ALL YOU NEED IS LOVE

Разбудило Эрика позвякивание микроволновки и запах еды. Настоящей еды, не пиццы, не китайской дряни в коробочках, не пасты из итальянской закусочной. Давно забытый запах дома, когда они еще жили на Бэлль-роад, и мать не вертелась белкой в колесе вместе с отцом, по уши в делах компании, а занималась семьей. — Ты там что-то приготовил? Правда? — Правда. Доброе утро, герой. Ты как? — Дэйв вытер руки полотенцем и прошел через всю квартиру, чтобы помочь Эрику подняться. — Знаешь, намного лучше. Шарп не звонил? — Думаю, если бы он позвонил, ты подорвался бы гораздо раньше, — фыркнул Дэйв. — От его воплей. Еще позвонит, вот помяни мое слово, как только сядем за стол. — Может, телефоны выключить? Хочу позавтракать в тишине и покое. — А давай! — рядом с Эриком Валлентайну не был страшен даже Шарп. Завтраком они и впрямь наслаждались. Тишину утра не нарушало ничто — звукоизоляция была хорошей, а соседи сами по себе тихими. — Улиточка, ты просто сокровище. Я такой вкуснятины не ел уже лет пять точно. Даже больше. Ты же понимаешь, что я тебя теперь не отпущу? — Эрик щурил темные карие глаза и улыбался так, что было ясно — никакие раны сбить с него этот его трахательный задор не в состоянии. — Это я тебя не отпущу, ты же кормишь меня салатом и обеспечиваешь капустный лист для ползания. — Не отпускай. Иди сюда. Дэйв, отчаянно краснея, перебрался к нему на колени. Эрик слизнул с его губы капельку соуса, обласкал жадными, чувствительными поцелуями-укусами шею, плечи в вырезе футболки. И тут же засветился дисплей сотового, возвещая, что казни египетские грядут. — Дьявол! Ну почему так не вовремя? — простонал Розен, дотягиваясь до телефона, но не спуская с колен Дэйва. - Да, слушаю. — Это ваш агент, бестолочи. — Да, мистер Шарп, я уже понял. — Вы видели новости? Не высовывайтесь никуда, сидите тихо, я постараюсь все разрулить! — Да, сэр, конечно. Я передам Дэйву, чтоб сидел тихо. — Это и тебя касается! Эрик подавил смешок. — Да, сэр, я сижу на жопе ровно, сэр. — Вот и молодец, — Шарп отключился. — Я его ненавижу, — признался Дэйв. - Да, он берет парней вроде нас, с улицы, подбирает и пропихивает… Вернее, его агентство этим занимается. Я понимаю, что это больше альтруизм, мы же не можем ему платить много. Но я его ненавижу. — Смотри на это проще, Дэйви. Не зацикливайся на том, что он орет. На чем мы остановились? — На том, что ты пытался подобраться к моей шее. — М-м-м, да, улиточка, — Эрик снова принялся ласкать его, запустив руки под футболку, оглаживая спину, очерчивая пальцами лопатки. — Как твои раны, герой-любовник? — Раны? Какие раны? Ничего не помню. Эрик задрал на нем футболку и взялся очерчивать языком соски, помня, как выгибало Дэйва от прикосновения к ним. В этот раз произошло то же самое, он едва успел удержать Дэйва. И предпочел перебраться на ковер, там можно было хоть кататься. — Крышесносный ты, улиточка, — придерживая одной рукой его скрещенные над головой запястья, он продолжал свою маленькую месть за вчерашние «пытки», а другой — расстегивал поношенные и мягкие от частых стирок джинсы Дэйва. — А-а, да-а-а… — невразумительно простонал Дэйв. — Что - да, Дэйви? — джинсы пинком улетели куда-то под кресло. Эрик потерся щекой о его член через тонкую ткань трусов. — М-м-м… А-а-а? — Дэйв относился к категории людей, которые во время секса ничего связного сказать не могут. Вчерашнее безумие — не показатель, тогда Дэйв дорвался до возможности покомандовать. Розен подавил смешок и взялся за дело всерьез, раздевая его до конца. Дотянулся до тюбика со смазкой, который так и валялся у камина вместе с упаковкой презервативов, быстро стянул с себя штаны. Минет вкупе с подготовкой — это чудная идея, Дэйв совершенно «поплыл». Эрик забирал его член глубоко в горло и тащился от стонов и того, как тесно обнимает его тело ласкающие пальцы. Надо бы как-то подготовиться к съемкам, а то снимать там любовные сцены будет неудобно в сложившихся обстоятельствах. Ничего, они об этом потом поговорят. Потом. Сейчас был важен только Дэйв и его удовольствие. А удовольствие было полным. Оставалось радоваться хорошей звукоизоляции. Он быстро натянул «резинку» и подхватил Дэйва под ягодицы, медленно, словно смакуя каждый миг, втискиваясь в жаркую глубину. Эрик был готов сожрать самого себя: каким болваном был, когда считал, что трахнуть пьяного вусмерть Дэйва — высшее наслаждение. Наслаждение — это сейчас, когда его улиточка кричит и извивается, подкидывая себя навстречу каждому толчку, каждому укусу и поцелую. А то был явный суррогат. Сдержаться и не кончить сразу, от первого же вскрика Дэйва помогала боль в растревоженных ребрах. Но и она не забивала кайф, отнюдь. После секса оба некоторое время не шевелились, потом Дэйв неуверенно и хрипло пробормотал: — А соседи нас не побьют? Эрик расхохотался, охнул и прижал руку к повязке. — Нет, Дэйви, здесь отличный ремонт и уплотненные стены. — Это хорошо. Ну что, порепетируем еще? — Душ. И проработаем пару сцен из флешбеков. Там сам черт ногу сломит, я скачал предыдущие части романа. — Да уж, надо скинуть наработки Верену. — Можешь читать вслух? Я пока займусь перепечаткой написанного, ладно? — Ладно. Эрик, как оказалось, вполне успевал следить за сюжетом, набирать на стационарном компьютере текст и временами бегать к кофе-машине за ванильным капуччино для Дэйва. Когда первая партия сцен была обработана и скинута на просмотр Амиру Верену, он предложил: — Может, пообедаем? Я жуть как проголодался, а внизу есть небольшое кафе. Мы даже из дома выходить не будем, указания Шарпа не будут нарушены. — А это точно будет нормально? Ладно, давай. — Там, вроде, вменяемый персонал, — пожал плечами Розен. — В крайнем случае, уйдем назад и закажем чего-нибудь пожевать из ресторана. — Хорошо, идем. Погоди… А готовил я для кого? — Ты приготовил еще и обед? — изумился Эрик. — Какой, к черту, ресторан! Домашняя еда! — Да, продуктов хватило… Идем, нечего травиться всякой гадостью. Эрик был на седьмом небе от счастья. В кои-то веки его квартира стала напоминать настоящий дом. Это стоило поощрить, но чем и как? — Тебе что-нибудь хочется? — решил прояснить этот вопрос Эрик. — Не хватает чего-нибудь? Не знаю, цвет стен или одеяла не нравится? Все куплю и переделаю. — Уймись, — фыркнул Дэйв, когда дошло, что ему надо и даже — зачем. — Уймись, ладно? Все отлично, и мне ничего не нужно. — Точно? Просто тебе тоже должно быть тут уютно, это же теперь и твой дом. — Ну… мне уютно, — развел парень руками, понимая, что это в самом деле так. Даже то, что на открытом пространстве квартиры было практически негде скрыться, разве что за зеркальными стенами ванной и туалета, его не напрягало. Хотя в квартире на Ошен-роуд остро не хватало какого-нибудь чуланчика. — Тогда ладно, — Эрик слегка успокоился, но мысль о том, что он должен все-таки что-то сделать для Дэйва, не отпускала. Денег было достаточно, родители, несмотря на полную самостоятельность Эрика, периодически (с завидной, он бы даже сказал, периодичностью) подкидывали денег на карту. Зачем? А просто так. Мать называла это «на презики» и бесовски ржала. Эрик был характером на нее похож больше, чем на отца. Вот и думал теперь Розен, на что бы такое потратить деньги, чтобы порадовать Дэйва. Надо купить второй ноут, вот что. Чтобы работать было удобнее. Пару часов после этого озарения Эрик занимался тем, что выспрашивал у Дэйва, какой цвет ему нравится, заодно запоминая: пока ползал в сети в поисках нужной техники, забрался и на любимый сайт с одеждой. Надо было купить новый пуловер взамен угробленного, куртку, да и Дэйва стоило приодеть — видел Розен его курточку на рыбьем меху. — Главное — умение себя подать, причем дорого и пафосно. — А? — Эрик отвлекся от созерцания моделей, поднял голову. — Говорю, встречать будут по одежде, — Дэйв ткнул пальцем в монитор. — Приодеться решил? Чтобы на снимках быть красивым? — Куртку хочу, такую же, как была. А тебе что-нибудь нравится? — Не знаю, оно все красивое, — слегка растерялся Дэйв. Эрик внимательно оценил его внешность. Почесал в затылке, стимулируя мыслительный процесс, и принялся скидывать «в корзину» то, что должно было подойти его улиточке. Теплые пастельные оттенки, холодные сине-зеленые. — Дэйви, а обувь у тебя какого размера? — Десятого, — отозвался Дэйв. — А что? Только не говори, что ты собрался обновлять мне весь гардероб. — Просто нашел клевые ботинки, глянь, — ушел от прямого ответа Эрик. — Тебе точно понравятся. — Ну-ка… Ого, да, они правда клевые. Но ты же не собираешься их покупать? — Дэйв увидел еще и цену. — Почему нет? Я и себе такие же куплю. — Я сам оплачу, — решительно заявил Дэйв. — Угу. Испечешь мне чего-нибудь сладкого? Это и будет оплата. — Хорошо, а что ты любишь? Пирог с ягодами? Кекс? Слоеное что-нибудь? Пирожные? Много всего можно испечь. — Дэйви, я, чтоб ты знал, страшный сладкоежка. Я ем все, в чем больше пары ложек сахара. Только пироги с медом мне нельзя, аллергия. — Значит, я сделаю лимонный торт, — решил Дэйв. — Черт, я захлебнусь слюнями, предвкушая, — сглотнул Эрик и решительно ткнул кнопку мыши, отправляя ботинки «в корзину». Заказ вышел внушительным, он еще и доплатил за срочность. Нашел и заказал ноутбук и все аксессуары к нему, потом забрался на сайт фермерского хозяйства и заказал продукты. Нужно ведь дать Дэйву оперативный простор, так? — Я вообще люблю готовить, меня это успокаивает, к тому же, это тоже искусство и творчество, — заметил Дэйв. — Согласен. Я изредка готовлю, если в препоганом настроении. В дверь требовательно позвонили: явилась Тэсс, проверить состояние швов и раненого вообще. — А, да твою же мать, кобелина, ты почему не в постели? Еще и трахался, небось? Идиот, шрам же останется! Я кому вчера ювелирными стежками шкуру зашивала? — Тише-тише, все хорошо, все заживет, — отмахивался Эрик. — Ты меня спасла, Тэсс, я рад, тебе за это полагается кусок пирога. Который я тебе потом принесу. — Ты неисправим, Эрик. — Принцесса, меня, как бы, уже поздно пытаться исправить, — заржал он. — Про горбатого и могилу помнишь? — Да тебя никакой могиле уже не исправить, бестолочь! — Согласен, поэтому просто дай я тебя чмокну. Тэсс подставила щеку, все еще ворча: — Соблюдать предписания врача — зачем? — Ну, прости, принцесса, я постараюсь особо не дрыгаться. Только от дивана до туалета, окей? — И ни шагу дальше. Ложись…, а ты, детка, проследи, чтобы он не шевелился. — Обязательно прослежу, — Дэйв полыхал ушами. Тэсс кивнула и удалилась. Дэйв сразу же напустился на Эрика: — Ложись. И не смей даже шевелиться! — Тихо- тихо, улиточка. Лежу, не шевелюсь. На чем ты там вчера читать закончил? Я продолжу, пока ты занят. У меня голос, конечно, не такой красивый… — Он очень красивый, — уверил его Дэйв. — Со страницы сорок семь. — Ага, — довольно ухмыльнулся Эрик и продолжил чтение предыдущего романа в серии, из которого брались флешбеки для сценария. К вечеру на столе красовался лимонный торт, который пах так, что хотелось сожрать его вместе с тарелкой. К моменту, когда терпение у Эрика готово было истощиться и лопнуть, в дверь затрезвонил курьер доставки сетевого магазина одежды, следом за ним подтянулся и второй — от компьютерного супермаркета. У двери выросла внушительная стопка коробок и коробочек, Эрик доковылял до дверей, расписался, сунул чаевые и убрался обратно на диван — его немного потряхивало. — Что такое? Плохо? — встревожился Дэйв. — Накрыть одеялом? Принести попить? — От чаю не откажусь, Дэйви. Похоже, у меня немного поднялась температура. Ничего, это мелочи, пройдет. Иди сюда, — Эрик поманил его к себе, поймал за руку и заставил сесть рядом. — Смотри, вон там у дверей куча коробок. Считай, что это гребаный Санта двадцать лет промахивался мимо твоего камина, мудак бородатый, а сегодня вдруг не промахнулся. Дэйв обнял его: — Спасибо… мой эльф. Ложись, я принесу чай и торт. Ни чаю, ни торта Розен не дождался — его вырубило сразу, как только голова коснулась диванной подушки. Он за собой такое знал, но не сообразил предупредить Дэйва. Тот перепугался, тут же бросился искать номер Тэсс в телефоне Эрика: — Он тут… — Вырубился? Не волнуйся, это хорошо. Я сейчас забегу, открой дверь, чтоб я не звонила. Принесу пару препаратов. — Ладно, я жду. Дэйву было немного страшно, больных он раньше видел, но чтобы вот так отключались… Лоб у Эрика был намного горячее, чем нужно, руки вообще казались раскаленными. Но дышал он при этом спокойно и размеренно, спал, судя по всему, глубоким сном без сновидений. Тэсс примчалась через десять минут с чемоданчиком, умудрилась осмотреть Розена, не разбудив, так же закатать ему в вену укол и укутать в сдернутое с кровати одеяло. — Смотри, детка, вот два шприца, это на утро и вечер, я дежурю и не могу прийти завтра. Вот ампулы. Уколоть в вену сумеешь? — Да, я хорошо делаю уколы. А что с ним? Все ведь будет хорошо? Истерика подступала, Дэйв очень боялся снова остаться один. Он понимал, что страх иррационален, но не мог справиться. — У него всегда от температуры такое. Не переживай, детка, — Тэсс внимательно посмотрела на него, порылась в чемоданчике и вынула пузырек с таблетками. Вытряхнула пару на ладонь. - Так, одну пей сейчас, вторую — если опять начнет трясти. Запить водой, много. — Спасибо, вы такая добрая, — Дэйв взял таблетки, пошел на кухню. — Угу, прям фея Драже. Нальешь чего-нибудь, детка? В смысле, чаю, там, кофе? А то этот обормот обещал мне торт, и я даже вижу его. Посижу с тобой, пока не успокоишься. Да, кстати, я — Тереза, а ты? — А я — Дэйв, Дэйв Валлентайн. А это — торт. Хотите? — Алиса, это пудинг. Пудинг, это Алиса. Унесите Алису. Спрашиваешь еще! По мне не видно, что я от лишнего кусочка вкуснятины не отказываюсь? — смеялась Тэсс заразительно, хоть и тихо. Дэйв отрезал ей кусок ароматного торта с нежнейшим кисло-сладким кремом, налил чаю. Девушка ему нравилась, такая милая, уютная. Еще и медик, медиков Дэйв всегда любил, они спасали жизнь. Тэсс тоже спасала. Пока что — его нервы, он был дико благодарен ей за то, что не ушла, не оставила наедине со спящим Эриком. — Детка, а что за кучу шмотья этот кобель снова накупил? — на правах подруги детства поинтересовалась девушка. Да и просто нужно было отвлечь Дэйва, чтоб не зацикливался. — Это он решил гардероб обновить. Актер должен выглядеть презентабельно, — объяснил Дэйв. — Актер, прости Господи, — Тэсс хмыкнула. — Видела я вчера и сегодня по тиви, как вас с ним полощут. Странно, что его отец не примчался, или звонил? — Пока что ничего такого не было. А это очень плохо будет, если он приедет? — Да нет, он явится удостовериться, что Эрик жив еще. Этот кобель же не наследник, слава Богу, но матушкин любимчик. Он и фамилию ее девичью взял, чтоб, типа, «отца не позорить». — А кто его отец? — заподозрил неладное Дэйв. — Стефан Шварцкопф. А ты не знал? Дэйв молча помотал головой. Значит, вот как… Преуспевающий бизнесмен, первые строки рейтинга самых богатых людей Америки. И Эрик его сын. — Только не думай, что он такой уж избалованный сынок богатого дяденьки. Мы вместе росли, я видела, как Эрик приходил в школу два, три дня подряд голодным, потому что у них не было денег, чтобы купить достаточно еды на всю семью, а их пятеро детей и старшие Шварцкопфы. Как он таскал одну куртку три года подряд, а росло это чучело стремительно. Да еще и драчливое было, как бойцовский петух. Так что представляешь, в каком виде он иногда приползал. Эрик не избалован ни лаской, ни вниманием родителей. — Значит, подраться он всегда любил, — слабо улыбнулся Дэйв. — Спасибо за рассказ, Тереза. Понятно, почему Эрик такой: хочет заботиться, опекать и прочее. — Ладно тебе, — махнула та пухлой ладошкой, — зови просто Тэсс. Так это он тебе или себе барахла набрал? — Нам обоим, я думаю, — неуверенно пробормотал Дэйв. — Надо это все разобрать, тогда будет ясно. — Так вперед. Эрику будет приятно, если ты это сделаешь. Он любит дарить подарки. Особенно сейчас, когда реально может это себе позволить. Дэйв принялся потрошить коробки, чувствуя себя как ребенок в рождественское утро, обнаруживший, что сани Санты перевернулись над его камином. Одежда, одежда, новый ноутбук, обувь, новая, красивая, удобная. Он примерил пару свитеров, рубашек, футболок — все сидело как влитое, идеально. Эрик знал, что делать и заказывать. Натянул новенькие ботинки, те, что были поменьше, прошелся и едва не расплакался: божественное ощущение прекрасно сделанной кожаной обуви не могли сымитировать никакие кожзамы. — Ты даже выглядишь по-другому, — отметила Тереза. — Такой красавец, сильный, уверенный в себе. — Если бы, — Дэйв шмыгнул носом и погладил тонкий шерстяной пуловер, мягкий-мягкий, который совершенно не хотелось снимать. Добрался до последней и самой массивной коробки, взрезал скотч и вытащил аккуратно свернутые, упакованные в нетканку, кожаные куртки. Разные - та, что чуть больше, была черной, с хромированными деталями и молниями, та, что поменьше — коричневой с медными. — Рядом вы будете просто неотразимы, — засмеялась Тэсс. — Что ж, спасибо за торт, он был великолепен, но мне пора идти. На диване, словно получив сигнал неслышимого будильника, заворочался Эрик, глухо позвал: — Улиточка… — Я тут, — Дэйв поспешил к нему, погладил по плечу. — Извини, я надолго отключился? — Не очень, я вызвонил Тэсс, она помогла, — Дэйв обнял его. — Я волновался. — Прости, надо было тебя предупредить. Не успел, — Эрик разлепил воспаленные глаза, улыбнулся, увидев Дэйва в новой одежде: — Санта исправился? — Санта исправился, — согласился Дэйв. Тереза неслышно удалилась, чтобы не мешать. — Тэсс зохавала* мой пирог целиком, или оставила хоть пару крошек? — Там еще три четверти пирога. Как ты себя чувствуешь? Температура спала? — Гораздо лучше. Только я мокрый, как упавший в лужу пес. — Сейчас переодену. Это хорошо, тебе станет лучше. Эрик улыбался ему, внутренне рыча на противную слабость, не позволяющую толком двигаться. Дэйв хлопотал над партнером, обтирая, помогая переодеваться. Это он умел — ухаживал за матерью, пока она болела. К полуночи Розен даже сподобился доползти до кухни и уплести кусок пирога с чаем, поминутно отвлекаясь, чтобы поцеловать Дэйва, слизать с его губ крем или крошку. — Тебе же сказали — не дергаться, — ворчал Дэйв. — Я почти не шевелюсь, видишь? Сижу тихонечко, ем вкуснятину, даже две. — Это ты меня сейчас к еде причислил? Дэйв собирался пару раз укусить Эрика, но тут в дверь позвонили. Валлентайн подскочил как заяц, которого пнул охотник. — Для доставки поздно… Хм, Дэйви, если это мой отец, не пугайся, ладно? — Я постараюсь. Может, мне пойти погулять? — С ума сошел? Зачем? Эрик проковылял к двери, открывать. В квартиру вошел мужчина, при взгляде на которого был отчетливо видно семейное сходство между ним и Эриком. — Добрый вечер, — Дэйва он заметил сразу. — Добрый… — Дэйв приказал себе собраться. Волевое, чуть погрубее, чем у Эрика, лицо, волосы, изрядно припорошенные сединой, про такие говорят «соль с перцем». А вот глаза — пронзительно-голубые, жесткие и холодные. И выражение в них точь-в-точь как у Эрика, когда он смотрел на соседа-алкаша на Ошен-роуд. Правда, через минуту оно смягчилось, когда Стефан Шварцкопф оценил состояние сына, неубранные коробки и вещи, упаковку от презервативов, брошенную рядом с камином. Он придерживался мнения, что у каждого из его сыновей своя голова на плечах, свои ошибки и своя дорога. — Значит, теперь вы вместе живете? — уточнил он. Дэйв покраснел, не зная, что на это отвечать. — Да, отец. Эрик не оправдывался, не юлил, просто кивнул и улыбнулся. В ответ ему тоже улыбнулись, правда, не так солнечно, но похоже. — Познакомь. Эрик возвел глаза к потолку: а то отец заранее имени Дэйва не выяснил! Но все же исполнил долг примерного сына. — Дэвид Валлентайн. Дэйви, это мой отец, Стефан Шварцкопф. — Рад знакомству, сэр. Рукопожатие вышло крепким: — Взаимно. Наконец кто-то укротил моего оболтуса. — Лаской и вкусностями, отец, — Эрик хохотнул, это была практически семейная легенда: все мужчины рода Шварцкопф покупались на ласку и умение готовить. — Что, неужели и вправду умеешь готовить? — не поверил Стефан. — Да, сэр. — Еще как. Я бы, может, даже оторвал от сердца кусочек лимонного торта… — задумчиво протянул Эрик. — Отлично, обожаю лимонные торты, — сразу заявил Стефан. — А у нас и чай как раз есть, — Дэйв повел гостя за стол. Когда торт был оценен по достоинству, повар — вознагражден многими похвалами, Эрик спросил, словно продолжая давний разговор: — Много работы? — Как всегда. — Но хоть на Рождество?.. — Эрик, мы с мамой попробуем, но ты сам понимаешь… Розен только кивнул, будто потух внутри. — А ваши родители? — переключился Стефан на Дэйва. — Отец был застрелен на улице, мама умерла, когда мне было десять, воспитывал отчим, он алкоголик. Братьев и сестер у меня нет. — Ясно. Тогда, думаю, на рождество вы порадуете Эрика и примете приглашение на нашу семейную встречу? Это традиция, хотя мы с Хеленой уже три года ее нарушаем. — Да, конечно, — немного растерялся Дэйв. Приглашения на семейные ужины он точно не ожидал. А чего ожидал, вываливая краткую сводку по своей семье, он и не знал. В понимании Дэйва, другого такого как он стоило держать как можно дальше, а никак не приглашать в круг общения, да еще и внутренний. — Вы познакомитесь со всей нашей семьей. Более чем уверен, что вы всем понравитесь. — Да, сэр, спасибо, сэр. — Что ж, я рад за вас, но мне пора. Эрик молча кивнул, его похлопали по плечу, еще раз пожали руку Дэйву, и мужчина вышел, аккуратно прикрыв дверь. — А у тебя такой хороший отец, Эрик. Заботливый, любящий. У меня такого не было. Розен еще немного помолчал и улыбнулся: — Да, улиточка, ты прав, он хороший отец. А я эгоист, которому его внимания все мало и мало. — Но он же занят… И сюда он все-таки пришел, посмотреть, как ты живешь, — Дэйв обнял его. — Пойдем, тебе надо поспать, завтра нас ждет Верен. И Рейли. Все, мне уже нехорошо. — А я, кажется, понял, кого будет играть Рейли, — задумчиво протянул Эрик, добираясь до кровати и отчаянно надеясь, что завтра будет уже передвигаться нормально, а не как старая больная макака. — И кого же? — Дэйв запивал вторую таблетку. — Главу СБ кошек. Такая же язва и колючка. — А похож, определенно похож, — хохотнул Валлентайн. — Хочу увидеть Рейли в гриме. — Слушай, он же проклянет гримеров. Или укусит, и они помрут в муках от его гадючьего яда… М-м-м, улиточка моя, теплая… — Эрик опять проваливался в сон, но обнять Дэйва еще успел. Дэйв прижался к нему, прикрыл глаза. Тепло, сонно, вставать не хочется, будильник вопит. БУДИЛЬНИК?! _____________________________ * Да, именно "зОхавала". Не исправлять!