Nitesky

Smith & Burrows — Wonderful Life Hannah Cartwright & Ross Tones — All You Leave Behind В салоне авто стояла духота. Кондиционер сломался, а в раскрытые окна влетал горячий воздух, что совсем не улучшало самочувствия. Дурацкие розовые колготки с коричневыми медведями я стянула сразу же, кожаную куртку Диксона и толстовку Джекса сменила на огромную майку серого цвета, что швырнул мне Томми. Времени на сборы не было, к нам в дом парни не заезжали, а собрали только оружие и жалкие пожитки в доме Диксонов, потому на мне теперь красовалась старая майка Мерла с пятнами от машинного масла. Тенденция переть вещи у мужчин меня, мягко говоря, веселила. Глядишь скоро тоже обзаведусь пивным животиком, отращу агрегат между ног и стану полноценным «своим парнем». Вытянувшись на заднем сидении, высунув голые ноги в окно, я медленно помирала со скуки. По радио была тишина, лишь изредка проскальзывала запись в стиле: «не выходите из дома, забаррикадируйте окна и двери» или «в Атланте образован лагерь беженцев. У нас есть кров, еда и вода. Здесь вам помогут.» Чушь собачья. Нет в Атланте никакого лагеря, может быть раньше он и был, но когда мы добрались наткнулись лишь на полыхающий город и кучу зомбаков. За рулём сидел Томми. В напряжённых пальцах тлела сигарета, усталый взгляд был направлен на дорогу. Его чёрные с проседью волосы были взъерошенными, поверх голого тела была надета косуха. На груди у него было три шрама от пулевых ранений и один длинный, пересекающий живот. По молодости брат попадал в разные переделки. Рассказывать о них он не любил. Всё что я знала о бурной молодости Томми — это его шрамы и дружба с Мерлом. Я родилась к тому времени, когда брат взялся за голову и встал на путь исправления. На соседнем сидении был Джекс. Он крутил в руках карту и ругался сквозь сцепленные зубы. Нервы у него были на пределе. С тех пор как мы выехали из Атланты не один из братьев не сомкнул глаз, не то что я. Стоило голове коснуться сидения и меня сморило от перенапряжения и страха. Правда под утро, когда из глотки наружу вырвался вопль, Джекс схватил меня за плечи и тряс до того момента пока я не проснулась. В первое мгновение после пробуждения я не сразу смогла сообразить, что происходит и двинула брату в челюсть. Хорошо, надо сказать, двинула. Сам ведь и учил. Теперь у Джекса была разбита губа, а у меня стёсана кожа на костяшках. — Чёт жрать хочется, — подала я голос с заднего сидения и прямо кожей почувствовала, что мужчины синхронно закатили глаза. — Что?! — раздражённо вспылила, садясь по-турецки, упираясь локтями в передние сидения, вклиниваясь между ними. Томми бросил на меня косой взгляд тёмных глаз и тут же его широкая мозолистая ладонь прилетела мне в лицо. Его пятерня буквально накрыла всё моё лицо. Одним толчком Добрый Кот откинул меня на спинку заднего сидения. — Заглохни там, мелочь, — если голосом можно было прострелить, то Кот только что это сделал. Бессонная ночь, усталость и моё нытьё сказались на его настроении. Томми вообще человек очень терпеливый и спокойный, но мне всегда удавалось доводить его одним своим видом. Сдув упавшие на лицо волосы, я вновь подалась вперёд. На этот раз повисла на спинке сидения Джекса, от греха подальше. Правда наличие блондина рядом меня не спасёт, если Кот окончательно рассердится и решит устроить выволочку. — Серьёзно, пап. Нам нужны запасы еды, воды и лекарств. Ну, и мне одежду тоже стоит подыскать, — хмыкнула я. Отсутствие лифчика меня очень напрягало. Грудь болталась в разные стороны при ходьбе, это вам не прыщики десятилетней соплюхи. Да и в целом без нижнего белья я чувствовала себя уязвимой. С похабными шуточками Мерла ещё можно было свыкнуться, но вот с отсутствием чувства защищённости никак. — Женщины, — закатил глаза Томми, на что Джекс усмехнулся, а меня вновь передёрнуло. Ненавижу, когда они так делают, будто я ошибка природы какая-то, а они грёбнные творцы мира. — Даже в аховой ситуации думают о тряпках. — Посмотрела бы я на тебя, если бы ты шлялся в одних трусах, — зло процедила, метнув гневный взгляд в сторону старшего брата. Тот задумчиво цокнул, видимо представил себя в трусах и ботинках с ружьём на перевес. И судя по скривившемуся лицу то, что он себе представил, ему далеко не понравилось. Самодовольно нахохлившись, я уронила голову на плечо Джекса. Тот рефлекторно, скорее всего даже не задумываясь, взлохматил мою курчавую шевелюру. — Что у них там опять случилось? — хмуро произнёс Томми, зевая в кулак. Я вскинула голову. Впереди едущий пикап Диксонов притормозил на обочине, и мы, поравнявшись с ними, тоже остановились. Кот высунулся в окно. — Чё встали? За рулём слегка помятый, но не без елейной усмешки, сидел Мерл. А рядом с ним нахохлившийся, мрачный, как туча, Дэрил. Я чуть со смеху не прыснула, проводя параллель между собой и младшим Диксоном. Всего какую-то минуту назад, скорее всего, я выглядела точно также. Наши взгляды пересеклись, и я одними губами, кивком указав на Томми и Джекса, при этом закатив глаза, произнесла: — Говнюки. Губы Дэрила дёрнулись в усмешке, а левая бровь чуть вздёрнулась. Мы друг друга поняли. Тоже самое он думал по поводу своего братца. И я, и Дэрил самые младшие в семье потому отлично друг друга понимали, особенно если дело касалось братьев. — Думаю, стоит заехать в какой-нибудь магазинчик. Хавать хочется, братан, — прохрипел Мерл прокуренным, сиплым голосом. И тут меня буквально прорвало. Заржав, как заправская лошадь, совсем не по-девичьи, я завалилась на пол. Джекс глянул на меня через плечо тем самым снисходительным взглядом говорящим, мол ну, ты мать, совсем крышей двинулась. Кажется, мне послышалось как скрипнула челюсть Томми, что развеселило ещё больше. Отхохотавшись, что начала икать, я чуть ли не целиком заползла на Томми и высунулась в окно. Мерл одарил меня на смешливым взглядом и оттопырил большой палец. — Отличные обновки, детка. Опустив взгляд, я только теперь заметила, что майка съехала с плеча и опасно обнажила грудь, ещё чуть-чуть и уже вообще можно будет не прикрываться. Твою-то мать! Томми вновь толчком в лицо отправил меня на задние сидения. Лишь конечности безвольно взметнулись вверх. Приложившись копчиком и лодыжкой обо что-то, я громко выругалась, но меня уже никто не слушал. — В нескольких метрах есть небольшой населённый пункт. Там можем пополнить запасы, — я говорила, что самый интеллигентный и разумный у нас Томми? Забудьте, лидирует Джекс. Старший Морроу тяжело вздохнул. — А эти твари? Если их будет столько же, сколько в Атланте, по-тихому свалить мы не сможем. Нас прижмут и разорвут на части. При упоминании о «красавчиках», что пытались меня, кажется, сожрать уже несколько раз, мороз побежал по коже. Новой встречи мне абсолютно не хотелось. Эти твари пугали меня до нервной икоты и остановки сердца. При виде них меня словно парализовало. Не будь рядом со мной парней, я бы давно была кормом. К счастью или нет, но я отлично это понимала. — Пробьёмся, — послышался сиплый голос Мерла. — Главное крошку при себе держите, а там по накатанной. Мужчины покивали друг другу, а я подобравшись к Томми, обхватила его свободную руку, утыкаясь носом в голое плечо. Несмотря на жару мне было холодно и неуютно. Брат сжал мои холодные пальчики, склонив голову к макушке, прижался губами. Джекс похлопал по спине. Молчаливая поддержка была лучше сотни слов, что можно было сказать. Слова — это всего лишь слова, которые можно швырнуть в лицо человеку и забыть. Поступки куда красноречивее. Морроу всегда были людьми дела, а не слова. Именно это мне и нравилось в нашей семье. Единственные, на кого я могла положиться, мои братья. Только они всегда говорили правду и подкрепляли её делом. Так нас воспитал отец. — Хорош нежничать! — рявкнул Мерл. — Погнали. Взревели моторы. Я отпрянула назад, но так и осталась сидеть на полу у кресла Томми, сжимая край его косухи. Ничто в этом мире не давало мне такого душевного спокойствия, как братья, сидящие рядом. И какая бы хуйня вокруг не происходила, если Томми будет держать мою руку, а Джекс идти рядом, то я всё смогу преодолеть. В этом я была уверенна. Машину подбросило на кочке, меня приложило затылком о дверь. — Сука-а-а! — взвыла я, пнула сидение брата, на что тот довольно хохотнул, вновь выкручивая баранку так, что уже начал возмущаться Джекс, которого мотнуло в сторону, ну и я, потому что меня швырнуло в другую дверь. — Том! — рявкнули мы одновременно, на что старший братец чуть ли не заулюлюкал. Иногда на него находит что-то такое бесовское, что хочется от души треснуть. — Совсем сдулись, детки, — улыбнулся брат. Я закатила глаза, Джекс сжал челюсть. — Заткнись, старпёр, — пробормотала, забираясь на заднее сидение и пристёгиваясь ремнём безопасности. От греха подальше. Томми будто читая наши мысли вдавил педаль глаза, обгоняя пикап Диксонов. Те посигналили нам вслед, но тоже прибавили газу. Весёлая поездочка намечалась. За гонками мы чуть не пролетели мимо нужного поворота, только благодаря тому, что Томми случайно сбил вывалившегося из неоткуда «красавчика» в драной одежонке, мы остановились. — Упс, — вскинув брови и поджав губы, протянул Томми. От звука сломанных костей мне захотелось блевать, Джекс даже не поморщился. А старший из нас веселился как ребёнок. Забудьте, не интеллигентный, не взрослый и не разумный. Беру свои слова обратно. — Всегда мечтал переехать какого-нибудь ублюдка и не сесть за это в тюрягу. — Ты отмороженный, — мрачно вздохнула я. — Общение с Мерлом явно не пошло тебе на пользу. — Брось, — улыбнулся мне Томми. Шрамы на его лице, улыбка Глазго, дёрнулись от улыбки, но это не смотрелось жутко или мерзко. Батя красив и брутален в любом виде. Не был бы он моим братом, я б за ним приударила. — У нас тут без пяти минут конец света. Отрывайся пока можешь, — но тут же Томми посерьёзнел. Былая весёлость исчезла будто по щелчку пальцев. Притормозив у ближайшего супермаркета, дождавшись пока Джекс вывалится на улицу, Томми придержал меня за руку. Вскинув брови, я глянула на него, захлопнула дверь, которую уже открыла. — Знаешь, детка, — тихо начал Томми, глядя на то как Джекс вместе с Мерлом и Дэрилом осматривают местность. Поразительно как они синхронно двигаются, не сговариваясь и не мешая друг другу. Такого не каждый может добиться, а они действуют словно один организм. — Я не знаю, что за херня происходит вокруг. И я не знаю, как тебя от этого уберечь. Недавно ты чуть не погибла. Если бы не Дэрил, — Томми шумно выдохнул, опустил голову. Ненавижу, когда он выглядит так, словно готов под пули встать. Меня всегда передёргивало от мысли, что мой брат, самый любимый, самый дорогой мне человек, готов пожертвовать собой ради меня. А он всегда был готов это сделать. — Томми, — хмурясь я подалась к нему, но брат поднял вверх руку, заставляя меня замолчать. — Ты и Джекс самые близкие мне люди. Особенно ты. Джекс — пацан. Он за себя постоять сможет, но ты. Кензи, в ту ночь, когда Мерл отловил нас на дороге и потащил в свою берлогу, а потом мне позвонили приятели и обрисовали ситуацию в городе, — мужчина выдохнул сквозь сцепленные зубы, сжал руки в кулаки. — Я думал, что свихнусь. Ты всегда была под моим присмотром, а тогда… Меня не было рядом. Я ничего не мог сделать. Кензи, — брат посмотрел мне в глаза. От этого взгляда мурашки побежали по коже. — Я не знаю, что происходит и как тебя от этого защитить, поэтому теперь ни от меня, ни от Джекса ни на шаг. Ты поняла меня? Поджав губы, хмуря брови, ощущая, как изнутри меня разрывает истерика, я молча кивнула. Хоть и хотелось воспротивиться, заявить, что я горы сверну. Но я знала, что не сверну. Потому что боюсь до трясущихся коленок. Потому что он готов встать передо мной, защитить от всего на свете. Томми позволял мне быть слабой, и я была. Мерл на его месте скорее всего заставил бы меня выживать самостоятельно, дав пинка под зад для ускорения, но Томми. Томми был другим, он воспитан был по-другому. Винс учил его, что женщина — слабое звено, которое нужно хранить как зеницу ока. Особенно если это твоя мать, сестра, дочь или возлюбленная. — Я поняла, — прохрипела я. Губы мужчины чуть дёрнулись в кривой улыбке. Вытянув руку, он притянул меня за затылок к себе и поцеловал в лоб. Его губы были сухими и обветренными, но тёплыми и приятными. Чёрная борода с проседью защекотала кожу, от чего я невольно заулыбалась. — Вот и молодец, девочка. А теперь за мной, и чтобы без самодеятельности. — Есть, сэр, — отдав честь, я выпрыгнула следом за братом из машины и засеменила к магазину, где уже орудовали Диксоны и Джекс. Внутри было пусто, часть товаров уже было разворовано, часть разбросано в разные стороны. Настоящий хаос. — Всегда хотела почувствовать себя мародёром, — задумчиво протянула, наблюдая за тем как Джекс сгребает консервы с полок в объёмный рюкзак, который скорее всего был также нагло спёрт в этом же самом магазине. — Хорош трещать, — гаркнул Мерл. — Иди сюда. Помогать будешь. Бросив косой взгляд на старшего брата, мол отпускаешь, главный? И получив несильный толчок в спину, я, скользя по полу, поспешила к Диксону. Мне тут же вручили огромную дорожную сумку и чуть ли не пином отправили в сторону стеллажей с крупами. Братья действовали слаженно и быстро, что я невольно подумала — для них такое не впервой. Таща за собой сумку, я скидывала в неё всё что подворачивалось под руку. Собственно, товаров было не так много и приходилось собирать остатки. Ну, хоть что-то. Проходя мимо очередного стеллажа я заметила сваленный в кучу вещи для распродажи. Носки, трусы, спортивные лифчики — как раз то, что мне нужно. Проходивший мимо Дэрил молча впихнул мне в руки пустой пакет. Улыбнувшись ему в спину, особо не разбираясь, я напихала в пакет нижнего белья и носков на ближайшие несколько месяцев, как для себя, так и для парней. Они мне потом ещё спасибо скажут, а то я знаю их. Вечно у них всё теряется и рвётся. Так, таща за собой уже забитую едой сумку и пакет с бельём, я вышла к отделу с одеждой. Хаос, что творился там, был покруче, чем в продуктовом. Шмотки были разбросаны в разные стороны, свисали с примерочных, какие-то были порваны. Вешалки были перевёрнуты и валялись на полу. Просто настоящая сцена постапокалептического фильма. Оставив сумку и прихватив какой-то модный подростковый рюкзак с принтом пончиков, я зашагала вдоль рядов. Мне нужна была одежда. Ходить в майках братьев, конечно, забавно, но и своё что-то иметь тоже нужно. И как же, чёрт возьми, круто брать всё, что хочется и не платить за это. Так, удостоверяясь лишь в том, что размер походит, я запихнула в рюкзак пару джинс, несколько маек и свитеров. Было бы время, я бы по выбирала, но слыша, как переругиваются мужчины, становиться объектом их недовольства совершенно не хотела. Примерив пару кроссовок, запихнула одни в под завязку набитый рюкзак, а другие нацепила на ноги. Те, что подобрали мне парни, были великоваты и натирали, а судя по последним событиям придётся побегать и много, потому я хотела быть уверенной, что ничто не будет стеснять моих движений. — Кензи! — вдруг заорал Джекс. Я испуганно подскочила, не успев до конца завязать шнурки на левом кроссовке. Обернувшись на крик, я увидела, как брат несётся с огромной чёрной сумкой на плече. — А, — растерянно взмахнула руками, но меня тут же сгребли за шкирку и потянули за стеллажи. Удивительно как я только успела схватить рюкзак. — Что происходит? — зашипела я на брата, но тот накрыл своей огромной ладонью мой рот, заставляя умолкнуть. Удивлённо вскинув брови, я запрокинула голову, чтобы посмотреть в лицо Джекса. Сидеть на холодном полу, подобрав под себя ноги было неудобно, но брат не позволил мне двинуться. Он держал крепко, глядя куда-то поверх головы. Его грудная клетка тяжело вздымалась, а взгляд бегал по пространству, выискивая что-то. А потом в образовавшейся тишине я услышала этот мерзкий, жуткий звук. Хрип с отвратительным влажным чавканьем. Меня аж передёрнуло от отвращения. Джекс весь напрягся. Я буквально почувствовала, как мышцы под кожей стянуло от напряжения, как он весь собрался, будто готовясь к прыжку. Медленно отодвинув меня себе за спину, сгрузив на пол чёрную сумку, он, стараясь не шуметь, поднял железку. Кажется, раньше это была основа напольной вешалки. Хрипы и шаркающие шаги медленно приближались, отчего моё сердце забилось где-то в горле, а в животе стало пусто и тяжело. Глядя широко распахнутыми глазами на брата, я отчаянно замотала головой, молча умоляя его не вылезать из укрытия. Джекс, хмуря брови, ободряюще улыбнулся кончиками губ и сиганул в сторону, а потом с воплем бросился вперёд. Не знаю, что управляло мной в тот момент, но я высунулась следом за братом. То, что предстало перед глазами шокировало. Оно было похоже на человека, но в тоже время складывалось впечатление, что это нечто разлагалось, было обглодано в некоторых местах, но продолжало двигаться и издавало звуки. Это реально был грёбанный зомбак, как в фильме ужаса или хоррор игре. Вопль застрял в горле. Я не могла заставить себя перестать смотреть. Джекс налетел на существо с яростным воплем. Он с размаху ударил его железякой по голове. Черепушка существа мотнулась в сторону, вместе с ней некогда светлые волосы. Раньше это была женщина и её гриве могла позавидовать любая уважающая себя модница. Новые удары посыпались на голову существа. Джекс колотил её до тех пор, пока женщина не рухнула на пол, издавая последние хрипы. А потом брат вогнал железку ей в лоб и этого зрелища я уже не выдержала. Резко развернувшись в сторону, я блеванула на пол. Желудок был почти пуст, потому меня выворачивало водой и остатками. Горло сжали спазмы. Мне по-прежнему хотелось блевать, но было уже нечем. Откинувшись на стеллаж, запрокинув голову, я ощутила, как щёки обожгли слёзы. Во рту стоял неприятный кислый вкус, желудок ныл, в голове была странная пустота и всё тело казалось мне чужим и ватным. Перед глазами стояло то, как брат убивает нечто отдалённо напоминающее человека. Кто-нибудь ущипните меня. Я хочу проснуться. — Держи, — как сквозь вакуум послышался глухой голос. Приоткрыв слезящиеся глаза, я встретилась взглядом с Мерлом. Его светлая майка была испачкана в свежей крови, видимо не один Джекс успел повоевать. Мужчина протягивал мне бутылку с водой, и я с благодарностью её приняла. Дрожащими пальцами открутив крышку, я сделала пару глотков. Стало легче, и по мере того как я пила, кислый вкус пропадал. — Надо валить отсюда, — раздался голос Джекса откуда-то сверху. Повернув голову в его сторону, я встретилась взглядом с взволнованными голубыми глазами. Брат хмурился, рассматривая моё лицо. Его светлые волосы были всклочены, на майке виднелись алые брызги, но на чёрной ткани они были не так заметны, как на белой. — Согласен, — кивнул Мерл. — Мы наткнулись на двоих в том конце, — кивок в сторону рыбного отдела. Джекс поджал губы. Диксон старший схватил чёрную сумку с которой прибежал брат и пошёл прочь, на ходу закуривая. Я проводила его взглядом. Силы меня покинули, хотелось просто лечь на пол и разрыдаться. — Ты как? — Джекс присел на корточки возле меня. Стянув с запястья розовую резинку, он собрал мои волосы на макушке. Удивительно как я умудрилась не извозить их в блевотине. — Хреново, — честно выдохнула в ответ, кривясь от першения в горле. Новый глоток и стало чуточку легче. Брат вздохнул, нервно зачесал свои светлые волосы назад. — Сам как? — внимательно вглядываюсь в глаза брата, но тот прикрыл их и вздохнул. — Тоже. Но главное, мы целы. Вставай, нам нужно уходить, — брат поднялся с корточек и, потянув за руку, заставил встать. Меня, как пьяную, мотнуло в сторону, но расставив ноги я всё же устояла. Меня всё ещё потряхивало, но, сжимая горячую руку Джекса, я была готова идти следом за ним хоть на край света. Подняв рюкзак, закинув его на плечи, я поплелась следом за братом. Проходя мимо мёртвого тела, вокруг которого расползалась чёрная лужа крови и воняло разложением, я старалась не опускать взгляд, а смотреть строго в спину впереди идущего Джекса. Он взял собранную мной сумку и пакет с бельём, и вместе мы мелкими перебежками, оглядываясь по сторонам, поспешили к выходу. Там нас встретил Томми с отцовским обрезом. — Нормально всё? — кивнул он нам, сканируя каждого внимательным взглядом. Джекс кивнул ему в ответ, выводя меня на улицу под тёплые солнечные лучи. Краем глаза я заметила, что Диксоны шустро закидывают объёмные сумки в машину. Открыв предо мной дверь, Джекс дождался пока я заберусь внутрь и кинул мне на заднее сидение пачку сигарет и зажигалку. Дверь за ним с хлопком закрылась. Оставшись одна в машине, я стянула с себя рюкзак, швырнула его на пол. Открыв соседнюю дверь и высунувшись наружу, умыла лицо водой из бутылки и вытерлась майкой. Только потом я схватила ещё не распечатанную пачку сигарет и золотистую зажигалку с цветочками. Улыбка тронула губы. Мои любимые сигареты марки Richmond, и эта дурацкая зажигалка с цветочками — Джекс искал специально для меня. Забота чувствовалась в мелочах. Негнущимися холодными пальцами стащив прозрачную плёнку, открыла пачку и зубами вытащила тонкий коричневый цилиндр. Колёсико зажигалки чиркнуло, но зажечь пламя я смогла лишь с третьей попытки. Подкурив сигарету, я с наслаждением выпустила серый дым в открытое окно. Солнце нещадно палило, нагревая машину, но мне было холодно. Сжимая в зубах сигарету, я вытащила из рюкзака кофту на замке и натянула её на плечи, поджав голые ноги к груди, натянув на них майку, я привалилась к дверце. Втягивая в себя никотин, ощущая, как спокойствие разливается по телу и в голове становится пусто, прикрыла глаза. Братья переговаривались у машины, их голоса доносились до меня будто издалека. Они решали куда ехать, где остановиться и что делать дальше. Влезать в дискуссию не было абсолютно никакого желания. Потому я просто сидела и курила, успокаивая расшатавшиеся нервы и пытаясь переварить то, что произошло ранее. Что мы имеем? Грёбанный зомби апокалипсис в стиле «Обитель зла». Что с этим делать? Не знаю, совершенно. Хлопнула дверца. Рядом сел Джекс. Он молча закурил и сжал мою руку. Открыв глаза, повернув в его сторону голову, я сжала его большую тёплую ладонь ледяными пальцами. Брат смотрел в окно на магазин и думал о чём-то своём. Слова были лишними в нашей маленькой идиллии. Я ощущала его безмолвную поддержку и была благодарна, что он не завёл разговор о произошедшем. Меня воротило от собственной слабости. Понадобится время чтобы привыкнуть к происходящему и научиться самой за себя бороться, но было ли оно у меня это чёртово время? Сделав последнюю затяжку, щелчком пальцев выкинула окурок. После курения определённо стало легче. Томми сказал что-то Диксонам и мужчины расселись по машинам. Взревели моторы, и мы поехали прочь от посёлка. В салоне повисла тишина, но она не угнетала. Старший брат смотрел на дорогу перед собой, Джекс выкинув окурок в окно, притянул меня в свои объятия. Уронив голову ему на плечо, я медленно выдохнула, окончательно успокаиваясь. Всё хорошо, что хорошо кончается. Мы всё ещё живы, мы всё ещё в пути. Так мало нужно для счастья. Я ещё стану сильнее. Или мне придётся умереть, а этого я не хотела. За свою жизнь я буду цепляться руками и ногами. И жизни братьев, если понадобится, я выцарапаю. По-другому Морроу не умеют.