ALL YOU NEED IS LOVE

Выходные закончились — как-то слишком быстро, на взгляд Валлентайна. Еще бы хоть денек! Но пришлось вставать, тем более что Эрик уже поднялся: в ванной шумела вода. Дэйв быстро разогрел завтрак, чтобы тому не пришлось сидеть голодным, пока он совершает утренние процедуры. От утреннего Розена пахло лаймовым гелем для душа, немного — ментолом от пены для бритья и зубной пасты. И свежестью от воды. Выглядел он уже куда лучше, но про укол Дэйв не забыл. Если Тэсс сказала сделать два укола — значит, надо сделать. — Это поможет тебе не свалиться. Да… Вот что я забыл. Бритву одолжишь? — Конечно, улиточка. Там в шкафчике есть целая куча станков, выбирай любой. Дэйв убежал приводить в порядок себя. Пену для бритья пришлось бессовестно одалживать, как и гель для душа. Вот уж что-что, а средства гигиены он у Эрика просить не хотел, сам купит, в ближайшем же супермаркете. Может, не такие дорогие, но… Хорошо хоть щетку зубную взять не забыл! К его возвращению на столе стоял кофе. — Я помню, что ты туда вечно сыплешь всякую гадость, поэтому гадость тоже купил. — Это корица, — возмутился Дэйв. — Хоть перец, Дэйви, — усмехнулся Эрик. — Сегодня вечером привезут продукты, я договорился на девять, нужно к этому времени закончить работу с Вереном и Рейли. — Хорошо, тогда доедаем и поехали. Мы встречаемся у них? — Нет, у сценаристов. Будем работать, потому одевайся поудобнее. Сам Эрик оделся в плотно обтянувшие его мускулистые ноги и крепкие ягодицы черные джинсы, темно-серый гольф и новые ботинки с курткой. Дэйв выбрал синие джинсы и черную рубашку из вчера купленных, это давало что-то вроде уверенности в своих силах, напоминая, что есть на свете такой вот отличный парень, который делает ему подарки. Розен вызвал такси, прижал Дэйва к двери и целовал, пока не пиликнула смс оповещения о прибытии машины. — Материалы не забыл? — напомнил Дэйв. — Все при мне, улиточка. Едем, — он закрыл дверь и сунул ключи в нагрудный карман Дэйву, усмехаясь так, что стало жарко. На студии они застали трех сценаристов в слезах, унынии и тоске. Причиной был Рейли, улыбавшийся как тигр на трех козлят. Причем, уже зарезанных, разделанных и готовых к употреблению. Амир восседал в кресле невозмутимым индийским божком, только парням кивнул с радушной улыбкой, словно был в студии хозяином, а не гостем. — А у вас что, тоже правки? — с мутной ненавистью простонал Марк. Эрик жизнерадостно оскалился и протянул ему флешку: — И много, мистер Уинни, очень много. Это мы только половину сценария отработали, и только по своим ролям. — Ненавижу вас, чертовы актеры, — Марк взял флешку. — Затихните на полчаса, мне надо посмотреть. — Идемте, постоим на улице? — предложил Амир. День выдался замечательно-солнечным и теплым, грех было не воспользоваться. — Я покараулю это дивное созданье, — отказался Рейли, у которого от солнца болели глаза, а темные очки он терпеть не мог. — А я с вами пойду, — Дэйву очень хотелось расспросить про некоторые секреты актерского мастерства. За дверью студии улыбка Верена стекла с лица, он требовательно уставился на Эрика: — Что случилось и насколько сильно ты пострадал? Это из-за протестов по поводу «Шелка?» — А? Нет, это я Дэйва с Ошен-роуд забирал. — И? Что там, трещина, перелом? — Просто ушиб, ничего страшного. Амир помолчал, тряхнул головой и задумчиво проговорил, глядя куда-то в конец шоссе, по которому тек непрерывный поток машин: — У актера не бывает «просто ушибов». Как и у гимнаста, фигуриста, легкоатлета, любая травма впоследствии повлечет за собой проблему. Свое тело следует беречь. Лицо — ваша визитка, но тело — это уже резюме. — Да, мистер Верен, я больше не стану встревать в неприятности, — смиренно отозвался Эрик. — Станете, мистер Розен, станете, — со смешком сказал Амир. — У вас такой возраст и темперамент. Просто постарайтесь минимизировать потери. Не рвитесь выполнять все трюки самостоятельно, есть обученные и опытные дублеры-каскадеры. Да, сестры Ковальски устраивают официальные пробы на роли послезавтра. По секрету могу сказать, что вас с мистером Валлентайном в любом случае уже утвердили, но это не значит, что на пробах вы будете работать небрежно. — Мы будем очень стараться, — горячо уверил его Дэйв. Ему нужна была эта роль, жизнь с Эриком, конечно, прекрасна, но пробиваться наверх все-таки надо самому. — Я просмотрел ваши правки. Если Марку не стукнет в голову моча пополам с метом, и он допилит сценарий до приемлемого вида, может получиться конфетка. Конечно, фильм будут ругательски ругать, и Сол — первый среди всех акул ринется потрошить все, в том числе и свою игру. Готовы к такому? — Думаю, что да, — кивнул Дэйв. — Это же его работа. Серые глаза Верена как-то довольно и радостно сверкнули. — Отлично. Вопросы? — Кого будет играть мистер Рейли? Золотого кота? — Догадались, Дэвид, это хорошо. Да, именно его. На момент событий фильма это уже, скорее, Серебряный кот, — кивнул Амир. — А кто будет в роли моего напарника и близкого друга? — заинтересовался Эрик. — Энтони Ланкастер. Знакомы? — Нет, но познакомимся. — Он старше вас на год, но в кинобизнесе чуть ли не с рождения. Присматривайтесь, как человек, он не слишком, но как актер — прекрасен. Еще присмотритесь к Уэйну Фриману, его утвердили на роль одного из кошачьих. — Хорошо, присмотримся. Что-то еще посоветуете, мистер Верен? — Высыпаться. Это обязательно. И ни в коем случае не под снотворным. Дэйв кивал, слушая Амира. — А еще изредка шевелиться в кадре и не светить голой задницей в стекле шкафа, — добавил Рейли, выходя. — Марк впал в истерику и всех выгнал. — Марка стоило бы сдать на принудительную «чистку» в санаторий, — жестко припечатал Верен. — Идиот, гробить собственное здоровье — и ради чего? Таких вот «перлов»? — Ты же его знаешь, у него на три блестящих сценария приходится один отстойный, нам не повезло. — Или я вытрясу из него нормальный сценарий, или… — Амир глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — В пятницу мне было смешно, но сейчас уже нет. — Успокойся, Амир, Марк вошел в творческий раж. — Уже боюсь. Если он вошел в раж, нам тут явно нечего делать. Он будет писать и гонять Мика и Сэма. Как насчет внепланового барбекю? — Я только «за», — загорелся Рейли. — Парни? — Мы — с вами. Что-то надо купить? — Если хотите выпить. У нас в доме ни капли спиртного, обоим нельзя, — улыбнулся Амир. — Едем? — Едем. Дэйв решил, что пить не стоит, Эрик его поддержал — выставляться в невыгодном свете перед такими крутыми людьми, не последними в мире киноиндустрии? Вел машину Солтис, Амир по пути рассказывал о собирающейся команде, что смог узнать, характеризовал каждого, насколько знал и мог судить за годы своей карьеры. По всему выходило, что все явились исключительно на имя сестер Ковальски, на проект под девизом «ну хоть весело будет». Были имена знаменитые, были имена молодежи из сериалов. — Если хорошо сыграете, — Рейли хмыкнул. — Приглашу к Моргану на проект. Амир, не облизывайся, там торшера в планах не предусмотрено, там суровые эльфы красоты неземной, набрали из реконструкторов в парке. — Сам не пойду в бугурт, но над сценарием он меня уже пригласил работать, — фыркнул Верен. — Представляю, что там в итоге будет. Хотя я посмотрел на подготовку этих реконструкторов, у нас половина костюмерных просто отдыхает. — Главное, чтоб массовка не сыграла круче главных героев. — Не сыграет. — Вспомни ту парочку, из «Собора». Клару Филь и Нормана Урхарта. — Это самородки, один на тысячу! — Ты это признал? Ушам не верю! — Я умею признавать свои ошибки, Амир, ты об этом прекрасно знаешь. — Знаю, — улыбнулся мужчина, и парни на заднем сидении синхронно смутились, ощутив что-то, не предназначенное чужакам. — К тому же, парни даже не требуют денег. Хотят сняться в настоящем кино, плюс попросили профессионального оператора, снять какие-то их игры в парке для документалки. Практически натуральный обмен получился. Амир фыркнул: Морган замахнулся на съемки в Новой Зеландии, перелет туда группы реконструкторов со всем их барахлом встанет студии в весомые деньги. — Ладно тебе, мы понимаем, что это будет недешево. Основную массовку набирать будут на месте, а тут всего-то несколько десятков парней и девчонок, мечтающих сняться в роли прекрасных эльфов. Вдруг там будущие звезды? — Все может быть, — Верен мимолетно коснулся лежащей на руле ладони Рейли. — Может быть, они придут к тебе на «Чашку чаю». Или ты твердо решил уходить с канала? — Я ухожу, у меня больше нет сил смотреть этот тупой шлак, который они впихивают. Пойду работать к Моргану. Он хотя бы не требует от меня невыполнимого. — Марион оставишь на растерзание Биг Титс? — У Марион отросли такие клыки, что она сама растерзает все руководство канала. И она тоже уходит, к Лассингеру. Вместе со «Взглядом» — это изначально мое шоу. Жаль бросать «Чашку», конечно, но что поделать. — Лассингер мог бы попробовать выкупить права на «Чашку». Впрочем, если ты уходишь, это не имеет значения. Другого ведущего на этой программе я просто не представляю. — Мне все надоело, я хочу новый проект, нестандартный, яркий. — Вспоминая «Мир для тебя»… — протянул Верен, и они оба рассмеялись. Эрик запоминал имена, прозвища, названия, даты, собираясь потом порыться в интернете и поискать, к чему они относились. Это было безумно интересно. — Приехали. Автоматические ворота открылись, и машина въехала на задний двор частного владения Амира Верена и Солтиса Рейли. — Сейчас организуем небольшую вкусную трапезу, потому что кто-то хвастался, что умеет пользоваться ямой для барбекю, — Рейли выбрался из машины. — И доказал, разве не так? — Конечно. И еще раз докажешь. Там откуда я родом, такое не в ходу, — пояснил он парням. — А откуда вы, сэр? — подал голос Дэйв. — Аляска. Слышал о такой? — Конечно. Ого, а как вы оказались здесь? — Я всегда мечтал светиться в телевизоре, мне казалось, что это круто, шик, стану знаменитым, буду богатым. Учился я на журналиста, им же и начинал работать. В студии же… На самом деле, начал я с того, что подметал киностудию, потом сидел на ток-шоу в зале зрителем, потом вел ночную программу про спорт, когда заболел ведущий. Пару раз обругал вслух фильмы в разговоре с коллегами… и попал в струю. Свой проект, свобода выражаться, все подписывают документ об отказе от претензий и о полном здоровье… — А потом рыдают в туалетах студии. Или пытаются побить лицо ведущему, — рассмеялся Амир, вытаскивая из гаража все необходимое для правильного барбекю. Мясо было уже готово, барбекю планировалось в воскресенье, но они настолько зависли над сценарием, что забыли о нем напрочь. — Сол, ты забираешь обоих парней, или оставишь мне кого-нибудь в помощь? — Кто из вас умеет готовить барбекю? — Я, сэр, — Эрик шагнул вперед. Он уже не думал, что оставить Дэйва наедине с его огромным страхом — плохая идея. Кажется, сегодня этот страх был повержен. — Отлично, тогда Валлентайн идет со мной. И да, в возрасте пятнадцати лет я с семьей перебрался из штата Аляска в другой штат, где через десять лет повстречал одно неземной красоты существо, которое заявило мне, что никогда не станет встречаться с таким, как я… — Создание слово сдержало, вы никогда не «встречались», — мурлыкнул Амир и подмигнул. Махнул Эрику следовать за собой и отправился к бассейну, неподалеку от которого располагался навес, стол и стулья и яма. Это было здорово, как считал Дэйв. Неплохое угощение в приятной компании. И оказывается, Рейли тоже карабкался к вершине своей славы. Правда, Дэйв не понимал, почему тот хочет все бросить, но, наверное, причина веская. Амир травил байки из своей актерской жизни, анекдоты о знаменитостях, просто рассказывал о том, как и чем живет мир кино. — До сих пор у вас были камерные фильмы, то есть, никакого «поля», все снимается в павильонах. Сейчас будут съемки флешбеков, для некоторых придется выбираться на натуру. Это в разы тяжелее, ребята, поверьте. Сол не даст соврать, на съемки «Андромахи» я уезжал с весом в семьдесят шесть килограммов, вернулся чуть-чуть не дотягивая до шестидесяти. — Я испугался, увидев этот скелет, откармливал его потом неделю. — Скелет — не скелет, но подкосило меня тогда серьезно. Еще и сыдиотничал и выпендрился, по сценарию мой герой должен был падать вместе с раненой лошадью, ну, я и упал, вместо каскадера… Рейли кивнул. Он помнил тот ужас… И вся съемочная группа тоже помнила — орал Рейли как раненый лев. А Амир гадал, сумеет ли пошевелить ногами, и если не сумеет, то кто первым его придушит: Солтис или режиссер. Тогда все обошлось, но с тех пор все трюки исполняли только каскадеры, даже если требовалось по деревянному мосту через реку перейти. — Поэтому не повторяйте чужих ошибок, ребята, — снова солнечно улыбнулся Амир. — Берегите себя. А вот однажды пригласили меня на «Чашку чаю», как раз примерно через год, как Сол стал ее вести. А я знаю, что чаем-то они напоят, а вот кроме чая там больше ничего и нет. А ведущий голодный. А когда он голоден — тушите свет, кричите «Снято». И я покупаю ящик печенья… — Я думал, что я сожру всех в комнате… — Почти сожрал. Привез я это печенье, сидим, беседуем. Тут оператор орет, мол, проблемы с оборудованием, не пишемся… — Я начинаю набивать рот едой, пока не починили. — Оператор, тварь такая, тут же вопит, что все, работаем. — Я все заглатываю, как питон. — И пытается говорить в камеру. Когда оператор признался, что пошутил, и никто ничего пока не пишет, беднягу едва спасли длинные ноги и скорость. — И потом они спрашивают, почему я увольняюсь. — Но десять лет программы — это серьезно. В «Чашку» стремились попасть, — кивнул Амир. — Если «Взгляд» это критика, и весьма острая, то в «Чашке» можно было просто поговорить о планах. Помнишь, как я сказал, что мечтаю получить «Оскар» и поставить его на каминной полке? — И ты получил его в тот же самый год. Да, помню. Я тогда был молод. — Ты и сейчас молод и прекрасен. Амир придвинулся к мужу, прижался плечом к его плечу. Больше ничего, но этого хватало, чтобы зажечь во взгляде Рейли неукротимое пламя, с годами так и не сдавшее своих позиций. — В общем-то, жаль уходить, но пора, — вздохнул Рейли. — Искать другие проекты. — Сэр, у вас все получится, я уверен, — на последнем слове голос Дэйва все же сорвался, а уши загорелись фонариками. И тогда Эрик протянул руку и сгреб его в объятия. Дэйв смутился, потом решил, что стесняться нечего, прижался потеснее. Уж этих двоих стесняться точно не стоило. Мясо закончилось, салаты, нарезанные Рейли и Валлентайном на пару — тоже, и младшее поколение поспешило откланяться, оставляя старших наедине. — Все-таки они классные, — заметил Дэйв. — Такие разные, а так понимают друг друга. — Они вместе уже чертову прорву времени, — кивнул Эрик. — Лет десять, если верить слухам и таблоидам. — Ага… А что это там? Демонстрация какая-то? Таксист тоскливо выругался вполголоса и попытался объехать идущую бодрым шагом колонну юношей и девушек в таких характерных куртках и с бритыми головами. — Скинни, блядь. И чего это их понесло на улицы? — А они плакаты тащат, — пролепетал Дэйв. На плакатах были фото Розена и Валлентайна, перечеркнутые крест-накрест. — Твою же мать, — растерялся и Эрик. Заметил быстрый промельк взгляда таксиста, услышал, как щелкнули в пазах замки. Одними губами проговорил «Спасибо» и «Поехали». Пришлось сползти пониже, чтобы не светиться в окнах машины. Заплатил он в три раза больше, чем было нужно. Просто потому, что этот индиец-таксист мог преспокойно потребовать от них выметаться и уехать, но не стал. — Пиздец, теперь из дома не выйти, — вздрогнул Дэйв. — Когда-нибудь они успокоятся. Надеюсь, скоро, — Эрик стоял у панорамного окна и смотрел на собирающуюся внизу толпу. Кто им сдал адрес, этим бритоголовым волкам в человеческой шкуре? Охрана, конечно, их не пропустит, но неприятно. Заполошно запиликал сотовый. — Где вы? — Дома, мистер Шарп. — Вот и сидите. Просто постарайтесь не рыпаться и даже не открывать двери. — Да, сэр. Как дела с разруливанием? — говорил Розен без капли насмешки, его вправду интересовало, как Шарп собирается разрулить сложившуюся ситуацию. — Пока что никак, ждите, — агент отключился. — Ждем, куда нам деваться, — пробурчал Эрик, откладывая сотовый и опуская жалюзи на окнах. — Чем займемся, улиточка? На роль у меня сейчас не встанет. — Не знаю, просто будем сидеть… Как они вообще узнали, где ты живешь? — Не имею понятия. Кто-то мог сдать из студийных, я особо не таился, а фанатеющих идиотов хватает всегда. Еще могли узнать через рекламное агентство, где я начинал сниматься. — Ладно, тогда подождем, когда-то они должны отсюда свалить. Они же не смогут попасть в подъезд? — Там охрана на въезде, и консьерж. А еще — здесь хорошие двери. Дэйв кивнул, забрался на диван, завернувшись в плед. Было страшно — за что вообще накинулись? Эрик сварил ему айриш, щедро добавив в напиток алкоголь, не заботясь о правильности пропорций. Дэйву нужно было расслабиться. Помогло — Дэйв потянул его к себе, намереваясь предаться расслаблению. Его губы горчили, но этот вкус Розен не променял бы ни на какой иной. Теплые, расслабленные, нежные — он был готов вылизывать этот очаровательный рот часами, пробовать на вкус, трахать языком. Мечтая, что однажды снова почувствует и увидит, как его им ласкают. Под окнами шумела и волновалась толпа, однако дальше выкриков не заходила. Они не слышали и выкриков — стеклопакеты были тройными, усиленными. Вздумай скинни пустить в ход камни, травматику или еще что-то, это все равно не причинило бы вреда окнам. Да и до двенадцатого этажа достать было бы весьма непросто. Так что Эрик спокойно раздевал Дэйва, стараясь пока не слишком задевать самые эрогенные его зоны — грудь, соски и внутреннюю поверхность бедер. Дэйв пьяно хихикал, от нервов алкоголь оказал усиленное воздействие. «У-у-у, переборщил. Ладно, я просто приласкаю тебя, улиточка. И уложу спать». Он уже знал, каким может быть трезвый Дэйв, пьяный его не устраивал по причине того, что Валлентайн снова обидится. Заснул обласканный рыжик быстро, подполз во сне, уткнулся в плечо Эрика носом. Колоть себе лекарство Розен ушел только тогда, когда уверился, что он крепко спит, и сумел выскользнуть из захвата, не разбудив. А потом вернулся и уже сам обнял, укутывая одеялом. Дэйв снова облапил его, видимо, мерз. Возле горячего Эрика он пригрелся и расслабился. Этого Розен уже не ощутил — вырубился сам.