Акации в огне

Тихо напевая любимую с детства мелодию, Полина, старшая дочь короля, медленно проводила серебряным гребнём по длинным, кроваво-красным волосам. Позади, потупив головы, стояли прислужницы, ожидая дальнейших указаний. Мягкий, вибрирующий голос действовал усыпляюще, и девушки изо всех сил пытались подавить зевоту, временами украдкой вытирая рукавами выступающие на глазах слёзы. — Спать хотите? — Полина перестала петь и отложила гребень в сторону. — Нет! — хором воскликнули три служанки, мигом приходя в себя. — Идите уже… — проговорила принцесса, вставая с пуфика и поднимая с кровати длинную ночную рубашку. — Я сама о себе позабочусь, вам… Полина не договорила. В воздухе прямо перед ней возник юноша, который, не устояв на ногах, в следующий миг рухнул на пол. Принцесса выбросила вперёд дрожащую руку, призывая перепуганных девушек к молчанию, затем, падая на колени, склонилась над телом. — Дан Маар, брат! — воскликнула она, с ужасом глядя на то, как из уголка рта юноши начинает вытекать тоненькая струйка крови. — Полина… — прохрипел юноша, устремляя затуманенный взгляд изумрудных глаз на принцессу. — Это она… Шавки Зараны были расставлены по всей тропе, ведущей в замок. Мне пришлось проходить через границу… Она меня совсем вымотала… — он попытался улыбнуться, хватаясь за руку Полины. Принцесса глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Всё будет хорошо, брат! Я помогу тебе, только потерпи немного! — Полина положила голову юноши себе на колени, вытирая кровь с его лица платком. — Нет, не ты! — стискивая зубы, продолжая стремительно бледнеть, он приподнялся, несмотря на протесты сестры. — Ты! — шёпотом обратился он к одной из прислужниц. — Подойди ко мне! — Нет, Дан Маар, не надо! — взмолилась Полина. — Есть же я! Они же люди… Ты убьёшь их! — Подойди, это приказ! — продолжил он, игнорируя принцессу и протягивая руку к прислужницам, жавшимся друг к другу. Девушка, не сводя полных некой обречённостью глаз с юноши, тем не менее, сделала шаг в его сторону. — Ну же, не бойся! – кровавая улыбка, исказившая красивое лицо, не остановила жертву, которая, напротив, заторопилась к заманивавшему её к себе Дан Маару. Ещё шаг — и она опустилась на пол прямо перед ним. — Господин… — полный благоговения голос заставил Полину резко отвернуться, зажмуриваясь. — Иди ко мне! — в ослабшем голосе юноши зазвучали нотки бархата. — Хочешь поцеловать меня?

***

Она пела ту же мелодию, что и час назад, только в этот раз глотая слёзы и стараясь, чтобы голос не дрожал и не срывался. Её брат только что уснул, и она ни в коем случае не хотела тревожить его сон, желая, чтобы Дан Маар отдохнул и полностью восстановил свои силы. Она гладила его мягкие, чёрные, как смола, волосы, изредка кидая взгляды на дорожки пепла на покрытом кровавыми пятнами полу. Пепел, который остался от её прислужниц, зачарованно, одна за другой, проследовавших в объятья самой смерти… — Что они чувствуют, засыпая в твоих руках? — прошептала Полина, убедившись, что брат спит крепко, заботливо накрывая его лёгким покрывалом. — От чего так сладко улыбаются, закрывая глаза навеки? Осторожно переступая через пепел, она подошла к окну. Распахнув ставни, прошептала пару слов. Словно следуя приказу, в комнату ворвался ветер, который, подхватив останки прислужниц, завертел их в маленьком смерче, унося прочь, развеивая сладкий аромат акаций, витающий в покоях. Ещё несколько слов — и пятна крови также исчезли. Ничего уже не напоминало о том, что совсем недавно произошло. Полина перевела дух и села на пуфик, готовясь к бессонной ночи. Однако ждать долго ей не пришлось. Не успела свеча на столике догореть, как Дан Маар закашлялся, и принцесса подскочила к нему. — Что? Что случилось? — встревожено спросила она. — Полина… — проговорил юноша. — Мне намного лучше, правда… — Ты убил моих прислужниц, вобрав в себя всю их жизненную силу. Не сомневаюсь, что тебе лучше! — воскликнула она, тут же пожалев о своей резкости. Дан Маар усмехнулся. — Они лишь смертные. И рано или поздно стали бы жертвами Зараны. Считай, я избавил их от мук! Полина покачала головой. — Я собиралась отпускать их домой, в родные поселения. Ты пугаешь меня, Дан! Откуда в тебе столько жестокости? — Ты забыла, с кем разговариваешь? — внезапно посерьёзнел юноша, хмуря брови. Полина вздрогнула. — Прости, брат! — пробормотала она. — Но… — Ни слова больше на эту тему! Лучше скажи, как там отец? — Как всегда. Рвёт и мечет. Совет снова отказал ему. — Сколько можно унижаться… — пробормотал Дан Маар. — Пусть уже официально объявит меня наследником трона Саркета! Вот тогда не придётся клянчить приглашение. Совет примет меня, несмотря ни на что. Эти противные корольки не посмеют пойти против древних традиций! — Король ждёт твоего совершеннолетия, брат. Потерпи ещё месяц… — За этот месяц Зарана вполне может убить меня! Если отец хочет, чтобы я благополучно стал королём, пусть представит меня знати. Пусть бессмертные уже сейчас принесут мне присягу верности. Только тогда я буду в относительной безопасности. — Дан Маар поморщился, приподнимаясь и облокачиваясь на спинку кровати. — Зарана не осмелится пойти на такое! — Полина побелела. — Может. Иначе, зачем расставлять мне ловушки на тропе? Тот факт, что она знает о существовании тайной дороги, позволяющей пройти к замку, минуя магические барьеры, тебя не пугает? — Ещё как… — еле слышно проговорила девушка. — Поговори завтра с отцом! — Я и поговорю, — ответил ей Дан Маар. — Эта тварь так просто у меня не отделается! Как только стану королём, запру её в клетке вместе со всем её выводком! Полина не удержала нервного смешка, явно представив себе эту картину. Глядя на неё, юноша тоже рассмеялся, голос его заметно потеплел. — Иди сюда! — он подвинулся к краю кровати, освобождая место. — Я не… — принцесса помотала головой. — Это приказ! До утра будешь сидеть, застыв, как статуя? — Дан Маар скинул с себя покрывало, протягивая его сестре. — Обещаю, что не буду пинаться во время сна! Понимая, что не может больше возражать, Полина задула свечу и устроилась на самом краю кровати. Натягивая на себя покрывало, она думала о том, что брат подвержен перепадам настроения точно так же, как отец. Почему-то эта мысль заставила её улыбнуться.