Акации в огне

Илея лежала в огромной мраморной ванне, медленно водя пальцем по ароматной пенной воде. Изольда, сидя неподалёку, то и дело хмурила брови: накануне принцесса закатила истерику, а с утра отказалась прощаться с отцом, чем сильно его расстроила. Ни угрозы, ни мольбы матери-королевы не смогли заставить девушку выйти из покоев. — Где лепестки, которые я обычно прошу добавлять в воду? — недовольно воскликнула Илея после долгого молчания, не разглядев среди плавающих на поверхности воды тоненьких лепестков знакомые, тёмно-розовые. — Принцесса... — нерешительно начала Элла, стоя возле колонны со стопкой подогретых полотенец. — Они ведь никакого аромата не придают... — Что? — Илея с силой шлёпнула ладонью по воде, и тысячи ярких брызг, взметнувшись вверх, благополучно угодили на платье служанки, пятнами расплываясь по хлопковой ткани. — Разве я спрашивала об этом? Неси корзинку, быстро! Изольда от удивления выронила свои спицы, поражённо уставившись на воспитанницу. Первый раз на памяти пожилой няни принцесса так повела себя с девушкой, которая с детства была для неё больше подругой, нежели прислугой. Элла же выбежала из купальни, пряча раскрасневшееся лицо в ладонях. - Что-то не так? — Илея взглянула на старушку. — Нет, ничего, принцесса! — поспешила заверить та девушку. — Ну вот и славно! — заявила Илея. — А то чувствую себя кем-то... Неважно. Добавьте немного кипятка, мне холодно! — обратилась она к остальным девушкам, возившимся с камином и с одеждой принцессы. Элла вернулась очень быстро и одним махом опрокинула содержимое корзинки в ванну. Принцесса удовлетворённо вздохнула и, задержав дыхание, погрузилась в воду с головой. Служанка недоумённо пожала плечами, подходя к бабушке и помогая ей распутать нитки. — Она изменилась... - прошептала Изольда на ухо внучке. — Ты видела когда-нибудь, чтобы она так грубо разговаривала? — Быть может, это всё из-за обиды на отца? Вот и срывается на нас... — также шёпотом ответила ей Элла. — Да дело не в только в этом! Она как-то внезапно повзрослела! За какие-то два месяца её тело изменилось так, будто она всё ещё растёт! Грудь стала больше, бёдра и икры округлились, да она даже вытянуться успела за такой короткий срок! — Да не волнуйся ты так из-за этого, — вздохнула Элла, — нам, смертным, никогда не понять действия магии наших господ. Совсем скоро у Илеи девятнадцатый день рождения. Она станет совершеннолетней. Её магия перестанет реагировать на зелье, что подаётся ей каждый день, и тогда принцесса станет совсем другой. Потому не накручивая себя зазря, бабуля. — Да в том-то и дело! — Изольда покачала головой. — Я присматривала за её старшими сёстрами. Ни у Марии, ни у Далии подобного не случалось. Они изменились лишь после достижения совершеннолетия! Странно, что остальные ещё не заметили! — Бабуля, это не наше дело! — Элла начала терять терпение. — Как бы ты не служила королевской семье, не стоит забывать, что мы лишь люди. Ты - няня. Я - служанка. Думаю, принцесса уже понимает это. Вот и проявляет свой господский норов! Старушка молчала. Внучка была права, но Изольда не могла избавиться от неприятных мыслей. Что-то определённо было не так, однако высказывать подобные подозрения королеве или старшим принцессам было, по меньшей мере, глупостью. — Я выхожу! — принцесса оплёвывалась от пены, попавшей ей в рот. Элла всплеснула руками и побежала к своей госпоже, разворачивая на ходу полотенце.

***

С лёгким, приятным удивлением, принцесса разглядывала себя в зеркале. — Правильно я сделала, что послушалась Донтарста... — пробормотала она, улыбаясь всему отражению. — Донтарст... В груди зашевелилось приятное тепло. Общение с хранителем ветров стало необходимым ей, как вода. Каждый день, торопясь к нему, она чувствовала холодок страха, но любопытство, граничащее с азартом, каждый раз толкало её к самой дальней вишне в саду. Ей нравился его голос, такой мягкий и ласковый... Он рассказывал интереснейшие истории, отвергая всё то, что было написано в книгах королевской библиотеки. "Неправда всё это!" - надменно повторял он каждый раз, когда принцесса начинала громко читать очередную историю. Она с трудом удерживала смех, создавая в голове образ капризного ребёнка. А потом... Принцесса вздрогнула, улыбка ушла с её лица. Потом она сделала так, как сказал ей дух. Она начала жевать лепестки чайной розы, стала добавлять их в воду, в которой купалась. И всё изменилось. «Мне кажется, — сказала она Донтарсту, — что я понимаю чувство, побудившее молодую ведьму открыться Миратрену…» «Не понимаешь! — ответил он ей. — Но скоро поймёшь…» Убегая к духу, принцесса уже не желала слышать новых сказок. Ей нужен был Донтарст. Невидимка, чей голос стал звучать так сладко-вкрадчиво, заставляя сердце сладко замирать, таинственный властитель стихии, аромат которого вызывал щемящее чувство тоски и желание одного – увидеть. На её вопрос, может ли он принимать телесный облик, Донтарст лишь рассмеялся. Илея резко отвернулась от зеркала, прогоняя воспоминания. — Я скучаю, Донтарст… — прошептала она. — Подожди меня ещё немного!