Акации в огне

Закрыв глаза, Зарана, королева Саркета, наслаждалась криками пленного, которого пытали второй час, представляя на месте несчастного своего пасынка. «О да, Донтарст!» — выдыхала она каждый раз, как только из горла узника вырывался очередной вопль. Верные ей стражницы нещадно терзали тело мужчины, зная, что страдания пленника доставляют любимой госпоже массу удовольствия, а за каждый вырванный у мужчины крик, полный ужаса и боли, последует щедрое вознаграждение. В камере наступила резкая тишина. Королева вздрогнула и очнулась. — Как быстро… — жалобно пробормотала она, глядя на то, как жертва безвольно повисла на цепях. Сомнений не было — пленник скончался. — Донтарст бы долго продержался! Стражницы опустились на колени, касаясь лбами каменного пола. — Простите нас, королева! Мы старались, но он всего лишь смертный. Он не вынес бы дольше той боли, что мы ему причиняли. Нужен кто-то из бессмертных! Зарана махнула рукой, приказывая им подняться. Девушки, выполнив указание, замерли, как статуи. Королева улыбнулась и встала. — Бессмертный, говорите… — пробормотала она, делая шаг по направлению к безжизненному телу. Мягкие кожаные туфли тут же впитали в себя кровь, лужей растёкшуюся по земле. Женщина, не обратив на это никакого внимания, принялась разглядывать пленника. — Интересно, а как будет выглядеть смазливое личико моего пасынка после такой экзекуции? Какой сладкой музыкой будут звучать его крики! Зарана тяжело выдохнула, затем вытерла руку о чистую тряпицу, поданную ей одной из стражниц. — Чем там занят принц? — спросила она. — После разговора с королём он исчез. Мы не смогли проследить за ним, — раздался робкий ответ. — Наверняка, — усмехнулась Зарана, — опять вынашивает какие-нибудь планы... Или с девушками развлекается! Ярость, плескавшаяся в королеве с того момента, как ей сообщили, что Дан Маар благополучно миновал ловушку в лесу, немного улеглась. А вот жажда крови не исчезла. И Зарана понимала, что ни один истерзанный пленник её не удовлетворит. — Мне нужна твоя кровь, дорогой сыночек! — в который раз выкрикнула она в пустоту. Стражницы за её спиной переглянулись. — Есть ещё один пленный, госпожа! — кашлянув, проговорила одна. — Привести его? Азартный огонёк вспыхнул в глазах безумной королевы. — Тащите его! — улыбнулась она, облизнув алые губы. — Хоть и простой человечишка, но сойдёт на часик. И, приготовившись созерцать новые сцены мук, женщина с удобством расположилась на мягких подушках. По приказу одной из девушек тюремщик втолкнул в камеру другого пленного, закованного в кандалы. Увидев его, Зарана подалась вперёд: новая жертва была намного моложе предыдущей. На королеву бросал затравленные взгляды паренёк лет восемнадцати-двадцати. Стражницы рывком подняли его на ноги, готовые приковать к цепям и начать новые пытки. — Ну, мои красавицы! — елейным голосом проговорила королева. — Зачем вот сразу так грубо! Мы ведь даже не допросили его как следует. Не трогайте его пока. В глазах пленного засветилась слабая надежда. — Г… Госпожа… Моя королева… Я ничего не сделал! — пролепетал юноша. — Конечно ничего, дорогой! Такой милый мальчик не мог натворить ничего плохого! А знаешь, кто виноват в том, что ты тут? — спросила королева, погладив его по щеке. Паренёк отчаянно помотал головой. — Наверняка в деревнях не слышали про Дан Маар Расса, не так ли? — Нет, королева… Кто это? Зарана улыбнулась. — Я зову его Донтарстом, потому что он жутко боится быстрых вод нашей реки. Так вот, в том, что ты тут, виноват Дан Маар Расс — наследник твоего короля. Пленник был так удивлён, что даже перестал дрожать. — Но… Но у короля нет сыновей, королева! Зарана цыкнула, остановив стражниц, уже готовых наказать парня за то, что он осмелился возразить госпоже. — Есть. Представляешь, есть! А знаешь, в чём трагедия? — королева истерично захохотала. Юноша сжался в ожидании удара, которого не последовало. — Трагедия в том, что я, высокородная Зарана, единственная дочь благородного рода, проиграла какой-то рабыне, ставшей утехой королю на одну ночь! Нищенка из дрянного, мерзкого поселения развлекла разочек моего мужа, но в итоге понесла от него, родив через положенный срок мальчика… Поражённый услышанным, юноша, однако, ничего уже не ответил на длинную тираду королевы, опасаясь вызвать у неё ещё большую истерику и тем самым усугубить своё положение. — Какое унижение, — продолжила королева, насмеявшись вдоволь. Воспоминания вновь унесли её в то время, когда она перенесла самый большой позор в своей жизни… В тот летний день, двадцать пять лет назад, король возвращался с охоты. Зарана сопровождавшая его, так устала, что слезла с лошади и села прямо на траву, заявив супругу, что не сдвинется больше с места. Король, уже привыкший к её капризам и перепадам настроения, не желавший пользоваться вратами, уговорил её проехать ещё немного, до ближайшего поселения. Так они оказались в доме сельского старосты, где королева, наспех приняв ванну, подсела к королю в ожидании ужина. Свита осталась внизу, лишь охранники устроились по обе стороны двери, готовясь дежурить всю ночь. Наконец открылись двери комнаты, и многочисленная прислуга стала вносить подносы с аппетитно пахнущей едой. — Надеюсь, — потянув носом, сказала королева, — что никто тут нас не отравит, как крыс. Пахнет вроде неплохо! Но король её не слушал. Он, не отрываясь, смотрел на молоденькую служанку, которая наливала ему вино. Зарана хмыкнула: она никогда не переживала по поводу многочисленных наложниц и однодневных пассий мужа. Королева только одна! Да и чем меньше лез к ней король, тем стабильнее было её душевное состояние. Только вот когда девушка, разлив напиток, выпрямилась, сердце Зараны ёкнуло от страха. На неё без капли робости и страха смотрели большие тёмно-зелёные глаза. Кожа служанки, бледная, полностью лишённая румянца, казалось, немного светилась изнутри. Нос с лёгкой, еле заметной горбинкой, нежные аккуратные губы — она не была похожа на представителей бессмертных семей Саркета, но и человеком быть не могла. Зарана схватила кубок и разом опустошила его, не отрывая взгляда от источника своего беспокойства. — Госпожа! — взволнованно воскликнула служанка. Низкий бархатный голос девушки окончательно выбил королеву из колеи. — Госпожа, вино крепкое, не стоит пить его до еды… И такая злоба вдруг обуяла Зарану, что она со всей силы ударила девушку. Да так, что та, не сумев устоять на месте, упала. На колени королю. Тоненькая ленточка, скреплявшая её волосы, слетела во время падения, и длинные иссиня-чёрные пряди рассыпались в беспорядке. — Зарана! Окончательно спятила?! — король помог девушке подняться. А та, склонившись в поклоне, проговорила: — Простите, госпожа! Ваше величество, простите! — и, собрав волосы, снова завязала их в толстый пучок и выбежала из комнаты. Остальные слуги, толкая друг друга, тоже заторопились к выходу. Сердце Зараны бешено стучало, а король, бросив на супругу разгневанный взгляд, прошипел сквозь зубы: — Убил бы, не будь у тебя огромной семейки с большим магическим потенциалом… Надеюсь, сдохнешь во время очередных родов. Вместе с пятой девчонкой, которую ты, не сомневаюсь, скоро снова понесёшь. Сука! И, произнеся эту гневную тираду, король вышел, чуть не выбив двери. А Зарана так и осталась сидеть, не обращая внимания на струйку крови, тёкшую по подбородку, от закусанной губы. Великий и донельзя отвратительный ей правитель наверняка побежал отлавливать странную служанку, чтобы скоротать ночку в её объятьях. — Да кто же знал… — задумчиво прошептала Зарана, приходя в себя. Пленник всё так же был распластан перед ней, не смея даже выдохнуть от потрясения, что испытывал, выслушивая стенания королевы. — Кто же знал, боги, что она забеременеет, да ещё и мальчика родит! Ненавижу! — женщина снова перешла на крик, брызжа слюной. Стражницы поспешили отстраниться, а паренёк, звеня оковами, закрыл глаза и вновь задрожал от страха. — Дан Маар Расс, ты отнял у меня всё. Я доведу тебя до такого состояния, что ты будешь молить меня о смерти. Я утоплю тебя в твоей же крови, недоносок! Клянусь ребёнком, которого ношу сейчас, я вытащу из тебя твою душу! Зарана рывком вытащила длинную шпильку с розочкой, державшую её волосы и, нагнувшись к пленному, стремительно воткнула металл тому в горло, одним махом разрывая его от уха до уха. Захрипев, юноша забился в конвульсиях, после чего утих. — Развлекайся на том свете, милый! — сладко проговорила королева, с наслаждением слизывая кровь со шпильки.