Наждак и Бархат (Lija y Terciopelo)

Гермиона фыркнула, несясь по заснеженной территории Хогвартса, пытаясь увернуться от снежков, заколдованных в лучших традициях близнецов Уизли. Она пыталась остановить их парализующим заклинанием, но все шло строго наоборот, и скорость снежка тупо увеличивалась. Она мысленно проклинала Симуса и Дина, прячась от этих чертовых снарядов. Хруст под ногами отдавался набатом в голове, все лицо пылало от пота, и она выдыхала пары холодного воздуха. Гермиона стала чувствовать острую боль, она не могла даже вдохнуть, но останавливаться не желала, пока не услышала ужасно знакомое мерзкое хихиканье. Она посмотрела вправо и увидела идущих Панси и Драко. Это было нелепо. Из всех студентов Хогвартса ей «посчастливилось» встретить именно этих двоих. Она расправила плечи, пытаясь выглядеть достойно, как могла достойно. Но все разрушил смешок Панси. — Смотри, Грейнджер, эти шары превратят твою прическу в мочалку! Драко стоял рядом, а на его губах появилось подобие усмешки — все это время он не отрывал глаз от Гермионы. Та очень хорошо рассмотрела издевательство в его взгляде. Он смеялся над ней! Мгновение она просто смотрела на него, на черты его бледного лица, которые так явственно выделялись в этом черном пальто и черной кепке, на глаза, в которых было столько льда, что можно было заморозить весь Хогвартс. Если так подумать, это было даже красиво. Привлекательно. Гермиона мотнула головой, желая сбросить наваждение и перевела взгляд на Панси, у которой с лица не сходила эта дурацкая улыбка. Гермиона почувствовала, как гнев медленно растекался по ее жилам. Осознавая, что она делает, она развернулась и побежала по направлению к «сладкой» парочке. Панси, испугавшись, сделала два шага назад, опасаясь Гермионы, и потянулась за своей палочкой, дабы попытаться дать хоть какой-нибудь отпор. Но уж чего она не ожидала, это того, что в ей прямо в лицо попадет снежок. Два других полетели в Драко, который попытался их отразить, как ранее это делала Гермиона, но, равно как и она, он только ускорял их движение. Гермиона села на корточки, пытаясь отдышаться и не захлебнуться от смеха. Она посмотрела на Малфоя, на его бледное лицо, по которому расползлось некое подобие улыбки. Гермиона не могла не улыбнуться в ответ, но, увидев ее, Драко вмиг вернул себе надменное выражение лица. Это обидело Гермиону. Встав и отряхнув штаны, она, сама не ожидая такого от себя, выпалила: — Почему бы тебе не пойти за Паркинсон? Она ж, наверное, только и ждет, чтобы ты раскрыл пред ней свои объятья. И, не оборачиваясь и ругая себя за вспыльчивость, она прошагала вперед, оставляя Малфоя позади. — Мне не нужно искать повода, чтобы девушки захотели упасть в мои объятья, Грейнджер, — сказал он, растягивая слова. Гермиона фыркнула и пошла быстрее, почти срываясь на бег. Она была слишком зла, чтобы заметить, куда она идет. И только через время она услышала шаги позади себя, а обернувшись, увидела Драко, который следовал за ней. — Оставь меня в покое, Малфой, я не в том настроении, чтобы слушать твои глупые комментарии, — резко сказала она, прежде чем возобновить путь. — Ну-ну, умница ты наша, — Гермиона скрипнула зубами, понимая, что он все еще идет за ней. — Жалко, что ты не такой, Малфой. А теперь сделай одолжение — не надо идти за мной. Она начала спускаться по холму, не имея ни малейшего представления о том, куда она направлялась. Единственное, что понимала в этот момент Гермиона — это то, что она не хочет разворачиваться, чтобы вновь столкнуться с Малфоем. Может, ему надоест и он сам отстанет? — Ты идешь на свидание с Дьюи? — насмешливо спросил он. Гермиона ускорила шаги, сворачивая. — Грейнджер, остановись, — послышался голос Малфоя. — С чего это? — она сделала пару шагов вперед, яро желая противоречить ему во всем. — Грейнджер… — голос Малфоя звучал как-то задушенно, что заставило ее резко остановиться. Она медленно повернулась, чтобы посмотреть, что же так встревожило Драко. Тот стоял в паре метров от нее с непередаваемым выражением лица. — Что происходит? — спросила она, удивляясь своему голосу, который внезапно стал непривычно писклявым. У нее начиналась паника. — Не двигайся, — рявкнул Малфой. Гермиона нахмурилась, думая, что он просто получал удовольствие от того, что напугал ее. Хмыкнув, она сделала пару шагов вперед, злясь на себя за свою же наивность. Он подловил ее на сущей ерунде, вокруг них не было опасностей. Внезапно раздался треск. Гермиона медленно перевела взгляд вниз, когда поняла, что все это время она шла не по снегу, а по льду. Она была слишком зла, чтобы понять, что свернула на гладкую поверхность озера, и теперь смотрела на мелкие трещинки, расползшиеся по поверхности льда под тяжестью ее веса. Гермиона даже дышать перестала, боясь, что от слишком сильного вдоха лед окончательно проломится и она просто погрузится в ледяную воду. Она посмотрела на Малфоя с выражением дикого ужаса, не в силах говорить и уж тем более просить о помощи. Он же напряженно смотрел, застыв как изваяние. — Малфой… — прошептала она, ее сердце готово было выпрыгнуть от страха. — Сделай что-нибудь… Быстро… Тот несколько раз моргнул, словно выходя из транса, и улыбнулся, хоть и улыбка вышла натянутей обычного. — Помоги мне, — снова прошептала она, чувствуя, как сильнее трескается лед. — Зачем мне это? — холодно спросил он. Гермиона почувствовала слезы, обжигающее её глаза, усилием воли она старалась не моргать, не давая им скатиться. Она не хотела рыдать перед Малфоем, но и не могла пошевелиться, чтобы вытереть слезы. Сжав кулаки, Гермиона почувствовала, что начинает задыхаться. — Пожалуйста… Прошу, не оставляй меня здесь, — в панике зашептала она. — Не оставлять? У меня нет причин, чтобы оставаться здесь, и вообще что-либо делать для тебя, грязнокровка, — его голос звучал странно. — Ты же у нас умница, да? Вот и воспользуйся этим, и, возможно, гигантский кальмар не сожрет тебя, и ты просто станешь очередной декорацией озера, мне все равно, — сухо сказал он. Гермиона думала, что после этих слов он развернется и уйдет, давая понять, что ему действительно все равно, но Малфой стоял, наблюдая за ней. На секунду она увидела в его взгляде сочувствие, но оно тут же испарилось, как иллюзия, и Драко, выпрямившись, развернулся, медленно уходя прочь. Он шел так медленно, будто бы каждый шаг давался ему с неимоверным усилием. Это напомнило Гермионе о том, как два года назад, на Чемпионате Мира по квиддичу, эльф Винки также передвигалась по лесу, прячась от Пожирателей. Но и эта мысль вскоре пропала, как и Малфой, оставивший ее на произвол судьбы. Отчаявшись, Гермиона принялась взвешивать свои шансы. Она не могла придумать заклинание, которое могло бы помочь, да и в любом случае она была не в состоянии достать палочку. Оставаться на месте также было опасно, Малфой не вернется, а значит, выход только один: идти. Но до берега было так далеко… Тяжело дыша и бормоча о том, что она все сможет, Гермиона сделала первый неуверенный шаг. Как только подошва ботинка коснулась льда, Гермиона замерла. Казалось, даже воздух вокруг нее застыл. Ничего не произошло. Гермиона выдохнула, и тут же послышался треск. И теперь ее ногу окружили новые трещины. Гермиона зарыдала. Если она сделает еще шаг, то, вполне вероятно, лед не выдержит и она уйдет под воду. Она была так напугана, что смотрела только на ногу и не видела, что Малфой вернулся, зло сверкая глазами. Гермиона решила сделать еще шаг, потому что оставаться на месте было невыносимо. На этот раз трескающийся звук был громче, и паутинка под ее ногой стала еще масштабнее. Из горла Гермионы вырвался гортанный стон. Она чувствовала, что задыхалась, из-за паники ей не удавалось сделать даже самый маленький вдох, поэтому она сделала шаг. На этот раз хруст звучал дольше и, подобно ударной волне, распространился по всей поверхности. Кое-где можно было увидеть воду. — Черт побери! — сплюнул Малфой. Пораженная Гермиона подняла взгляд, смотря, как Малфой, с выражением на лице глубокой досады и практически отвращения шагал к берегу. Похоже, он никуда не уходил. Из-за слез, застилавших лицо Гермионы, та почти не видела его. — Либо ты прекращаешь ныть, либо мы проверяем, какой из тебя выйдет поплавок, — пренебрежительно сказал он. Гермиона, проморгавшись, увидела что-то похожее на сострадание в его глазах. Но, несмотря на это, вскоре он превратился в блеклое пятно, как только она ни пыталась успокоиться. Слезы катились по ее щекам и подбородку, падая на тонкую поверхность льда. Хруст — и тонкая оболочка, которая до этого удерживала Гермиону, разошлась, и в считанные секунды она провалилась под лед. Она зашевелилась, пытаясь подняться, но тело сковало, ледяная вода обжигала. Гермиона закричала, выпуская пузыри воздуха. Открыв глаза, единственное, что она увидела, — это луч света, который вскоре был поглощен ужасной тьмой озера. Боль пронзала каждую клеточку ее тела, достигая своего пика, когда кажется, что все мышцы вот-вот откажут и потеряют всякую чувствительность. Легкие горели от недостатка кислорода, и теперь она мечтала о том, чтобы поскорее все закончилось. Вдруг Гермиона почувствовала, как чьи-то сильные руки схватили ее за плечи, потащив на поверхность. Она открыла рот, пытаясь откашляться и отдышаться одновременно, несмотря на то, что ее тащили по льду, который неимоверно трескался и разрушался. У Гермионы закружилась голова, все, что она чувствовала, — это руки, больно и крепко держащие ее. А потом она почувствовала мягкий снежный покров. Гермиона дрожала, кашляя, голова кружилась, а все тело болело. Она не могла открыть глаза, а когда ей все-таки удалось, она увидела лицо Малфоя, который склонился над ней, очевидно, пытаясь заприметить у нее признаки жизни. Мгновение они оба пребывали в замешательстве, пока он не заговорил. До Гермионы не сразу дошел звук его голоса. — Нет, все-таки поплавок из тебя хреновый, — сухо заметил он. Она была жива. Гермиона слабо улыбнулась, пытаясь засмеяться, но последующий кашель заглушил ее голос, не давая ей нормально вдохнуть. Малфой усадил ее, чтобы она смогла нормально дышать, та, не в силах нормально сидеть, прислонилась к его груди, дрожа. Малфой инстинктивно обвил ее руками. Почувствовав тепло, Гермиона закрыла глаза, расслабляясь, проваливаясь в негу. — Эй… Грейнджер, не спи… — он потряс ее. — Умница, скажи что-нибудь… Ну блин, Гермиона. Та немного пришла в себя, прошептав имя Малфоя (впервые вслух), и даже слегка улыбнулась, не открывая глаз. Тот хмыкнул, заерзав, его руки слегка дрожали, но это не сравнится с тем, как дрожала Гермиона. — Я должен донести тебя до больничного крыла, — прошептал он, снимая пальто и укутывая Гермиону. На этом моменте она потеряла сознание. *** Гермиона вздохнула, попытавшись пошевелиться, как ее тело тут же сковала боль, пронзив каждый сантиметр ее кожи. Ей казалось, что теперь она чувствует все до мельчайших подробностей и ей не нравится это ощущение. Гермионе стало холодно. Она запрокинула голову и несколько раз моргнула, прежде чем смогла нормально открыть глаза. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что находится в лазарете. Вскоре воспоминания всколыхнулись в ее голове, заставив снова закрыть глаза. Озеро, треснувший лед, ледяная вода и Драко Малфой, спасший ее жизнь. Может быть, ей это привиделось? Ведь то, что произошло, казалось немыслимым. Неужели он действительно не только спас ее, но и донес до больничного крыла? Гермиона попыталась дотронуться до своего виска, но пальцы ее не слушались, задубев. Застонав, она повернулась на бок, рассматривая палату. Сначала она посмотрела на высокий потолок, потом на ширму, и, наконец, она бросила взгляд в сторону окна. Там, держа руки за спиной, стоял Драко Малфой. Что-то в его позе подсказывало ей, что он развернулся к окну лишь несколько секунд назад. Гермиона смотрела на него, не зная, что сказать, тем более, что он стоял к ней спиной и совершенно не обращал внимания на то, что она очнулась. Гермиона прикусила губу, пережив новую порцию боли, и задалась вопросом, почему же Малфой все еще здесь. Он же не ждал того момента, когда она проснется, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Они были одни, без Гарри, Рона и даже без мадам Помфри. Только он и она. Гермиона начала думать о том, что, наверное, все еще спит, когда Малфой к ней повернулся. Его лицо было непроницаемым, и вообще ничего не выдавало того, что он спас ее на озере. Он медленно сделал пару шагов в ее направлении, останавливаясь, смотря сначала на пол, а потом на тумбочку, где стояла так и не допитая ею микстура. Гермиона наблюдала за ним, чувствуя, что ей просто необходимо в очередной раз назвать его по имени. Смущенная своей мыслью, она почувствовала, как краснеет, и, более того, она почувствовала взгляд Малфоя на себе. Он смотрел на нее, не говоря ни слова, будто остолбенев, и Гермиона решилась на первый шаг. — Малфой… — начала она. — Мисс Грейнджер! Я вижу, что вы проснулись! — раздалось невдалеке, и Гермиона увидела мадам Помфри, приближающуюся к ней. — И это хорошо! Пришло время выпить вторую часть зелья, и вы непременно почувствуете себя лучше, — она взяла бутылочку с жидкостью гранатового цвета и под пристальным взглядом Малфоя поднесла к губам Гермионы, которая даже вдохнуть не успела, прежде чем зелье оказалось у нее во рту. Она громко сглотнула, и мадам Помфри принялась заключать ее в тюрьму из одеял, а затем неодобрительно на нее посмотрела: — И зачем вы, скажите на милость, пошли на озеро? Что вы делали на льду? — Я… — Не надо отвечать, — оборвала ее она, повернувшись к Малфою, грозно сведя брови. — Долго вы будете здесь торчать? Я же сказала, что мисс Грейнджер нуждается в отдыхе. Я уверена, у вас есть дела поважнее, чем бдеть ее сон. Все тело Драко было таким напряженным, что, казалось, он прикладывал просто титанические усилия, чтобы ничего не сказать. Его губы скривились в усмешке, а щеки приобрели почти здоровый оттенок. Гермиона видела, как он сжал палочку в кармане мантии. Она сейчас была как между двух огней: страха того, что Малфой нападет на мадам Помфри, и смеси недоумения и радости, от того, что тот наблюдал, как она спит. — Я ухожу, но вернусь через пять минут, и чтобы я вас, мистер Малфой, тут больше не видела, — строго сказала мадам Помфри, по-видимому, совсем не обращая внимания на реакцию Драко. И, смерив его подозрительным взглядом, она покинула палату. Гермиона вдруг почувствовала себя очень неуютно, находясь наедине с Малфоем, который слегка расслабился, хоть и не убрал с лица эту ухмылку. Через несколько секунд он посмотрел на нее таким взглядом, который сразу напомнил Гермионе произошедшее накануне. Вместе с этим пришло острое желание отблагодарить его за то, что он сделал. — Малфой, я… — снова начала она, ища слова. — Спасибо за то, что ты сделал… Он ничего не сказал, лишь пристально смотрел ей в глаза, отчего Гермионе показалось, будто бы она снова замерзает. Она отвела взгляд, рассматривая его губы, отчего ее сердце, так по-девчачьи обидно забилось быстрее. А Малфой так и стоял, гипнотизируя ее, отчего Гермионе было просто необходимо что-то сказать. — Почему… почему ты вернулся? — спросила она. Малфой отвернулся, а когда посмотрел на нее вновь, на его лице была маска холодного безразличия и презрения. — Не спрашивай о том, о чем ты не хочешь знать, Грейнджер, — сказал он, как обычно, пренебрежительно растягивая слова. — Но и не совершай ошибку, думая о том, что я внезапно решил позаботиться о грязнокровке. — Тогда почему ты не позволил мне утонуть? — она поморщилась. Даже воспоминания приносили боль. — В будущем постарайся не быть настолько тупой, потому что я не приду тебе на помощь, Грейнджер, я буду сидеть и смотреть, как ты умираешь. — Ты не ответил на мой вопрос. — Никому не говори о том, что произошло. Выкручивайся как хочешь. Я никогда и никому не помогал, и буду отрицать любую причастность к этому. Да, Мерлин, тебе же даже никто не поверит, — он поморщился, качая головой. Гермиона хмыкнула, наблюдая за тем, как Малфой, развернувшись, покинул палату. Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, как почти в ту же минуту вернулась мадам Помфри. — Вы в порядке, мисс Грейнджер? Та что-то невнятно пробормотала. — Я пыталась выгнать его, по меньшей мере, с полдюжины раз, но он стоял на своем, — она потрогала ее лоб. — Странно, температуры нет, а вы все дрожите. Гермиона поджала губы. Она дрожала не от холода, а от того, что понятия не имела, что задумал Малфой на этот раз. *** — Но… Как… — Я же уже сказала, — устало вздохнула она. — Была недалеко от берега и выбралась. Оставь ты уже это озеро в покое, Рон! — А до больничного крыла ты как дошла? Сама? — Джинни подозрительно сузила глаза. — Ну… я… Хагрид! — вдруг воскликнула Гермиона, тут же замолчав. — Он… он нашел меня где-то на полпути к лазарету. Это он привел меня туда. Гермиона заметила, как Джинни и Гарри переглянулись, но воздержались от каких-либо комментариев, а Рон, казалось, и вовсе был доволен объяснением. — Гермиона! — в палату, к ее ужасу, зашел Хагрид. — Невилл рассказал мне, что… — Я в порядке, не так ли? — Гермиона мигом прервала его, смутив тем самым Хагрида. — Он знал, что ты будешь волноваться, и лишний раз тебя успокоил. Но я в порядке. Мадам Помфри сказала, что меня скоро выпишут. Хагрид открыл было рот, чтобы что-то сказать, но промолчал, чувствуя себя неловко. — Спасибо, — неубедительно и как-то испуганно улыбаясь, сказала она. Когда ее, наконец, оставили одну, Гермиона стала задаваться вопросом: как так вышло, что, черт возьми, она солгала друзьям только потому, что ее попросил Малфой?