please don't die

На следующий день Чонгук с самого утра уже был в больнице. Он, как и вчера, сел на стул у двери. На этот раз, Юнги сидел на кровати и внимательно рассматривал его, как экспонат. Чону было не по себе от этого пристального взгляда, но удивляться тут было нечему, он ведь в психбольнице всё-таки, так или иначе, придется свыкнуться. Юнги по-прежнему не хотелось ни с кем разговаривать, однако, он делал это, видимо, от скуки. Очередной нездоровый, совершенно безумный интерес. — Что ты здесь делаешь? — грубовато выразился парень, так как немного потерял навык общения с людьми. Чонгук же решил воспользоваться моментом и просто промолчать в расплату за то, что Юнги вчера весь день игнорировал его. — Ну и не отвечай… Я-то привык к тишине, — надувшись, сказал Юнги. На самом деле, его это порядком раздражало из-за того, что в одной палате с ним сидит человек, который создает тишину, свою собственную, которая отличается от тишины Юнги. Чонгук хорошо держался, но в итоге уснул, что привлекло пациента. Он встал с кровати и медленно сделал круг вокруг Чона. Затем остановился и посмотрел ему в лицо. Врач выглядел довольно молодо, явно моложе, чем сам Юнги и, конечно же, он уже понимал, что этот врач не настоящий. Это всего лишь ребенок, которому хочется получить зачёт. Юнги понимал это, у него был не один такой «врач», но с другой стороны, это огорчало, ведь никто так и не смог ему помочь. Он еще раз взглянул на Чона, который сидел, сжавшись, видимо, от холода. Юнги вздохнул и накинул на него врачебный халат. Чонгук проснулся только часа через три. Всё это время Юнги смотрел на него, иногда прерываясь на любимое «окно», при этом сложив ноги «книжкой» и покачиваясь. Чонгук, не обращая уже на эти оглядывания в свою сторону, просто посмотрел на часы. Увидев, что проспал всю смену, он просто быстро встал, собрался и ушёл. Это ещё сильнее обидело Юнги. Мало того, что этот студент мешает ему наслаждаться одиночеством, так еще и спит на работе. К тому же и за халат спасибо не сказал. Юнги долго не мог уснуть в этот раз, что-то заставляло его тревожиться.

***

Наконец, наступило утро, и Чонгук сразу же занял свой «пост». Он понимал, что пора уже разузнать хоть что-то и нельзя сидеть, сложа руки. По крайней мере, Юнги, наконец, заговорил с ним. Именно сегодня Чон и собирался войти к нему в доверие. Пациент привычно смотрел на него. — Что? — поинтересовался Гук. — Зачем смотришь на меня? — Хочу и смотрю, — снова грубо ответил Юнги. — Это не повод сверлить меня, — закатил глаза. — Да я могу и не смотреть, — обиженно отвернулся. — Просто со мной в одном помещении никто не находился дольше пяти минут… — неожиданно для себя обосновал Юнги. — Странно, я ведь здесь третьи сутки сижу, — заметил Чонгук. — Да тебе просто везёт, — высокомерно ответил пациент. — Очень в этом сомневаюсь… — фыркнул Чон. — Почему это? — эти слова явно оскорбили Юнги, он снова повернулся лицом к Гуку. — Да я ведь противен тебе! Зачем тогда сидишь здесь? Я не маленький, мне няньки не нужны. — Айщ! Ты думаешь, я тут сижу только потому, что мне захотелось? — слегка повысил голос Чон. — А смысл так сидеть? Весь год молчать будешь? — начал давить Юнги. — А мне нужно заставлять тебя рассказывать всё? Ты сам всё скажешь потом, зачем мне тратить на это нервы сейчас? Тем более, не думаю, что это приятно, когда тебя вынуждают говорить, — высказался Чонгук. И ведь он был прав. Все врачи только и делали, что выпытывали информацию всякими способами, лишь бы только добыть её, словно уголь из шахты. Они делали это только для своего блага. Чон же отличатся от других тем, что он задумывался о том, что чувствует пациент, он прислушивался к его мнению. Этим и был поражен Юнги. — Интересный у тебя метод.… На потом оставлять, — не смотря на свои противоположные сказанному мысли, Юнги лишь усмехнулся. — Да не хочешь — не говори. Я не буду пытать тебя, — спокойно ответил Чонгук. — Я не стану ничего рассказывать тому, кого плохо знаю, — с тонким намёком сказал Юнги. — Тогда ничем не могу помочь, — отрезал Чонгук. — Нет! Нет! Нет! — внезапно выкрикнул Юнги. — Т-ты чего? — Чон здорово испугался от такой перемены настроения. Юнги просто отвернулся в другую сторону, не желая отвечать. Он ведь просто хотел послушать что-нибудь о Чоне. Ему стало обидно от того, что Чонгук так нагло ответил. Обида Юнги продлилась до конца смены. Чон собирался идти домой. — Кстати, Юнги… Спасибо за халат вчера, — с этими словами, он сразу вышел из палаты, отдаляясь от неё. Юнги был действительно удивлён, что «врач» не забыл, что ему не была безразлична такая маленькая, но всё-таки помощь. Да и Юнги, в принципе, не думал, что его хоть раз в жизни искренне будут благодарить. Так молчаливо, незаметно прошёл целый месяц. Чонгук каждый день приходил к своему пациенту, но узнать, пока мало чего удалось. У них по-прежнему были трудные отношения. Юнги был как маленький ребенок, дулся и обижался на всё подряд, но всё же невозможно было не заметить, что этот «ребенок» довольно умный и начитанный, несмотря на то, что не ходил в школу. Отношения между ними становились ещё более непонятными и запутанными. Однако Чонгук внезапно заболел и без предупреждения остался на больничный. Целых две недели он не появлялся в больнице. Юнги уже подумывал о том, что его очередной «врач» сдался, хотя поначалу казался, действительно, хорошим и стоящим всех его мучений. Но он не мог выкинуть Чона из головы, он всё же отличался чем-то от остальных. Лечащий врач Чонгука продлил больничный еще на неделю, но, не смотря на запреты, он не мог оставить Юнги одного так надолго, как это ни странно, его тянуло на работу со страшной силой.