Как я теперь живу

      Каждая минута была хуже предыдущей. Я чувствовал себя неправильным. Не представляю, как я мог быть Джоном Ватсоном без Шерлока, как я мог быть собой? Дни тянулись то слишком медленно, то так быстро, что я не успевал зачёркивать числа в календаре. Я ушел с работы, конечно, многие были против этого, считали, что работа поможет мне забыться, и так далее, но я, наоборот, хотел чувствовать эту боль, пропустить ее внутрь, лишь она делала меня живым. Не помню, как, но я перебрался в его комнату, ничего там не менял, даже белье. Звучит так, будто я очень болен, психически. Плевать.       Миссис Хадсон считала своим долгом каждый вечер сидеть со мной в гостиной, в его кресле и пить чай. Признаться, я был ей очень благодарен за это, было что-то в этом действии из нашего прошлого, как оказывается теперь, моего самого счастливого прошлого. Так незаметно прошли восемь месяцев: Майкрофт платил за аренду, миссис Хадсон наливала чай, а я засыпал со слезами. Снова и снова.       Потом что-то щелкнуло во мне, может быть, позабытая совесть, не знаю. Я проснулся четвертого апреля, принял душ, сам заварил себе чай, кинул белье в стирку. Позвонил Саре, и вот я снова «на коне». С четвертого апреля все поменялось. Я стал больше работать и откладывал деньги для Майкрофта, я не любил быть кому-то должен. Каждые выходные я заставлял себя делать что-то новое. Так, к примеру, я начал ходить на курсы игры на скрипке, посетил все музеи Лондона, прокатился на мотоцикле с незнакомцем, даже поучаствовал в конкурсе на самое быстрое поедание бургеров. У меня появилось больше знакомых, которые были отличными людьми, но каждый вечер я засыпал с мыслью, что ничто и никто не заменят мне того человека, его.       Я перестал употреблять его имя в мыслях и в речи тоже. Но, к сожалению, во снах я себя не контролировал. А снился мне он почти каждую неделю, это было что-то, похожее на обычные будни, но я всегда знал, что он мертв, от того было и тяжело просыпаться. Поэтому я пытался реже спать, когда была возможность. Чай заменили энергетики и кофе, я знал, что это вредно, я же врач как-никак, но какая разница, как сажать свое сердце — снами, полными боли, и такими же пробуждениями или тонизирующими напитками?       Вот так я и жил без моего детектива. Ах да, я перестал встречаться с девушками, на смену свиданиям пришел беспорядочный секс. Я никогда не делал этого с ними в нашей квартире, всегда все происходило в дешевых отелях, пока однажды Майкрофт не поймал меня на месте преступления.       Мы с Маргарет, или Марли, не помню ее имени, шли ко входу к неизменному отелю, в котором я и снимал свои порочные номера, да еще и по небольшой цене. Но тут рядом остановился черный «ягуар», из него вышла Антея:       — Доктор Ватсон, вам срочно нужно поехать со мной, — какая гребанная несправедливость. Я был немного пьян, девушка не немного, мы оба хотели побыстрей покончить с этим, и тут вдруг на тебе, Майкрофт. Даже после смерти Шерлока он умудряется лезть в мою жизнь! Шерл... Шерлок, черт. По сердцу будто снова резанули чем-то очень острым. Я бы сморщился от боли, если бы на меня не смотрели две пары девичьих глаз.       — Джонни, ты же говорил, что покажешь мне, как нужно лечить раны вот здесь, — Маргарет или Марли ткнула пальчиком по своей груди и очень так пошло мне улыбнулась.       — Доктор Ватсон, мы должны ехать прямо сейчас, — Антея, не особо церемонясь, взяла меня за руку и посадила в машину, будто я маленький мальчик. Не знаю, действие алкоголя это или что то другое, но я тогда вообще никак не реагировал. Будто уснул, будучи в сознании.       А потом я и отключился. Не знаю, сколько мы ехали, но вскоре кто-то очень активно попытался меня разбудить.       — Доктор Ватсон, доктор Ватсон, Джон, мы приехали, вам пора, — неизменная помощница Британского правительства, конечно, кто же еще. Голова начала беспощадно болеть, да еще и я не совсем понимал, где нахожусь. На выходе из машины меня встретил сам Майкрофт. Мы стояли около неплохого особнячка, как я понял, его дома.       — Какого хрена? Майкрофт, я хотел всего лишь расслабиться. Какого хрена ты лезешь в мою жизнь, я почти накопил деньги, скоро должок будет возвращен. А теперь верни меня туда, откуда меня забрали, и вообще, перестань за мной следить, я все вижу! — Говорят, алкоголь прибавляет храбрости, совершенно верно. Все, что копилось у меня к этому человеку последние месяцы лилось через пьяную брань, но по вежливой улыбке этого гребанного Холмса я понял, что меня даже не слушают. Черт.       — Простите мне мою бестактность, что я спас вас от букета венерических болезней, которые вы бы обязательно приобрели с той милой дамой. Но, боюсь, вы бы не простили мне, если б вы не узнали этого одним из первых, прошу идти за мной, думаю, вас ждет то, чего вы очень долго ждали, — гребанный Майкрофт, вечно он говорит или прямо, или тайнами, я, конечно, все понимаю, хотя нет, я ничего не понимаю. Поэтому я просто последовал за ним, приняв свою участь.       Дом был большим, в светлых тонах. Я ожидал увидеть аристократические вещи, мраморные полы и кучу прислуги. Но все было абсолютно не так. Все было из темного дерева, я бы сказал, что дом у Майкрофта был уютный. Странное противоречие — Майкрофт и уют. Мы поднялись на второй этаж, как я думал, в кабинет, так и было. Меня впустили первым, я сразу сел в кресло, точнее, плюхнулся в него. Майкрофт же остался в дверях.       — Ну и что же я такого должен знать?       — Я думаю, это должен сказать не я, я буду в гостиной, — я повернулся, чтоб сказать этому манипулятору, чтобы он перестал уже быть таинственным засранцем и сказал прямо. Но мои слова так и застряли в горле. На пороге стоял он. Шерлок Холмс.