Акации в огне

Я сидел на дереве, свесив ноги и прислонившись к стволу. Вишня, ставшая моим временным пристанищем, цвела вовсю, а её запах, приторный, усиленный в разы с помощью магии, был до одури тошнотворным. Поплотнее прижимая тёмную ткань шарфа к носу, я в который раз подивился идиотизму правящего дома долины Рей. Зачем тратить столько сил на то, чтобы заставить сад цвести круглогодично?! «Где же ты?!» — проворчал я, устремляя взгляд в сторону дворца. Темнело, а её всё не было. Тяжело вздыхая и проклиная всё на свете, я поёрзал на месте, пытаясь устроиться поудобнее, затем закрыл глаза в надежде хоть немного отдохнуть. Нахлынувшие в тот же миг воспоминания вернули меня в жаркий летний день, когда я впервые заговорил с принцессой Илеей, младшей дочерью короля долины, Сора. Я был совсем рядом, наблюдая за девушкой из-за беседки. — И тогда благородный рыцарь Миратрен выхватил свой меч и бросился на болотную ведьму… — читала она вполголоса, вцепившись в толстую старую книжонку. — На ведьм с мечами не бросаются! — вмешался я и вытянул вперёд руки, наблюдая за тем, как становлюсь бестелесным… ветром. Магия, что я использовал, меняя телесный облик, ароматом акаций разлилась в воздухе, перекрывая запах вишнёвых цветов. Принцесса выронила книгу и резко вскочила. Я, невидимый, замер рядом, жадно вглядываясь в её лицо. Глаза Илеи, непривычно карие, расширились от страха и удивления. Слегка вздёрнутый носик, тонкие, но выразительные губы, рассыпавшиеся по плечам в полном хаосе волосы цвета спелой пшеницы — она была красива. Как-то по-человечески. И осознание этой простой красоты лишь подхлестнуло ту ненависть, которую я испытывал к её отцу и которой, казалось, некуда было уже расти. — Здравствуй, принцесса! — сказал я громче, унимая дрожь в голосе. Илея дёрнулась, наверняка намереваясь броситься к замку. Румянец схлынул с её щёк, дыхание участилось. — Не бойся меня, — быстро продолжил я, стараясь говорить мягче. — Я простой дух ветра… Я не причиню тебе вреда! Прошу… Если бы я был опасен, защитная магия долины давно уничтожила бы меня! Про себя же я плевался от отвращения. Защита, про которую я ей сказал, никак не помешала мне следить за принцессой целый месяц, беспрепятственно пуская меня на территорию долины, за исключением самого дворца. Вот там король хорошенько постарался, самолично выстраивая магические барьеры. Но мои слова возымели эффект, явно успокаивая её. Она осталась стоять на месте, но страх из глаз пропал, сменившись любопытством. — И зачем духу прилетать сюда? — спросила она. — Мы, духи ветра, летаем, где хотим, принцесса. Мы — воплощение свободы. Вольны делать всё, что пожелаем, — ответил я. — Вот и я, пролетая над долиной, решил тебя послушать. Только… Серьёзно, принцесса, мечом ведьму не победить! Илея ахнула, всплеснув руками. — А чем? — неподдельный интерес в голосе дал понять, что я попал в точку. Недаром столько времени провёл, раздумывая над легендой, которую бы смог ей преподнести и завоевать доверие. — Миратрен влюбил в себя ведьму, и та сама добровольно, доверяя ему, сняла с себя ту защиту, которая ведьмам даётся при рождении. Убить её при таком раскладе было уже проще простого, что ваш хвалёный воин и сделал. Илея молчала, обдумывая услышанное. На лице её отразилось недоумение. Потом она нервно хихикнула, удивив меня. — Любовь… По-моему, эта ведьма была просто очень глупой! — фыркнула принцесса. Меня осенило. Зелье! Да что эта мелкая капризная глупышка могла знать про ту любовь, что, застилая разум, заставляет творить множество странных, а порою невозможно глупых, вещей! По обычаям долины Рей, девушкам, не достигшим совершеннолетия, запрещалось рассказывать всё то, что касалось отношений между мужчиной и женщиной. С четырнадцати лет всем девочкам начинали регулярно давать отвар из трав, притупляющий их чувства к противоположному полу. Парень для девушки долины мог быть только другом. Смертные жители долины выдавали замуж дочерей сразу после достижения ими девятнадцати лет. Несчастные попадали на брачное ложе, абсолютно не ведая, что их ждёт. Бессмертным представительницам королевства везло чуть больше — замуж их выдавали лишь когда находили выгодную партию. У них было время приспособиться к новым ощущениям созревшего тела. Я усмехнулся. — Прости, принцесса! Совсем забыл про зелье, которое пьют все ваши девушки. Поэтому и непонятны чувства, побудившие юную ведьму Чимары довериться Миратрену. — Мы немного теряем, соблюдая этот древний обычай, — надменно ответила она мне, — отец говорит, что спокойствие души — лучшее, что может быть у разумного существа. — Какая глупость! — воскликнул я, подплывая к девушке ещё ближе. Она пахла ромашкой и виноградом. Довольно приятно… Если бы не крапивные нотки злосчастного зелья. — Ты… Ты совсем близко?! — пролепетала Илея. — Нет! — прошептал я возле самого её уха, улыбнувшись. Моя магия была сильна, а аромат акаций, возникающий при её использовании, действовал одурманивающе. Я знал, что пройдёт немного времени, и, что бы она там ни пила, принцесса покорится мне… Илея отскочила. — Странный ты дух! — воскликнула она, обхватывая себя за плечи так, будто ей стало холодно. — Я… Со стороны дворца раздались крики. Свита принцессы что есть мочи бежала к ней. — Принцесса Илея! Вас ищет король! — изо всех сил завопила смертная девушка, вырываясь вперёд остальных. — Как тебя зовут? — спросила меня Илея, поднимая с земли увесистый том и прижимая его к груди. — Донтарст! – представился я. — Дух ветра, который знает всё! — Я приду завтра… — скороговоркой проговорила она. — Расскажешь мне эту историю в подробностях? — Почту за честь! — ответил я. — И да, принцесса… Сделавшая уже пару шагов в сторону дома, Илея остановилась, не оборачиваясь. — Лепестки чайной розы нейтрализуют действие зелья… Она, не ответив мне, убежала.

***

— Как же наша магия? Не думаю, что бессмертный не почувствует опасность, если она появится! Ты ведь мгновенно учуешь постороннего, не так ли? — знакомый голос той, которую я так ждал, прозвучал неожиданно громко, мгновенно выводя меня из дремоты. Я тут же призвал магию, растворяясь в воздухе. Взметнувшийся при этом ветер подхватил с травы тысячи опавших розовых лепестков, закружив их в диком танце. Я дал знать принцессе, что рядом. — Конечно! — я подавил яростный вопль, увидев, что она снова не одна. Боги, мало того, что принцесса не появлялась три недели, так ещё и обзавелась охранником — тенью! Я не понимал, что происходит. Она приходила каждый день, с каждым разом задерживаясь всё дольше и дольше, требуя всё больше и больше историй. Каждый мой рассказ она выслушивала, затаив дыхание, а потом засыпала меня вопросами. А я выжидал момента, когда смогу приступить к следующей части своего плана. Но она перестала приходить. Принцесса вообще не покидала дворец, а я не мог попасть к ней, что выводило меня из себя. Мне оставалось лишь ждать. Ждать, наблюдая, как бессмертные устанавливают новые барьеры, утраивают стражу. Три недели, что я безвылазно провёл на землях правящего дома, ослабили меня, и я всё чаще и чаще оставался в своём телесном облике в надежде, что никому не придёт в голову идея подходить именно к моему дереву, да ещё и лезть на него, чтобы меня обнаружить. Я прислушался. Илея была рассержена. Этот охранник не отпускал её. Я был слишком слаб и не рискнул спускаться. Мало ли, вдруг он настолько силён, что сможет меня учуять! Пара фраз, и принцесса отодвинулась, пропуская спутника вперёд. Прежде чем последовать за ним, она обернулась. Да, она что-то сказала. Одними губами. Илея знала, что я рядом. Дождавшись, пока они исчезнут из виду, скрывшись за деревьями, я вихрем спустился к тому месту, где Илея стояла минуту назад. Принимая телесный облик, я покачнулся, и тошнота мерзким комом подкатила к горлу. — Дан Маар, тебе нужно уйти… — прошептал я самому себе. Я был истощён. Слишком сильной и враждебной была магия вокруг. Не раскрывая меня, как источник угрозы, она всё же вытягивала из меня силы. Я тяжело вздохнул. Да, придётся пока отправиться домой…