please don't die

Никто так и не отозвался. Не теряя ни секунды, Чонгук схватил первый попавшийся ключ и прокрутил замок на двери. На удивление, она поддалась слишком легко. От увиденного он замер на месте, а потом резко прильнул к Юнги. Он сидел на полу, опершись о стену без сознания, рука была довольно сильно изрезана, однако, не смертельно. Кафель под рукой Юнги уже был алым, рядом лежало лезвие. Чон сразу же попытался нащупать пульс, что означало только одно — Юнги жив. Не смотря на то, что по его рукам, которые Чонгук еще ни разу не видел без кофты, было заметно, что пытался вскрыться он не один десяток раз, было очевидно, что он так этому и не научился. Может быть, это и глупо, но он подумал, что Юнги делает так не потому, что хочет умереть, а чтобы хоть как-то забыться или даже привлечь к себе внимание. Однако такой способ его никак не устраивал. По щекам Чонгука катились слёзы, он чуть только что не потерял самого дорогого ему человека. Пусть этот человек ничего и не знает. Чонгук стал трясти Юнги, пытаясь привести его в чувства. — Айщ, ты что творишь-то?! Придурок! Ну, очнись же, — Чонгук обнял его, уткнувшись ему в плечо. Хороший, но резкий запах духов Чонгука ударили Юнги в нос и он вздрогнул, увидев врача так близко к себе. Он открыл глаза, смутно соображая, что последствия в очередной раз оказались бессмысленными. — Чонгук… — Что? — тот встрепенулся, но пытался не подавать виду, что на самом деле дико рад. — Не звони в больницу, пожалуйста, — умоляюще прошептал Юнги. — Ты вообще понимаешь, что наделал?! — Чон уже не смог сдерживать слёзы. — И что? — уставился на Чонгука, задавая тупой вопрос. — И что?! А ты понимаешь, что мог умереть?! — Ну, ничего. Зачем мне эта жизнь? — Юнги не умел следить за словами, поэтому сам не заметил, как оскорбил чувства Чонгука, хотя никогда их и не понимал. Не смотря на это появившееся понимаение, он продолжал своё. — Да я никому не нужен, никому нет дела до того, жив я или мёртв. — А ты так уверен в этом? — Чон опустил голову, пряча лицо, голос ещё дрожал. — А что? Я не прав? — заглянул в заплаканные глаза Чонгука. — Нет… — снова опустил голову вниз. — Чон Чонгук! Чон Чонгук! — Юнги стал трясти его за плечи. — Ну, скажи мне! — Чего тебе сказать? — в очередной раз поразился такой внезапной, но уже не особо удивительной смены настроения Юнги. — Правду, скажи правду, — Чон тяжело вздохнул и понял, что ему не удастся избежать этого разговора. — Ты… Нужен мне. — Тебе? А зачем? — удивился Юнги. — Я ведь твоя зачетная работа, — услышав такой ответ, Чонгук замотал головой. — Черт, да зачем тебе такой как я? Тебе своих проблем мало что ли? Лучше пожалей свои нервы… И себя заодно. — Не хочу, да и уже поздно, — Чонгук заметно погрустнел и потянулся за аптечкой. Затем аккуратно взял руку Юнги, начиная обрабатывать её, вглядываясь в каждый шрам. В конце обработки он аккуратно перемотал руку бинтом. — Не делай так больше. — Чонгук вышел из ванны и отнёс аптечку, вместе с пачкой лезвий, которые нашел Юнги, чтобы запрятать подальше. Буквально через минуту, Юнги уже встал с пола и направился искать этого Айболита, который оказался на кухне. — Чонгук, я кушать хочу. — Боже, ну садись, — Чон посмотрел на него, как на беспомощного ребенка и принялся что-то быстро готовить. Вскоре, он поставил перед ним тарелку. — Вот, ешь. — А ты? Не будешь? — Нет, я не хочу. — Но ты не ел уже семь часов и… — взглянул на часы. — Одиннадцать минут. — Да я попозже… Поем. — Чонгук не на шутку удивился, когда Юнги назвал точное время с того момента, когда он ел последний раз. Может, он ему все-таки не безразличен? — Ну как хочешь. — Юнги съел всё, что Чон положил ему и дождался, пока тот помоет за ним посуду. — Рука болит? — спросил Чонгук, намыливая тарелку. — Не очень, — естественно соврал Мин. — А если честно? — протянул Чонгук, требуя правды. — Ну, а сам как думаешь-то? — закатил глаза Юнги. — Больно… Извини, что накричал, — сказал Чон, снова чувствуя свою вину. Юнги вздохнул и закатил рукав второй руки, на которой также было много полосочек. — Видишь это? Мне не больно уже, — попытался успокоить Чонгука, тем, что показал руку, но казалось, сделал хуже: парень застыл, уставившись на шрамы. Увидев такую реакцию, Юнги быстро опустил рукав. Чон еще несколько минут пытался прийти в себя, ведь на той руке их было гораздо меньше. Теперь было примерно ясно, отчего Юнги так часто попадает в больницу. — Ну и чего ты на меня так смотришь? — Чонгук лишь мотнул головой и пошел на кухню. На этот раз Юнги не пошел за ним, а наоборот, остался в зале, решив, что тот сам придёт, когда ему захочется. Но уже через полчаса ему надоели все эти ожидания, и он сам пришёл к Чонгуку на кухню. — О чём задумался? — сел напротив него, по привычке покачиваясь. Тем более, так чувствуешь себя намного уверенней. — Ни о чем. Это не важно, — пытался отнекиваться Чон. — Ну нет, мне интересно, — настаивал на своём Юнги. — Я же сказал. Не важно, — проговорил по слогам последнее предложение. — Если ты сидишь здесь уже полчаса и смотришь в окно, значит, что-то случилось. Говори. Я не уйду, пока не скажешь. — Ну… — вздохнул Чонгук. — Тут такое дело, — Юнги уже сидел в предвкушении. — Я… — Ну же, — подгонял его Юнги. — Я… Я…кажется, люблю тебя, — Чон зажмурил глаза и выбежал из квартиры, хлопнув дверью. Юнги просто застыл, смотря на пустой стул, на котором только что сидел Чонгук. Что это сейчас было? Куда он делся и когда вернется? Юнги бы еще успел его догнать, но не мог встать в места. Ему сейчас.… Признались в любви. Чонгук действительно любил его. Это совсем не укладывалось в голове. Ну как может такой здоровый человек влюбиться в настоящего психически больного? Чон не должен был влюбляться, это ведь безумие с его стороны. Весь день Чонгук шатался по улицам Сеула, чтобы хоть немного отвлечься от того, что он натворил. Он сам же пообещал себе не говорить об этом и сам же нарушил свое обещание. Когда стемнело, Чон направился домой. Что бы там ни было, какой бы его реакция не была, от неё уже не сбежать. Тихо открыв дверь, он медленно зашел в квартиру и лег на свой диван, замотавшись в одеяло, чтобы Юнги не заметил его прихода. Хотя довольно странно, что в квартире было очень тихо. Видимо Юнги уснул на кровати и не стал его дожидаться. Было уже довольно поздно, и удивляться тут абсолютно нечему. Чонгук довольно быстро уснул, хоть его и мучили угрызения совести. Не нужно было говорить о таких высоких чувствах человеку, который мог после такого наделать с собой, что угодно. Но, как на зло, беда не приходит одна. Рано утром Чонгук проснулся от надоедливого телефонного звонка. — Алло, — сонно ответил Чон. — Здравствуй, Чонгук. — Сонсенним? — голос Чона сразу приободрился. — Что-то случилось? — Тебе нужно приехать в больницу. — В больницу? Зачем мне туда? — уже расстроился, что его просто так вытащат из кровати. — У меня же выходной. — У тебя не может быть выходного, когда твой пациент здесь, — с этими словами учитель бросил трубку. Чонгук резко встал с дивана, оглядывая комнату. — Юнги? Юнги! — Чонгук стал бегать по всем комнатам, начиная верить в слова куратора. И, наконец, удостоверился в том, что Юнги был прав. К сожалению, он никогда еще не продерживался дома больше месяца.