В квартиру они ввалились уже на отходняке, Эрик шипел и грязно матерился, у Дэйва глаза были на мокром месте. — Надо тебя осмотреть, если что-то повреждено… — Дэйв бросил сумку куда-то в угол. — Зачем ты вообще полез к ним? — Дэйви, достань в баре виски, ладно? — Эрик потянул с себя куртку, морщась и сдавленно выдыхая. — Блядь! Блядь, суки, какую вещь испортили. — Они тебя чуть не испортили… — Дэйв принес бутылку. Пил Розен прямо из горла, вместо анестезии. Не так, чтобы напиться, просто приглушить боль. — Меня сложно испортить, улиточка. Думаешь, отдай я им эти гребаные часы, мы ушли бы оттуда спокойно? Да щас! — Разденься, я посмотрю, что с тобой. Надо вызвать врача. Тонкий шерстяной пуловер оказался весьма нехило продран и в крови, как и рубашка, видимо, ударили тычком, и труба проскользила по ребру, содрав кожу и вспоров мышцы острым краем. Рубашка прикрыла рану, присохла за время пути в такси. — Я звоню врачу. Это надо зашить, или что там еще делают. — Я сам позвоню, Дэйви. Сядь, успокойся, — Эрик сгреб рваные вещи и отнес в мусор. — Налей себе вина, закутайся в плед. Хорошо? — Да… Да, хорошо. Но ты точно позвонишь? Вместо ответа Розен показал ему телефон. Набрал номер по памяти. — Тэсс? .. Воу-воу, полегче, милая… Да, ты ж меня зна… Ну, так, царапина. Ну, пару глотков. Да-да, я идиот безмозглый. Тэсс, солнце… Да, жду. Дэйв поплотнее завернулся в плед, чтобы не так сильно знобило. Эрик со сдавленным чертыханием сел с ним рядом, пригреб к себе поближе. — Все хорошо, Дэйви. Все уже хорошо. — Правда? Черт… Я не ожидал, что они накинутся. — Я ожидал, — спокойно сказал Розен. — Просто ты не умеешь смотреть, улиточка, а я вырос в портовом районе. — Не надо было забирать вещи, потом бы съездил… — Зато мы их забрали. Кто знает, вдруг бы квартирная хозяйка их просто выкинула, узнав, что тебя там давно не видели? Дэйв покрепче сжал в руке серебряную розу, которая всегда его успокаивала. — Что теперь? Тебя ведь не завернут на пробах из-за пары синяков? — Не думаю. На мне все заживает, как на бродячем псе, мое высочество, — Эрик притянул его еще ближе, поцеловал в уголок губ. — Только это меня и успокаивает, — Дэйв привалился к нему, устроив голову на плече Эрика. Вот, теперь у него новый дом. И всегда свежий салат. Тэсс, полненькая, какая-то удивительно уютная девушка, явилась через десять минут. Открывать пришлось Дэйву — Эрик с дивана подняться просто не смог. — Ах ты, кобелина, опять во что-то ввязался? — она с порога накинулась на Розена, и не прекращала отчитывать все время, пока промывала и зашивала рану. — Твое счастье, что ребро цело. Впрочем, помня, какой крепости твоя черепушка, ребрам я уже не удивляюсь. — С ним все в порядке? Правда ведь? — робко спросил Дэйв. — Да все с ним чики-пуки, детка, четыре года назад ему не сумели проломить башку, а тут какая-то царапина, — отозвалась Тэсс. — А я так и сказал, — вставил Эрик, за что получил еще порцию словесных люлей. Провожал Тэсс сам Дэйв, Эрику сказали сидеть и не шевелиться. Через отголоски шока пробивалось любопытство: кто она и откуда знает Розена? — Она милая… Где вы познакомились? — Дэйв уселся обратно, поближе к здоровому боку Эрика. — Тэсс-то? Ха, милая. Да она временами похуже бешеной кошки! Мы вместе учились в школе. Она мне первые ссадины промывала, с начальных классов. Потом на медика учиться пошла, сейчас в интернатуре в Госпитале святого Давида. — Хорошо, что она есть, да? — Еще как, Дэйви, еще как. Практически, ангел-целитель одного великовозрастного шалопая. Дэйв обнял его: — Я испугался… ты не представляешь себе, как мне было страшно. — Представляю, улиточка. Просто поверь, очень хорошо представляю. Идем на кровать, а? Хотя, я бы в душ, но лучше завтра. Потерпишь вонючего потного самца рядом? — Потерплю, — Дэйв помог ему подняться, повел к кровати. — Я посплю на диване, чтобы не задеть тебя. — Останься, Дэйви. Эрик посмотрел на него такими умоляющими глазами, что отказаться было просто невозможно. — Хорошо, но если я ткну тебя в бок локтем… — То я сам себе злобный дятел. Ложись со здорового бока, — усмехнулся Эрик. — Обещаю не приставать. Дэйв смутился, нырнул под одеяло, быстро раздевшись. Эрик отключился быстро, а он еще лежал, перебирая в памяти все, что успело случиться за эти три дня. Такие повороты не снились русским горкам, пожалуй. А впереди — еще и темные тоннели. Дэйв нашарил руку Эрика, осторожно сжал горячие пальцы. Вот он, его маячок. Одновременно, движок этих горок, куда деваться. Вскоре Дэйв и сам задремал, прижимаясь к теплому боку Эрика.