please don't die

Чонгук резко отбросил телефон,  который с шумом упал на пол, проехавшись еще немно­го.  Он не мог себе представить, что испортил всё так легко. Казалось,  что вче­ра, ког­да Чонгук вер­нулся до­мой, Юн­ги спо­кой­но спал в спаль­не, прос­то оби­дев­шись нем­но­го.  Это всё из-за приз­на­ния. Но те­перь он зна­ет прав­ду, зна­ет, что Чон по уши влюб­лен в та­кого, как он. Воз­можно, это так силь­но взбе­сило Юн­ги, что он ка­ким-то об­ра­зом ока­зал­ся в боль­ни­це. Или же Чонгук для не­го был нас­толь­ко про­тивен, что луч­ше по­кон­чить жизнь са­мо­убий­ством, чем жить, зная, что та­кой, как Чон в те­бя влюб­лен. Эти мыс­ли не вы­ходи­ли из его го­ловы. Он про­дол­жал при­думы­вать при­чину, по­чему слу­чилось имен­но так.  И с каждой выдуманной версией, становилось всё страшнее. На­конец,  дой­дя до боль­ни­цы, ко­торая на­ходи­лась все­го лишь в па­ре ав­то­бус­ных ос­та­новок, Чон­гук за­бежал в нуж­ный кор­пус, где тут же уви­дел учи­теля. — В об­щем,  вче­ра ве­чером сю­да поз­во­нили ка­кие-то лю­ди и поп­ро­сили, что­бы мы при­еха­ли и в ито­ге, зна­ешь что? Этот Мин Юн­ги опять сор­вался, сно­ва прис­туп, пы­тал­ся по­кон­чить с со­бой, а ког­да к ним при­еха­ли, он во­об­ще уг­ро­жал тем, что с ок­на спрыг­нет…. Ты дол­жен ра­зоб­рать­ся в этом, врач ты или кто? — учи­тель ука­зал на ту са­мую па­лату.   Чон­гук толь­ко мед­ленно кив­нул.  В гор­ле вне­зап­но пе­ресох­ло. Ша­ги ста­нови­лись всё мень­ше, он бо­ял­ся зай­ти ту­да, слов­но в пер­вый раз. Страх пос­мотреть в гла­за то­му че­лове­ку, ко­торо­му приз­нался в чём-то сок­ро­вен­ном. Чон обо­рачи­вал­ся на­зад, но как толь­ко ви­дел свер­ля­щий взгляд учи­теля, сно­ва смот­рел пря­мо, на эту са­мую дверь. Как и в пер­вый день сво­ей ста­жиров­ки здесь, Чон­гук смот­рел в па­лату че­рез ре­шёточ­ки. Ощу­щения бы­ли сов­сем дру­гие, да­же в тот день  бы­ло не так страш­но.  В этот раз Юн­ги всё пом­нит, и чёрт зна­ет, что у не­го там, в го­лове, пос­ле вче­раш­не­го. Веч­но это про­дол­жать­ся не мо­жет.  Чон­гук тол­кнул дверь, за­ходя в па­лату. Юн­ги си­дел в сми­ритель­ной ру­баш­ке на сво­ей кро­вати, опус­тив го­лову. Точ­но нель­зя бы­ло ска­зать, что он в гне­ве. — Юн­ги-я… — про­шеп­тал Чон­гук, рас­смат­ри­вая боль­но­го, и под­хо­дя бли­же. — Ду­рак, что ты на­делал? — Ты сам ви­новат, — чёрс­тво вы­давил Юн­ги. — Я… не знал, что мне де­лать, — рас­те­рял­ся Чон, ви­нова­то опус­тив го­лову. — Вот и я не знал… — Ты сно­ва здесь.… И всё из-за ме­ня, прос­ти, по­жалуй­ста… — Чон­гук. — при­под­нял го­лову Юн­ги, ус­та­вив­шись на не­го. — Что? — Ска­жи,  толь­ко чес­тно,  я те­бе правда  ну­жен? — он заг­ля­нул в гла­за Чо­на, слов­но трехлет­ний ре­бенок,  который  спра­шива­ет о том,  лю­бит ли его ма­ма. — Ну­жен… — А ты вол­но­вал­ся за ме­ня? — про­дол­жал за­давать свои на­ив­ные воп­ро­сы. — Ко­неч­но, да я и сей­час вол­ну­юсь… — Прав­да? — Прав­да, я не сов­рал те­бе вче­ра, — ед­ва ус­пел до­гово­рить, как  Юн­ги  уже ут­кнул­ся в его пле­чо, на­чиная пла­кать. — Юн­ги? Юн­ги, ты че­го? — сра­зу же об­нял его, нем­но­го нап­ря­га­ясь из-за та­кого сос­то­яния па­ци­ен­та. — Из­ви­ни, — ти­хо про­из­нес Юн­ги. — За что? Айщ, те­бе на­вер­ня­ка не­удоб­но. Да­вай раз­вя­жу, — Чонгук раз­вя­зал ру­баш­ку и снял ее с Юн­ги, ко­торый тут же на­чал те­реть ру­ки от то­го, что они силь­но за­тек­ли. — Я не уй­ду боль­ше, а то опять нат­во­ришь что-ни­будь. — Чонгук. — Ну, что? — Я до­мой хо­чу, ког­да мы пой­дём до­мой? — Юн­ги сно­ва прев­ра­тил­ся в трёхлет­не­го ре­бен­ка. — Бо­юсь, что от­пустят те­бя толь­ко че­рез ме­сяц, — вздох­нул Чон. — Мне это так на­до­ело. — По­нимаю, но я пос­та­ра­юсь вы­лечить те­бя, — по­пытал­ся под­бодрить его Чон. — Это не­воз­можно. — Мин Юн­ги! Не го­вори так, я обя­затель­но вы­лечу те­бя, — ра­зоз­лился от то­го, что да­же Юн­ги не ве­рит в его спо­соб­ности. — Зна­ешь,   до тех пор, по­ка те­бя не бы­ло, я сов­сем ни­кому не был ну­жен, — вне­зап­но сме­нил те­му Юн­ги, глу­боко за­думав­шись. — Уже как де­сять лет. — Сов­сем ни­кому? — уди­вил­ся Чон­гук, по­нимая, что все проб­ле­мы, ко­торые он пе­режи­вал в те­чение  этих де­сяти лет,  бы­ли нич­тожны­ми по срав­не­нию с этим. — Толь­ко пред­ставь, я здесь уже де­сять лет, в этих че­тырёх сте­нах, на этой са­мой кро­вати, — ус­та­вив­шись ку­да-то в сте­ну, го­ворил Юн­ги. — Я бы не вы­дер­жал… — Чонгук пы­тал­ся ак­ку­рат­но под­держи­вать раз­го­вор, по­нимая, что Юн­ги, на­конец,  до­верил ему са­мое глав­ное — ин­форма­цию о его прош­лой жиз­ни. — Ме­ня тут все вра­чи зна­ют, я их дос­тал уже, — ус­мехнул­ся. — Ког­да прой­дёт ме­сяц, те­бя вы­пус­тят, и ты боль­ше ни­ког­да сю­да не вер­нешь­ся… — Точ­но? — за­сом­не­вал­ся Юн­ги. — Точ­но.  Толь­ко обе­щай, что боль­ше не бу­дешь ни­чего с со­бой де­лать, — поп­ро­сил Чон­гук. — Это не от ме­ня за­висит… — фыр­кнул Юн­ги. — От те­бя.  От ко­го же еще? — Нет, это про­ис­хо­дит не­осоз­нанно, — по­пытал­ся объ­яс­нить Юн­ги. — В та­ком слу­чае, я во­об­ще ни на шаг от те­бя не отой­ду, — Чон пос­мотрел Юн­ги в гла­за. — Я не хо­чу, что­бы ты умер.  Зна­ешь, как силь­но я на­пугал­ся тог­да? — Нет, не знаю.  Но я ви­дел твои слё­зы. — Ви­дел? — уди­вил­ся Чонгук, ведь тог­да Юн­ги, вро­де бы, был без соз­на­ния. — Я ду­мал, ты не уви­дишь.… Из­ви­ни. — За та­кое не из­ви­ня­ют­ся… — Я не дол­жен был кри­чать на те­бя, — Чон­гук до сих пор ви­нил се­бя за тот слу­чай. Это бы­ло так глу­по со сто­роны вра­ча. Он ведь прек­расно знал, что ра­бота­ет с не­обыч­ным че­лове­ком. — Ну, ты ведь не знал, что я так от­ре­аги­рую, — поп­ро­бовал  уте­шить Чонгука. — Не знал, — сно­ва опус­тил го­лову. — Ког­да-ни­будь я пе­рес­та­ну так ре­аги­ровать на пло­хое. — А… Что слу­чилось в пос­ледний раз? — по­ин­те­ресо­вал­ся Чон. — Ты ушел… — И всё? — Это­го для ме­ня дос­та­точ­но, — ска­зал Юн­ги и в па­лату за­шел глав­ный врач. Чон­гук рез­ко встал с кро­вати, сра­зу же нак­ло­няя те­ло на девяносто гра­дусов, вы­ражая ува­жение. — Ах, вы уже сня­ли с не­го ру­баш­ку? Он при­шел в се­бя? — на­чал доп­ра­шивать врач. — Да. — Эх, ты, — он пос­мотрел на Юн­ги и при­сел к не­му на кро­вать.  — А, ну, по­кажи-ка мне ру­ки, — этот воп­рос сра­зу же сму­тил боль­но­го, он спря­тал ру­ки за спи­ну, от­ри­цатель­но мо­тая го­ловой. — Я его уже пос­мотрел! — Чонгук по­нял, что дол­жен за­щитить Юн­ги от прод­ле­ния сро­ка. — Ну, и как же? — Там всё в по­ряд­ке. — Ну, лад­но, смот­ри мне, — прос­верлил Юн­ги взгля­дом и вы­шел из па­латы.  Еще нес­коль­ко се­кунд ти­шина про­дол­жа­лась. — Спа­сибо.  Мне бы здо­рово дос­та­лось,  ес­ли бы он пос­мотрел на ру­ки, — от­бла­года­рил Юн­ги, при­тяги­вая к се­бе Чонгу­ка и об­ни­мая, в знак благодарности. — Не бес­по­кой­ся, не уви­дит. — А зав­тра? — за­вол­но­вал­ся Юн­ги. — И зав­тра, — Чонгук об­нял его пок­репче.  Этот мо­мент был са­мым при­ят­ным за весь день.  Нет ни­чего луч­ше, чем ис­крен­нее объ­ятие, а осо­бен­но от та­кого, как Юн­ги.  Па­лата сно­ва на­пол­ни­лась ти­шиной, которая  довольно быстро прекратила своё существование. — А в чём сос­то­ит твоя ра­бота? — Юн­ги сно­ва стал го­ворить со­вер­шенно не в те­му, от­пустив Чонгука из объ­ятий, что ему очень не пон­ра­вилось, но по­казы­вать это­го не бы­ло смыс­ла. — Ну, я по­могаю лю­дям стать преж­ни­ми, что­бы они жи­ли без прис­ту­пов. — И как? По­луча­ет­ся? — Ну, как ви­дишь, по­ка что нет, — огорч­ил­ся Чон­гук. — А, так я у те­бя пер­вый? — Да… —  приз­нался Чон. — А  ты  у ме­ня уже пять­сот трид­цать седь­мой. — Пять­сот  трид­цать седь­мой и пос­ледний! — улыб­нулся Чонгук, за­мечая  на ли­це Юн­ги ра­дос­тную улыб­ку.  — Я, прав­да, очень хо­чу, что­бы ты выз­до­ровел. — Не выз­до­ровею, — улыб­ка Юн­ги мгно­вен­но ис­чезла. — Выз­до­рове­ешь. — Нет, — Юн­ги ни в ка­кую не хо­тел под­да­вать­ся. — Да по­чему ты не ве­ришь в это?! — не вы­дер­жал Чон­гук. — Да по­тому что я да­же сред­нюю шко­лу не за­кан­чи­вал. А, зна­чит,  и ра­ботать не мо­гу, да и кто ме­ня со справ­кой то возь­мет? — Юн­ги… Я же по­обе­щал те­бе, что ты выз­до­рове­ешь, зна­чит, так и бу­дет… — Чонгук про­дол­жал ве­рить в хо­роший ко­нец. — Я толь­ко бла­года­ря те­бе во­об­ще здра­во мыс­лить на­чал. До это­го я та­кими слож­ны­ми пред­ло­жени­ями не вы­ражал­ся. Да и эта бо­лезнь… Она из-за лю­бого силь­но­го стрес­са мо­жет сно­ва вер­нуть­ся. — Не бу­дет пло­хого… — Впол­не дос­та­точ­но для то­го… что бы­ло тог­да. — Тог­да? А что бы­ло тог­да? — Де­сять лет на­зад… — А что про­изош­ло? — Чонгук  сно­ва стал с тре­петом слу­шать каж­дое сло­во Юн­ги. — Я… семью по­терял, — на­конец приз­нался па­ци­ент. — Хотя умер­ли не все, дру­гие прос­то от­ка­зались.  Вра­чи ска­зали, что мне по­вез­ло, что я единс­твен­ный, кто ос­тался жив. А родс­твен­ни­ки ска­зали, что я не стою столь­ких смер­тей. Ска­зали, что всё из-за ме­ня. — Ну, всё, не ду­май об этом, сей­час ты не один, — Чонгук сно­ва об­нял «ка­мен­но­го» Юн­ги,  ус­по­ка­ивая его сво­им теп­лом. — Сей­час всё хо­рошо… — Не очень… — Ну, да, не счи­тая то­го, что мы в боль­ни­це, — сог­ла­сил­ся Чон­гук. — Мм, нет, — Юн­ги вы­тащил ру­ку и за­катил ру­кав, по­казы­вая кро­вото­чащие по­резы, по­верх тех по­зав­че­раш­них, ко­торые ник­то, ес­тес­твен­но, не об­ра­ботал. — Ах, Юн­ги-я.…  Еще раз и я  бу­ду ру­гать­ся.  Очень силь­но, — Чонгук  по­шел за ап­течкой, и как толь­ко вер­нулся,  стал об­ра­баты­вать по­резы.  Ему  ка­залось,  что он уже спо­собен об­ра­баты­вать их с зак­ры­тыми гла­зами. Ко­неч­но, не смот­реть на эту ру­ку бы­ло бы луч­ше, по­тому что эта кар­ти­на бы­ла не для сла­бонер­вных.  Да­же прос­то гля­дя на его ру­ки, он на­чинал пе­режи­вать, вспо­миная как это бы­ло не­дав­но. — Чонгук… Они ведь уз­на­ют, — за­вол­но­вал­ся Юн­ги. — Не уз­на­ют, — Чон по­казал ему свой не­боль­шой по­рез на ру­ке.  Юн­ги при­кос­нулся к его по­резу, а за­тем не силь­но стук­нул его по го­лове. — Айщ! Ну боль­но же. — Ду­рак ты, но спа­сибо. — Сам ты ду­рак. — А мне мож­но. — Те­перь нель­зя.  Хм, да­вай так. Ты не ка­лечишь­ся боль­ше, а с ме­ня од­но же­лание. — Ну,  хо­рошо. — Юн­ги улыб­нулся, гля­дя Чонгу­ку в гла­за, от­че­го у то­го сра­зу по­яв­ился лёг­кий, сов­сем не­замет­ный ру­мянец на ще­ках. Они мол­ча до­сиде­ли до кон­ца сме­ны, Юн­ги прос­то смот­рел ку­да-то вдаль, а Чон­гук толь­ко на не­го.  Ни­чего боль­ше не при­тяги­вало так силь­но, как этот боль­ной. Мо­жет, это и не бы­ло вза­им­но, но Чон и сам не был уве­рен в сво­их пос­ледних раз­мышле­ни­ях о ре­ак­ции Юн­ги.  Не ска­зать ни­чего —  это да­же луч­ше,  чем ус­лы­шать ка­кой-то дру­гой от­вет