Как я теперь живу

      В больнице больше не пахло лилиями. В тот день все вообще было не так. Есть не хотелось, хотелось бежать, без оглядки — домой. То ли заканчивалось действие обезболивающего, то ли мое состояние ухудшалось, но боль в теле была невыносимой. Все раздражало, и Шерлок не приходил. Я думал, что не успею проснуться, а уже придется вытаскивать его из конфликта с кем-либо из медперсонала. Попросил телефон, медсестра сказала, что при моем состоянии нежелательно, я тогда отшутился тем, что я тоже врач, включил все свое обаяние и получил свой телефон, с ее номером впридачу. Странно, но мне он был не нужен, я не хотел никого видеть, настроение немного улучшилось, но Шерлок так и не пришел, и это... напрягало. Когда я включил свой лэптоп, я вздрогнул — большое количество пропущенных звонков от Шерлока, еще от того дня в бассейне, и совсем новое сообщение от сегодняшнего числа — «Прощай, Джон. ШХ». Время как-то замедлилось, остановилось, я смотрел в экран и не понимал родного языка. «Прощай...» — одна лишь мысль, что что-то не так, вернула меня в реальность. Я быстро поднялся с кровати, превозмогая боль, направился к шкафу, где предположительно должны были положить мои вещи. Быстро переодевшись, что стоило мне огромных трудов и боли, я продумывал, как мне сбежать. Был самый разгар дня, весь медперсонал слонялся из одной в палаты в другую, но мне нужно домой, нужно увидеть Шерлока. Понять, что это просто шутка, опечатка. Боже, я же сам знаю, что детектив никогда не ошибается, никогда не шутит так. Что-то случилось. Мной завладела такая паника, что я начал оседать на пол. «Нужно взять себя в руки, нужно взять себя в руки. Джон, мать его, Ватсон, соберись!!!» — это помогло, я быстро поднялся, насколько позволяло мое состояние, направился к двери. До выхода я так и не дошел.       Майкрофт встретил меня около дверей из палаты. Лицо его не выражало абсолютно ничего, но в нем что-то было не так. Не было лоска, надменности, он был... сломан. Слова мне были не нужны, я сразу все понял.       — Как? — вопрос не нуждался в ответе, мне было плевать, но, может быть, еще есть надежда. Хотя бы какая-то.       — Прыгнул с крыши Бартса, — в голосе британского правительства все говорило о боли, потере.       Нет. Нет. Нет. Это неправда. Очередная безумная задумка. Он не мог!       — Я должен его увидеть! — я понимал: вряд ли мне разрешат хотя бы выйти из здания, нежели поехать в морг.       Шерлок и морг, Шерлок в морге, Шерлок мертв... Ноги снова меня подвели, и я просто позволил им расслабиться. Меня подхватил Майкрофт. Я не помню, как, но позже я оказался в своей постели.       — Дорогой Джон, боюсь, вы не в том состоянии, завтра похороны, я заберу вас под свою ответственность и верну сюда же. Простите мне мою бестактность, но я думаю, он хотел бы, чтобы вы были в добром здравии.       — Откуда вы знаете, чего бы он хотел? Я хочу увидеть тело Шерлока! — «Как он смеет говорить о том, чего бы он хотел?! Да он никогда не знал собственного брата, а я знал! Знал... Не знаю, а знал».       — Это невозможно.       — Почему же?! — я был так зол. Очень зол. Сейчас бы пистолет...       — В нашей семье принято кремировать родных, — Что? Кремировать Шерлока? Сжечь моего друга? Он что, совсем свихнулся?!       — Вы же не посмеете, он ваш брат. Вы просто не можете так поступить с его телом!       — Могу, Джон, и уже посмел. Все уже готово. Место найдено. Завтра я прибуду к десяти, будьте готовы. Мне очень жаль... — мне показалось, или у Майкрофта стояли слезы в глазах? Слезы и Майкрофт, такое вообще возможно в одном предложении? Он подхватил свое пальто и быстро вышел из палаты.       Я пялился в стены. Ну, вот и все. Наверное, это был шок, но до моего сознания только сейчас начало доходить. Его нет, Шерлок мертв. Он теперь — кучка пепла, и все наши приключения теперь только были, их больше не будет, они были. Не знаю, сколько я так просидел. Минуту, час, вечность? Очнулся я, когда медсестра принесла мне ужин.       — Мистер Ватсон, вам нужно поесть. Почему вы в своей одежде? Как я помню, вас не выписывали, — ее тон был вежливый и добродушно-укоризненный, значит, Майкрофт не поставил их в известность, это даже к лучшему.       — Простите меня, Мэри, но вы бы не могли оставить меня одного? Я обещаю, я никуда не уйду, — видимо, я был слишком разбит, или же эта девушка была куда более проницательной, чем ее коллеги, но в следующее мгновенье я снова остался один. Переоделся и сел обратно в кровать.       Надо было поесть, мне нужны силы, я должен быть сильным. Поднос с едой полетел на пол. Слезы обожгли лицо, Мэри ворвалась в палату, готовая начать ругать меня, но, посмотрев на меня, остановилась, подошла к кровати и обняла. Я выл на ее плече, я готов был орать, но не было сил. Я говорил и говорил: «Он мертв, он мертв, он не может быть мертв, это же Шерлок», и плакал, а эта бедная добрая девушка сидела и укачивала меня, как маленького ребенка.       Прошло достаточно много времени, ей пора было домой, но она не спешила. Сидела и гладила меня по спине, а я, как маленький потерявшийся мальчик, положил голову ей на плечо и тихо смотрел в стену. Думаете, слезы делают страдания легче? Ничего подобного. Я чувствовал такую боль каждой своей клеткой. Я боялся представить, что будет, если Мэри уйдет, и тепло ее тела заберет это ощущение покоя и безопастности.       — Мэри, не уходите, пожалуйста, — да, может, это было и эгоистично с моей стороны, но одна лишь мысль о том, что я останусь один, добивала меня.       — Хорошо, Джон, можешь говорить со мной на ты, — голос был мягкий и нежный, я был ей так благодарен, не каждый бы поступил так по отношению к незнакомому человеку.       — Хорошо, — просто и понятно, говорить мне не хотелось, поэтому мы так и остались сидеть в обнимку.       По-моему я вырубился, она накрыла меня одеялом, а сама прилегла на диван.       Проснулся я ровно в семь утра — привычка. На секунду мне показалось, что это был сон, что это понарошку, очередной кошмар, игры разума. Нет, Джон, это реальность, в которой больше нет Шерлока Холмса. Сердце сдавила боль, я повернул голову и увидел спящую Мэри на диване. Сразу вспомнил, как несколько дней назад так же смотрел на него. Боль в груди усиливалась. Я попробовал подняться, чем разбудил свою новую подругу, она резко села и начала оглядываться, явно не понимая, где находится. Повернув голову в мою сторону, она окончательно проснулась и поспешила помочь дойти мне до уборной. Эта девушка определенно святая. Думаю, я бы женился на ней, любил бы ее, целовал по утрам в лоб, а ночью бы дарил всего себя. Если бы не Шерлок, мой любимый Шерлок. Стоп. Любимый? Я резко закрыл кран и уставился на свое лицо в зеркале. Это было так легко, я произнес вслух:       — Любимый мой Шерлок, — фраза была так проста, будто я всегда ее говорил.       Неужели я понял это только сейчас, когда уже не будет никаких шансов, неужели я потерял то, что даже не обрел? Это было больно. Я смотрел на свое отражение и не узнавал этого парня. Резко осунулось лицо, под глазами — огромные мешки, а в глазах — отсутсвие жизни, будто с Шерлоком умер и я тоже. Сгорел вместе с его телом. Мне нужно быть сильным.       После душа я переоделся и сел на диван, чтобы как-нибудь отвлечься, включил телевизор, попал на новости: «Известный детектив Шерлок Холмс был найден мертвым на улицах Лондона. По предварительным данным причина смерти — суицид, сбросился с крыши здания, именуемого Бартс, родные воздержались от комментариев. Всех волнует вопрос: почему гениальный сыщик совершил такой поступок? Что же теперь будет делать его друг и блоггер Джон Ватсон?..»       — Джон,не смотри это, они все портят. Им плевать, что у тебя горе, для них это сенсация, выключи, — Мэри принесла завтрак и села рядом на диван.       — Тебе нужно поесть.       — Я не голоден, — от вида еды меня мутило.       — Если ты не поешь, то не дойдешь даже до лифта, ты же не хочешь, чтоб журналисты увидели тебя в инвалидной коляске на выходе?       — Они что, внизу? — какие же низкие люди!       — Да. Пожалуйста, поешь, — ее мягкий тембр умолял, и я не смог бы ей отказать, даже если бы захотел.       Ел я нехотя, автоматически. Я вернулся к той стадии себя, которая не была еще знакома с Шерлоком Холмсом, которая не видела смысла жить, но теперь я должен. Он бы не хотел, чтобы я прекращал жить. Но почему, Шерлок, почему ты это сделал? Вопрос мучал меня, я не понимал, как пропустил то, что мой друг находился в таком состоянии, что видел только такой исход? Я начал винить во всем себя.       Мэри ушла, я прилег на диван. И да, может быть, это бред, но я почувствовал запах Шерлока. Я не мог им надышаться, он пах, как Бейкер-стрит, мята и сигареты. «Как же так? Я никогда не надышусь тобой, больше никогда не почувствую этот запах».       Так меня Майкрофт и застал. Лежащего и уткнувшегося носом в обивку дивана.       — Пора, — на нем был черный костюм, который был наверняка дороже, чем вся моя одежда, мы двинулись к выходу. Мэри мне улыбнулась своей печальной улыбкой, и это было лучшее, что она могла мне дать.       Вспышки. Повсюду были вспышки камер. Люди Майкрофта помогли нам пройти к машине, а журналисты все кричали и кричали: «Джон, как вы поживаете без вашего драгоценного Шерлока? Джон, у вас была связь с Шерлоком Холмсом? Джон, ваш друг сбросился с крыши из-за неразделенной любви к вам?» Если бы не Майкрофт, держащий меня за локоть, я б наверняка накинулся на этих стервятников. Как они смеют?!       — Сохраняйте спокойствие, Джон. Они этого и добиваются, — наконец-таки мы смогли тронуться и поехать.       Поездка заняла минут тридцать. На церемонии присутствовали всего несколько человек: миссис Хадсон, я, Лестрейд и Майкрофт. Больше никто не поспешил прощаться с детективом.       Вот и все. Теперь мой друг — это красивая мраморная коробка с пеплом и могильная плита. Все расходились, а я остался, мне нужно было кое-что ему сказать.       — Как ты посмел, Шерлок? Как ты мог со мной так поступить? Я знаю, что это какой-то подвох, сейчас ты выпрыгнешь из кустов и скажешь, что это был трюк, шутка... Я так хочу, чтоб ты это сделал, Шерлок. Я знаю, ты как-то сказал, что ты — не герой, иногда я вообще сомневался, что ты человек, но ты был лучшим, кого я когда-либо знал. Пожалуйста, сделай мне одолжение, сотвори чудо — будь живым. Пожалуйста, Шерлок.       Слезы потекли по моему лицу. Я должен быть сильным! Взяв себя в руки, я развернулся и направился по направлению к ягуару Майкрофта.       — Я не вернусь больше в больницу, вы знаете, что не можете меня заставить, я хочу вернуться на Бейкер-стрит, — это звучало больше не как утверждение, а как просьба.       — Хорошо, Джон, но к вам будет приходить медсестра раз в день и проводить все необходимые процедуры, — тон намекал на то, что возражения бесполезны, да я и не собирался.       — Пусть это будет Мэри, хорошо? Не хочу больше никого видеть.       — Договорились.       Обратная дорога проходила в молчании. Я спокойно вышел и направился к своему дому. Сразу же, с порога на меня нахлынули воспоминания, которые отдавались болью, но я должен быть сильным, я справлюсь. Миссис Хадсон тихо плакала в своей квартире, тем не менее, я ее слышал. Беззвучно поднялся в нашу гостиную. Теперь уже только мою. Ничего не изменилось, будто бы мы снова убежали на место преступления. Вот халат детектива небрежно брошен на диван, вот скрипка лежит в его кресле. Я взял ее в руки и начал перебирать струны, от этого становилось еще хуже, хотелось кинуть ее в стену, но я только сильнее прижал ее к себе. Взяв его халат, я направился в комнату Шерлока. Постель смята, в комнате царил бардак. Только шкаф был в идеальном порядке. Я прилег, вдохнул запах мяты и сигарет и, уткнувшись в подушки, уснул.       Во сне Шерлок был жив.