Наждак и Бархат (Lija y Terciopelo)

Драко перевернул страницу, лениво вчитываясь в напечатанные строки. Панси сидела напротив, с тоской поглядывая в его сторону. В камине потрескивал огонь, согревая и создавая уют своими переливами. Медленно, не отрывая взгляда от лица Драко, Панси встала и, покачивая бедрами, пошла по направлению к его креслу. Тот поднял глаза, проводил ее взглядом и вернулся к книге. Панси не сдавалась и, не обращая внимания на раздраженный вздох, села на подлокотник кресла, слегка касаясь шеи Драко. Тот был безучастен и переворачивал очередную страницу. Тогда Панси решила действовать, наклонилась и коснулась губами его шеи, медленно выцеловывая, дабы привлечь внимание. Примерно минуту Драко молчал, не шевелясь, только бегая глазами по строчкам в книге, а потом не выдержал, выпрямляясь и почти отталкивая девушку. — Не сейчас, Панси, — сухо сказал Драко, поворачивая к ней голову. Увидев слезы в ее глазах, он лишь с отвращением дернул плечом, встал и ретировался. Идя по холодным и пустым коридорам подземелья, Драко не придумал ничего лучше, чем пойти в библиотеку, где он точно смог бы спокойно почитать. Не то чтобы приставания Панси его очень напрягали, наоборот, Драко нравилось, когда ему оказывали внимание. Ему нравилось, как сохли по нему девушки, пытаясь заговорить, глупо улыбаясь. Да, он был осведомлен о том, что красивый, безусловно. Но сегодня было не то настроение. Идя в библиотеку, он бессознательно думал о том, что наткнется там на Грейнджер и сможет поднять себе настроение, оттачивая свой юмор. Драко улыбнулся. Определенно, это подняло бы ему настроение. В библиотеке было мало народу: небольшая группка девушек, сгорбившись за столом, отвлеклась от созерцания книг и, проводив Драко взглядом, глупо захихикала и зашепталась. Определенно, в популярности были свои плюсы. Драко осматривал взглядом библиотеку, чтобы найти более-менее уединенное место, пока не заметил Гермиону, сидящую за книгой и в задумчивости прикусившую кончик пера. И каково было его удивление, когда к столу подошел высокий зеленоглазый брюнет! Драко прищурился, различая значок Рейвенкло на мантии. Этот парень ему кого-то напоминал, но он все не мог вспомнить, кого. Вспышка бесконтрольного гнева прошила тело Драко в тот момент, когда этот незнакомец склонился над Гермионой, а она принялась нашептывать ему на ухо, покрывшись румянцем. Кивнув в сторону стеллажей, он, проведя рукой по волосам Грейнджер, отошел куда-то в сторону. Драко чуть не вырвало от хихиканья, которое сорвалось с ее губ. Разозленный, он схватил за локоть мимо проходящую девушку. — Кто это? — он ткнул пальцем в парня. — Дьюи, Бенджамин Дьюи, — объяснила она, с благоговением смотря на Драко. — Капитан сборной Рейвенкло по квиддичу и префект. Драко кивнул, не сводя глаз с Дьюи, и отпустил девушку, позволяя той пулей вылететь из библиотеки. Так вот почему он казался таким знакомым. Драко вспомнил, что делил с Дьюи стол на Травологии, хоть это и было очень давно. И да, он видел, как тот играл в квиддич, и, видимо, он был популярен, среди девушек, не таким популярным, как он, конечно же, но все же. Драко покачал головой: несмотря на это, Дьюи ему не соперник. Он снова посмотрел на Грейнджер, которая сосредоточенно читала книгу. Видимо, она даже не заметила его присутствия. Драко нахмурился и стал искать стол теперь уже ближе к Грейнджер, сам не осознавая почему. Несколько девушек, завидев Драко, побросали свои дела и пытались освободить место рядом с собой, но это его не интересовало, у него была другая цель. Поравнявшись с Гермионой, Драко свернул к полкам, сосредоточенно выжидая момент. Тот не заставил себя ждать. Гермиона поднялась со своего места и задумчиво прошла к стеллажу, намереваясь взять книгу. За мгновение до этого Драко схватил ее первым. — Отпусти, — раздраженно сказала она. — Ну уж нет, я взял эту книгу первым, найди себе другую, — Драко определенно чувствовал себя лучше, выводя Грейнджер из себя. — Нет таких больше! — сказала она, досадливо сморщившись. — Ты же даже не изучаешь нумерологию! — Я должен оправдываться за свои действия перед тобой, грязнокровка? — вскинул бровь он. — Я увидел эту книгу, я взял эту книгу. Все просто. — Ты… — зарычала Грейнджер, не в силах найти подходящего для оскорбления слова. Наконец она раздраженно выпустила книгу из рук, отчего Драко чуть не завалился, и развернулась на каблуках, уходя. Тот улыбнулся ей в след. Драко любил раздражать Гермиону даже больше, чем остальных студентов. С книгой в руках, ужасно довольный собой, он прошел мимо стола Грейнджер, которая что-то лихорадочно выводила на пергаменте, игнорируя Драко. Тот собрался прочитать пару страниц своей уже, можно сказать, трофейной книги, когда увидел приближающегося Дьюи с огромной кучей фолиантов в руках. Он с шумом приземлился рядом с Грейнджер и та подняла голову, чтобы что-то сказать, по ней было видно, что она подумала, будто бы рядом сел Малфой, но, осознав свою ошибку, она улыбнулась, склонив голову на бок. — Что-то случилось, Бен? — вежливо спросила она. — Видишь ли, Гермиона… — он застенчиво почесал шею. — У меня возникли некоторые проблемы с Трансфигурацией… я вроде бы прочитал тысячи книг, но все равно так и не понял, как работает заклинание Мутадор. — О, оно сложное, — со знанием дела кивнула она. — Я пару недель ему училась, хочешь, я могу помочь тебе… — Да! — воскликнул Дьюи, Гермиона слегка покраснела от его реакции. — Я в том смысле, что ты окажешь мне невероятную услугу. Та мягко улыбнулась, пока не заметила Драко, наблюдавшего за ними. — Тебе что-то нужно, Малфой? — бодро спросила она. Драко так крепко сжимал фолиант, что его костяшки побелели, а кольцо неприятно врезалось в кожу; ничего не говоря, он прошел вперед, сталкиваясь плечом с Дьюи. — Какая муха его укусила? — донеслось до его ушей. Драко яростно бросил книгу на стол, пытаясь не разнести тут все к чертям. Это такая глупость — раздражаться из-за идиота и грязнокровки! Его отец всегда учил его контролировать свои чувства и не показывать слабость, но все летело к чертям каждый раз, когда он видел ее. Что этот Дьюи в ней нашел? Он вел себя как Эрни Макмиллан, который периодически чуть ли не слюну пускал при виде Грейнджер. Драко на мгновение повернул голову, чтобы впериться взглядом в Дьюи и Гермиону, склонившихся друг к другу: та шепотом объясняла заклинание, взмахивая палочкой. Ну в ней же нет ничего особенного. Ну… Может, чуть-чуть, ну и что? Она по-прежнему грязнокровка, и если бы какой-то ее предок-маг не спутался с магглой — Грейнджер бы была нормальной, как и большая часть Хогвартса. И ей бы не пришлось никому ничего доказывать, высиживая здесь и объясняя придурку Дьюи заклинания. Он раздраженно вздохнул, слыша, как этот идиот снова просит все ему объяснить. Драко что угодно готов был поставить на то, что Дьюи прекрасно умел пользоваться этим заклинанием, и просто хотел сблизиться с Грейнджер. Он так убого ее клеил, а та на это велась — что от этого становилось противно. Не выдержав этой вульгарщины, Драко, не выпуская из рук книги, вышел из библиотеки с гордо поднятой головой. Гермиона какое-то время смотрела ему вслед, а потом снова вернулась к Дьюи. *** Драко с донельзя серьезным лицом надевал на ладони перчатки. Потом, осмотрев собравшуюся команду, он жестом показал выходить из раздевалки. Это была его первая игра в качестве капитана Слизерина, но, как ни странно, он не нервничал. Сегодня им предстояло играть с Рейвенкло и теперь, когда Чжоу Чанг закончила Хогвартс, Драко знал, что у нового капитана нет шансов. Остальная часть команды была такой же посредственной, а Дьюи, новый капитан, был совершенно бесполезным. Драко стиснул зубы, чтобы напомнить себе выражение лица Дьюи всякий раз, когда на него смотрела Грейнджер. С того дня, когда он столкнулся с ними в библиотеке, Драко стал замечать, что всякий раз «случайно» сталкивается с этим умником. Также он видел, что тот постоянно ищет повод обратиться к Грейнджер, ждет ее у дверей и вообще ведет себя мерзко. Драко не понимал, что вообще должно было произойти, чтобы хоть кто-то обратил внимание на грязнокровку. В равной степени он не понимал того, как Грейнджер не уставала объяснять часами одно и тоже. — Дьюи, если ты не можешь справиться с уроками без помощи магглорожденной, то тебе явно нечего делать в Хогвартсе, — рявкнул однажды он, когда снова наткнулся на них в библиотеке. Дьюи сердито смерил его взглядом и подскочил, занося палочку. Драко тоже не остался в долгу, с готовностью доставая свою. Так и не начавшуюся дуэль разрушила Грейнджер, буквально повиснув на руке этого олуха и умоляя его не обращать внимания. Дьюи завис на пару мгновений, но, бросив взгляд на Грейнджер, расслабился, и уже через секунду они вдвоем снова сели на свои места. Драко был в ярости. С того дня, всякий раз натыкаясь на Дьюи, он проходился по его интеллекту, придумывая все новые и новые эпитеты. Тот злился каждый раз, и было видно, что он был готов накинуться на него, но, к разочарованию и злости Драко — останавливался, начиная игнорировать. Он догадывался, что это грязнокровка надоумила Дьюи игнорировать нападки, и это бесило сильнее всего. Из размышлений Драко вывел голос Забини. — Что с тобой? Драко смотрел, как его пытаются просканировать взглядом. Блейз в этой команде уже год, наряду с Крэббом и Гойлом, которые были слишком тупы для маневров, но отлично подходили для отражения бладжера. — Ничего, — ответил он, ведя команду по тоннелю. Когда они, наконец, достигли линии, отделяющей подтрибунку от поля, Драко почувствовал волнение, которое он испытывал перед каждой игрой. Также, ко всему этому, во рту была горечь. Горькое чувство и желание мстить. Он осмотрел трибуны стадиона. Взгляд блуждал по лицам в синей одежде, пока не наткнулся на сидящую девушку в черном пальто и с растрепанными волосами. Рядом сидела блондинка, которая успела прослыть сумасшедшей. Кажется, ее звали Луна Лавгуд. Драко свел брови на переносице. Грейнджер никогда не ходила ни на одну игру, если судить по совместным матчам с Гриффиндором. Значит, она пришла сюда из-за Дьюи, и теперь его жажда мести возросла настолько, что когда он развернулся к своей команде, то почти их не видел из-за злости, застилавшей его глаза. — Размажем их, — сквозь зубы сказал он, разворачиваясь и идя к центру поля, где команда Рейвенкло уже столпилась около своего капитана. Дьюи поприветствовал Драко сдержанным кивком, на что тот даже не стал отвечать. Он знал, что на них смотрит Грейнджер, и это было отвратительно. Приход мадам Хуч успокоил его желание наброситься на Дьюи. Когда она попросила капитанов обеих команд пожать друг другу руки, как того требовал протокол, оба пожали их с такой неохотой, будто бы окунали ладони в дерьмо. Драко отошел на шаг, потому что на мгновение засомневался в своей сдержанности и возможности сопротивления желанию ударить Дьюи по лицу. Прозвучал свисток, и команды взметнулись вверх, распределяясь по позициям. Драко все внимание уделил поиску снитча, когда услышал свисток Хуч. Дьюи, обойдя сначала Забини, а потом Крэбба с Гойлом, вкатил Слизерину бладжер. Они потеряли десять очков. Когда Драко столкнулся взглядом с Дьюи, тот победно улыбался. — Малфой! — крикнул Забини, прерывая общий шум. — Снитч! Драко прищурился, и, воспользовавшись моментом, взметнулся вверх, догоняя Дьюи, в борьбе за золотой шар. Драко думал, что опоздал, замешкался, потому что расстояние до Дьюи было слишком велико, а до снитча и подавно, но постепенно, дюйм за дюймом, он приближался к заветному мячу. Дьюи почти ухватился за мяч, но не удержал его, не нарочно направив траекторию вниз, где его подхватил Драко. Сначала он ничего не понял, а просто инстинктивно летел вперед с вытянутой вверх рукой, пока не почувствовал бьющийся в ладони шар. Сразу толпа начала реветь, накатывая волной, но Драко до этого не было дела. Он смотрел в сторону Гермионы и был ужасно горд собой, что разгромил команду ее незадачливого ухажера на ее же глазах, но та не смотрела в его сторону, та смотрела в бок, а ее глаза были полны ужаса. Драко обернулся и увидел Дьюи, упавшего с метлы. Позже Крэбб, преисполненный гордостью, рассказал, что, воспользовавшись всеобщей суматохой, направил бладжер прямо в ухо Дьюи, отчего тот потерял сознание. — Что там с тобой случилось? — спросил Забини, когда они были охвачены толпой болельщиков. — О чем ты там задумался? Мы чуть все не потеряли. Как забавно то, что Блейз не радовался победе, а был зол проколу Драко. Это выводило из себя, как он вообще смел смотреть взглядом, полного укора на своего капитана, ругая его так, будто бы он был какой-то шелухой, мешающейся под ногами? — Заткнись, — огрызнулся он. — Не забывай о том, как ты попал в команду и как легко ты отсюда можешь вылететь. И он ушел, не обращая ни на кого внимания, отталкивая Панси, пытающуюся его поздравить. Только увидев, как Дьюи погружали на носилки, он почувствовал облегчение. Хоть где-то повезло. Его улыбка стала еще шире, когда он заметил Гермиону, взволнованно сжимающую свои руки. — Бедная Грейнджер, — фыркнул он. — Боишься, что после падения он станет еще тупее? Я знаю, это трудно, но не невыполнимо, будь уверена. Гермиона, казалось, твердо придерживалась той же политики, что и Дьюи, игнорируя. — У тебя хреновый вкус, Грейнджер, — продолжал он. — Я-то думал, что ты любишь этого нищего, но Дьюи еще хуже. Непривлекательный, идиот, абсолютно не умеющий играть в квиддич. Грейнджер очень медленно повернулась к нему, сжимая кулаки. — Единственный идиот здесь только ты, Малфой, — сказала она, краснея от ярости. — Ты думаешь, что ты хорош, не так ли? Я слышала Забини. Все слышали Забини, Малфой, — если бы не он, ты бы не увидел снитч, потому что не замечаешь ничего, что дальше твоего носа. Он помог тебе победить, а ты даже не сказал ему спасибо. Знаешь, мне жаль тебя, если единственное твое развлечение — смотреть, как Дьюи кладут на носилки. Это очень грустно. Она покачала головой и, развернувшись, зашагала обратно в школу. *** Драко был в ярости после того как Гермиона оставила его стоять посреди поля. Он вернулся в гостиную, обойдя ребят и отказав им в предложении отметить победу. Настроения не было совершенно. Он зашел в пустую комнату и, захлопнув дверь, позволил себе раздраженно вздохнуть и откинуть метлу. Перчатки со своих рук он разве что не срывал, и только потом обнаружил, что унес с собой снитч. Он откинул его, и снитч перелетел по комнате. Проведя рукой по волосам, Драко снова и снова возвращался к словам Гермионы. Она била по самому больному и говорила очевидные вещи. Драко терял авторитет. А Грейнджер была гребанным совершенством. У нее были друзья, которые всегда бы поддерживали. Да, ей приходилось постоянно зубрить и запоминать кучу информации. Она дружила со святым Поттером и Уизли-нищим, и они ценили ее, что бы она ни сделала. Ее обожали учителя, и им было все равно на то, что она грязнокровка. Она могла даже ничего не учить, так как уже заработала себе репутацию, но продолжала. Грейнджер как будто бы жить не могла без новой информации. Это было так скучно — ограничивать свое восприятие одними только книгами. «Знаешь, мне жаль тебя, если единственное твое развлечение — смотреть, как Дьюи кладут на носилки.» Ну что ж, Грейнджер, добро пожаловать в ад.