Акации в огне

Королева с опаской смотрела на мерно раскачивающиеся деревянные качели, затем замерла: прислушавшись к биению своего сердца, она смогла расслабиться и скрыть недоумение. Каким бы высоким её статус в долине ни был, в помещении, занимаемом главной жрицей Магани, она ни разу не была. Ведь то было место, где проходило общение с богами. Прежде, когда Нинель нужно было, согласно старым традициям, в одиночестве прошествовать в храм, она всегда ждала в священной рощице, куда Магани выходила, чтобы раскрыть суть своих видений. «На благо долины хватит и этого», - говорила она странно весёлым тоном каждый раз после того, как передавала обрывки сообщений от богов. Но в этот раз всё было по-другому. К ней вышла младшая из служительниц и поманила за собой. Нинель сразу поняла, что они идут не в рощицу. Открылась совсем неприметная, тёмная дверь, за которой начался ряд бесконечных, узких коридоров. Пол коридора, вымощенный простым серым камнем, блестел, ежедневно натираемый особым составом, не позволяющим пыли оседать на него, с низкого потолка свисали длинные плети белых колокольчиков, в стены были вделаны опоры для факелов, неустанно освещавших всё серебристым магическим светом. Полчаса пути, и королева, ведомая младшей жрицей, услышала журчание воды. — Ваше высочество! — девушка раздвинула невесомые мерцающие нити, и перед Нинель, едва не зажмурившейся от более ярких, уже солнечных лучей, предстала водная стена. Начало её потока терялось в белых облачных сгустках. Струи, касаясь земли, возвращались наверх. Между падающими и взметающимися ввысь полосами в виде тёмной линии создавались чёткие грани, из-за чего водопад был похож на искусно пошитый, лёгкий занавес, колеблющийся от свежего ветерка. Нинель коснулась воды рукой, затем решительно шагнула вперёд, в покои Магани. — Почему молчите, королева? — возникшая из ниоткуда жрица смотрела на неё с нескрываемым любопытством. Королева вздрогнула, отводя взгляд от качелей. — Это то, о чём я думаю? — спросила она в свою очередь, окончательно приходя в себя. Магани ласково улыбнулась, сразу поняв, о чём идёт речь. — Да, королева. То. Но вам нечего бояться. Для меня эти качели – ворота к видениям, для вас – безобидная игрушка. Ну, а для врага… Для врага – бесконечная пытка! Нинель нервно усмехнулась. — Непривычно оказаться в покоях самой главной жрицы, Магани. Почему в этот раз именно здесь? Глаза Магани вмиг потемнели. — Боги шепнули, — ответила она коротко. Но и этого хватило, чтобы королева замолчала. — Садитесь, королева! — Магани кивнула в сторону невысокого, тонкого деревца, усыпанного розовыми крошечными цветочками, и что-то прошептала. Нинель заметила, как в листве промелькнуло что-то жёлтое, затем на землю спрыгнула маленькая девочка. Жёлтым оказалось её платье, не доходившее до колен и больше похожее на тряпицу, просто обёрнутую вокруг полноватого тела. В руках девочка держала кроличью шкурку, которую стремительно расстелила на траве. Нинель через силу улыбнулась ребёнку и села, подобрав ноги под себя. Девочка сверкнула маленькими чёрными глазками и отскочила к Магани. — Это Рассиин, королева. Она будет с вами, пока я буду показывать вам то, что вижу. — Что? — королева поражённо уставилась на жрицу. — П…показывать? — Да, показывать. Я поделюсь с вами видением. Рассиин же проследит за тем, чтобы вы не потеряли сил во время контакта со мной. И запомните: ни слова, пока я не разрешу. Вы поняли меня, королева? Суеверный страх быстро был побеждён любопытством, и вскоре Нинель послушно закрыла глаза. — Смотрите и внимайте, королева! – еле слышно шепнула Рассиин, положа руку на плечо бессмертной.

***

Её малышка стояла прямо перед ней, такая маленькая, такая милая и такая… бледная. — Илея! — Нинель увидела саму себя, подбегающую к дочери. — Почему ты ещё не готова? Скоро всё начнётся! — Мама… — хриплый, надорванный голос, от которого по телу наблюдающей за происходящим королевы побежали мурашки, казалось, никак не мог принадлежать её девочке. — Как же я вас ненавижу! Королева из видения отшатнулась от дочери одновременно с королевой наблюдающей. — Илея… Картина, в которой родная дочь смотрела на Нинель с такой злобой, сменилась на другую. Принцесса стояла посреди дворцового сада в длинном белом платье, с нежной ткани которого поблёскивали вышитые серебряной нитью неведомые, странные узоры. Тонкую талию Илеи туго обхватывал ремень такого же, как и нить, цвета. Рукава платья спускались до самых ладоней, обе кисти поверх белоснежного кружева украшали тонкие браслеты всё из того же серебра. В голове у ужаснувшейся от первого видения королевы вихрем промелькнула мысль, что подобные платья не свойственны ни долине Рей, ни четырём другим королевствам, входящим в Совет. Перепуганная чуть ли не до смерти, Нинель бросилась к дочери, но резкая боль в плече заставила её остановиться и вспомнить о предупреждении жрицы. Тем временем Илея напряжённо всматривалась куда-то вдаль, руки её заметно дрожали. Нинель ничего более не оставалось, как стоять и ждать вместе с девушкой. Королева раза два успела прочитать про себя молитву богам, когда, наконец, из-за вишнёвых деревьев показалась тёмная фигура. На лице девушки расцвела улыбка, от которой у Нинель защемило сердце. — Ты пришёл за мной! — пролепетала Илея, раскрывая свои объятья неизвестному. Нинель прикусила губу от отчаяния. Лицо подошедшего было скрыто под капюшоном длинного тёмного плаща. Наверняка магия одеяния действовала таким образом, чтобы не выдавать хозяина. Вместо ответа он властно прижал принцессу к себе. А за его спиной стремительно начало умирать всё живое… Запах крови обжёг ноздри. — Нет! — уже не удержавшись, Нинель бросилась к дочери и тут же оказалась в покоях жрицы. — Ссссумассшшедшшая королева! — прошипела Рассиин, не сводя взгляда с метнувшейся в панике к Магани женщины. Жрица всё ещё пребывала в трансе, она судорожно вцепилась в цепь качелей, а губы шевелились. — Скажи мне! — истерично выкрикнула королева, изо всех сил тряся Магани в попытке пробудить её. — Скажи, что это всё ложь! Магани резко открыла глаза, и Нинель попятилась назад: глазницы служительницы богов были пусты. — Видение-ловушка. Это не боги. Это они.