Акации в огне

Многочисленная знать Саркета вот уже третий день мучила себя различными догадками. Слухи тихо, но упорно продолжали распространяться среди бессмертных аристократов. Кто-то шептал, что Зарана хочет отыскать и наказать неких предателей, кто-то с дрожью в коленях указывал на Северную башню, где располагались покои Дан Маар Расса, таинственного наследника трона Саркета. Лишь с десяток представителей благородных семей королевства могли похвастать тем, что видели единственного сына короля Таллинга. — Слава богам, — говорили подобные «везунчики», — он не обратил на меня внимание! От осознания его ауры хочется просто взять и оказаться по ту сторону границы! Зарана же умело пользовалась всеми сплетнями, щедро добавляя от себя новую информацию, и пускала слухи по новому кругу. Если королева Саркета была страхом для всех смертных, то Дан Маар Расс стал таковым для аристократии. Однако, чтобы там не говорили, все с нетерпением ждали того момента, когда смогут узреть любимчика короля и, наконец, удовлетворить своё, в принципе, справедливое любопытство. — Ведь толпе нечего бояться, — считали они, — каким бы больным его разум не был, он ничего не сделает целым семьям сильных, магически одарённых, бессмертных. Наконец, вечером третьего дня, отчего-то прихрамывающий и грустный советник Паркс любезно собрал всех гостей и под их недоумённые взгляды и не замолкающее перешёптывание, повёл их в зал торжеств. — Советник Паркс! — окликнул его один из аристократов. — Почему нам ничего не говорят, а теперь ведут в зал через двор? Ведь, как нам всем известно, есть прямые пути, не требующие выхода за пределы замка! Советник Паркс обернулся, злобно сверкнув при этом глазками. — Прямой путь, уважаемый Критт Маран, проходит мимо покоев наследника. А он отдыхает. Хотите разбудить его раньше времени? Критт открыл было рот, чтобы ответить в привычной манере уважающего себя саркета, - а именно указать советнику на его место, но не успел. — Советник Паркс! — почти весело воскликнул Дан Маар Расс, тихо до этого стоящий позади толпы. — А я уже проснулся, представляете? Так сладко спал… — голос резко утратил озорные нотки, вмиг став ниже на пару тонов. — Г… господин… — Паркс съёжился, готовясь к самому худшему. — Вы… Когда… Под пристальными взглядами расступившихся аристократов Дан Маар, накинув капюшон, нарочито медленно прошёл вперёд. Подойдя вплотную к мертвенно бледному советнику, он притянул его к себе. — Ты, гниль! Что тут происходит? Зачем они все тут собрались? Паркс, стуча зубами, постарался ответить как можно внятнее. — Г… господин, они все – гостей пригласили ради вас! Король официально объявит вас наследником королевства, чтобы… Дан Маар тут же отпустил советника. — Торжество… — пробормотал он совсем тихо, затем, снова оживившись, повернулся к застывшей аристократии. — Прошу простить меня, господа! — спокойный, мягкий бархат его голоса прогремел громче колокола на центральной башне Саркета, ибо легко пробил магическую защиту бессмертных, зазвучав в сознании каждого. — Боюсь, вы увидели меня раньше времени… Я – Дан Маар Расс! Ваш будущий правитель. С этими словами юный наследник лучезарно улыбнулся и отвесил поклон. В искренность которого, конечно, никто не поверил. Критт Маран, быстро оценив ситуацию, поклонился в ответ. — Наследник! Я приветствую тебя от имени всех присутствующих! Рад… — Хватит… — устало выдохнул Дан Маар. — Выразите своё почтение на торжестве. А мне… — он оглянулся на Паркса, — мне надо кое с чем разобраться. Думаю, вы найдёте дорогу и без этого коротышки! На глазах ошарашенной знати юноша обхватил советника за пояс и растворился во всполохе синего пламени. — И что это было? — пытаясь унять дрожь в голосе, проговорил Критт Маран, поднимаясь на ноги. В гробовой тишине раздался женский голос, затем из тени показалась тонкая фигурка. — Он только что показал вам, на что способен! Надеюсь, вы усвоили урок? — Принцесса Кита! — стоявшие до этого неподвижно, как статуи, разом зашевелились, увидев младшую дочь короля и королевы Зараны. — Думаю, советника мы уже не дождёмся. Я сама провожу вас до зала торжеств. — Кита хихикнула, затем, взмахом руки отворив несуществующую до этого в стене дверь, поманила всех за собой.

***

Паркс был бессмертным, но не все бессмертные обладали магией. Он был, как часто любила повторять королева Зарана, «просто долгоживущим человечишкой». У него не было ауры, обычно играющей роль защитницы одарённых бессмертных. Поэтому миг перемещения в яростном пламени Дан Маара показался советнику мучительной, очень мучительной вечностью. — Больно? — прошипел Дан Маар, с презрением отцепляя от себя обгоревшую руку Паркса. Тот заскулил и мешком рухнул на рыхлую землю посреди низких, густых кустов жасмина. Они перенеслись в небольшой садик наследника, в котором так он так безуспешно пытался вырастить когда-то уорстоги. Паркс свернулся в комок, прижимая к себе согнутые в коленях ноги. Ткань, сотканная при помощи магии, спасла его от неминуемой гибели, но раны его были тяжёлыми. Дан Маар присел рядом. — А теперь рассказывай мне всё, как есть. Что задумала Зарана? Паркс покачал головой, простонав от боли. Наследник коснулся ладонью земли. Огонёк, вспыхнувший на кончиках его пальцев, с тихим треском проложил себе аккуратную дорожку, пробравшись к советнику и остановился возле самого его лица, замерцав ровным светом. — Чего хочет Зарана? Не ответишь, сожгу заживо! — Не… Нельзя… Даже вам это с рук… не сойдёт! Моя семья… Она сильная и… Дан Маар расхохотался. Огонёк жадно перекинулся на одежду Паркса. Ткань поддалась и начала дымиться. — Видишь, как горит? Твой наряд не выдержит пламени и через пару секунд загорится уже твоя нежная кожа! — ласково пропел юноша. Советник в немом ужасе уставился на своего господина. Капюшон соскользнул с головы наследника, и на Паркса сквозь растрёпанную чёлку теперь смотрели холодные, абсолютно равнодушные зелёные глаза. И этот взгляд испугал советника больше, чем пожирающий его одежду огонь. Решение пришло в тот же миг. — Я всё расскажу! Дан Маар улыбнулся и резким движением направил на искрящуюся полоску целый столп влажной земли. Пламя с глухим шипением погасло. — Говори. И Паркс заговорил. — Королева хочет избавиться от вас… Дан Маар хмыкнул. — Это я и без тебя знаю! Что ещё? Паркс постарался сделать глубокий вдох, тут же сморщившись от боли. — Король давно хотел объявить вас наследником. Это торжество планировалось уже несколько месяцев. Таллинг просто ждал, пока вы вернётесь. А королева его поддержала. Согласилась с тем, что пора принимать решительные меры и перестать скрывать вас от основной массы высшего общества. — Да ну? — юноша приподнял одну бровь, не скрывая своего удивления. — Вот и король задумался. Но ничего королеве не сказал. Когда вы, наконец, вернулись, он сразу отправил приказы явиться ко двору. Явились все. Даже стражей с границ. Вы исчезли сразу после разговора с королём. Но тот был спокоен, будто знал наверняка, что всё пройдёт, как нужно. Затем… — Паркс закашлялся, сплюнув кровь. — Затем меня вызвала королева. Она сказала, что пришло время действовать. Я… я было решил, что вас хотят убить, и… — Без обмана! — рявкнул Дан Маар, угрожающе подняв руку. — Ты ненавидишь меня с самого моего рождения, как ненавидел мою мать. Так что не нужно сентиментальных речей о том, как ты пытался отговорить мою любимую мачеху и тем более, сообщать что-то отцу! Дальше! Советник, понимая, что обречён, заставил себя продолжить. — Королева призналась, что беременна. И сегодня ей нужно объявить об этом до того, как король сделает заявление… Господин… Раз я всё сказал, не могли бы вы меня… — Не мог бы, — задумчиво протянул Дан Маар, глаза его странно сверкнули. — С чего бы это Заране объявлять о своей очередной беременности? Разве что… Нет! Не может быть! Паркс зажмурился и снова простонал от боли. Его начала бить крупная дрожь. Игнорируя страдания советника, Дан Маар сорвал с его шеи цепь с фамильным медальоном. Разнёсшийся за этим горестный вопль заставил наследника растянуть губы в мрачной ухмылке. — Так вот что спасало тебя до последнего, коротышка! Я уж усомнился в своих силах… Прощай, советник Паркс! Дан Маар поднялся. Еле уловимое движение пальцев – и Паркс уже открывал рот в немом крике.

***

— Салина, дорогая! Ты что делаешь возле моих покоев? Верная Заране стражница никак не ожидала, что ненавидимый ею пасынок королевы как ни в чём не бывало вынырнет за её спиной. Госпожа свято уверила Салину, что наследник выползет из своих покоев, уставший, лишённый каких-либо сил сопротивляться. — Не хочу терять время на такую, как ты! — воскликнул Дан Маар, выбрасывая правую руку вперёд. Салина молниеносно выхватила кинжал, на стали которого сверкнули в тусклом свете освещающих мрачные коридоры факелов тонкие красные полосы. Её крупная фигура бросала огромную тень на стену. Стражница отступила к ближайшей колонне, а вот её тень, наоборот, словно раскрыв громадные крылья, устремилась в сторону Дан Маара. Юноша отскочил от готового похоронить его под собой чудовища. Тень чёрным покрывалом накрыла серые камни пола, затем скользнула вверх, задев краем необъятного подобия крыла Дан Маара. Он прикусил губу, лицо его исказилось от резкой боли. По шее медленно стекла лента крови, выделяя чёткие границы пореза. Глаза юноши полыхнули ненавистью, и в следующий момент он исчез, а пламя факелов, всколыхнувшись, погасло под натиском налетевшего вихря. Как только пропал источник света, исчезла и злобная тень Салины. Стражница прищурилась, отходя от мраморной опоры. Крепчающий ветер растрепал её волосы, взметнул полы её плаща. Сжав как можно крепче рукоять оружия, Салина яростно, стараясь перекрыть нарастающий вой стихии, выкрикнула: — Только магия и спасает тебя, сын рабыни! Без неё ты неуклюж, как хромой медведь! Ещё один возмущённый порыв ветра, и всё стихло так же внезапно, как и началось. В наступившей тишине, прямо за спиной девушки, раздался шёпот Дан Маара. — Какая разница… — промурлыкал он. — Я ведь всё равно добиваюсь своей цели! Салина взвизгнула. Наследник схватил стражницу за волосы, запрокидывая ей голову. Другой рукой он сжал запястье девушки, выпуская из-под пальцев своё пламя, которое, мгновенно вгрызаясь в незащищённую часть плоти, начало пожирать её. Салина, продолжая кричать, выпустила кинжал, который, упав на землю, негодующе зазвенел, а гладкая поверхность металла потускнела, лишившись питающей силы. Продолжая удерживать побеждённую стражницу, Дан Маар потащил её к своим покоям. Язычки пламени перекинулись и на него, не причиняя, однако, своему хозяину никакого вреда. Двери комнаты распахнулись сами собой, и юноша втолкнул рыдающую, хрипло стенающую, Салину внутрь. — Ты где, человек? — окликнул он прислужницу. — У меня для тебя подарок! Скрипнула дверца стоявшего в самом дальнем углу шкафа, и из-за неё, пошатываясь, выглянула закутанная в окровавленную простыню, немая девушка. — Убей её! — Дан Маар указал на стражницу. — Ведь это Салина добивала тебя после Зараны, не так ли? Прислужница зажала рот ладошкой, глаза её расширились от ужаса. Да и было чего бояться. Дан Маар, растрёпанный, с безумным взглядом, не обращая внимания на кровоточащую рану, держал за горящую руку грозную любимицу королевы. Бывшую грозную любимицу Зараны. — Скорее! — нетерпеливо протянул Дан Маар. — Лишь следуя моей указке, огонь держится на её запястье. Стоит мне захотеть, как она мгновенно обратится в пепел! Прислужница задумалась на мгновение, затем провела ногтем по своей шее. Салина никак не отреагировала – она потеряла сознание. Увидев это, Дан Маар отпустил её, и стражница рухнула на пол. Юноша прошёл к столику и смахнул с него хрупкую хрустальную чернильницу. Осколки разлетелись по всей комнате, а по белоснежным стенам растеклась чёрная жижа. Прислужница, поняв, что к чему, нагнулась и подняла один из осколков, присматриваясь к его острым концам, затем решительно направилась к своей мучительнице. Дан Маар хмыкнул, наблюдая за тем, как немая девушка, брезгливо поднимая голову теперь уже жертве, вонзает кусок хрусталя Салине в горло, медленно проталкивая его внутрь, тщательно и с видимым удовольствием затем расширяя рану. Девушку не смутил даже взметнувшийся вверх и забрызгавший её фонтан алой, горячей крови. — Вот и славно! — весело воскликнул Дан Маар, когда тело стражницы перестало биться в предсмертных судорогах, застыв уже навеки. — Теперь осталось лишь искупаться и переодеться. Воняет, как на кухне у смертных...