Я тебя презираю

Утро для Октябрины было не самым приятным. В горле собрался неприятный комок и пить хотелось настолько, что казалось всех водоёмов земного шара не хватило бы, дабы удалить жажду. Только девушка открыла глаза, как изображение поплыло, но насторожило совсем иное. Тюли цвета красного вина и бежевого цвета стены были явно не её. Девушка села на кровати и осмотрела комнату. Она была довольно просторной и светлой, в углу, рядом с кроватью, стоял небольшой двухстворчатый шкаф из светлого дерева, а пол устилал бордовый ковёр. Взгляд студентки скользнул по простыням такого же цвета, а после поднялся вверх на небольшую люстру и галогены. Внимание девушки привлекло то, как прогнулась просторная кровать под весом животного. В ногах у неё сидела чёрная собака с белым пятном на груди и пристально на неё смотрела. Девушка точно не знала что это за порода, но явное сходство было с питбультерьером. Шатенка аккуратно вылезла из-под одеяла и медленно потопала к двери, не сводя глаз с бойцовского пса. Как ни странно ответы приходили вовремя. С хозяином квартиры кареглазая столкнулась в дверях. Артём, облачённый в белую майку и спортивные штаны, строго окинул её взглядом. – Доброе утро, хотя…для тебя видимо нет. – Как я здесь оказалась? – Я тебя отвёз к себе. – Зачем? – Ты налакалась в стельку и отрубилась прямо у меня на глазах, мне что, по-твоему, бросать тебя нужно было? – он скрестил руки на груди. Первокурсница бросила на него беглый взгляд: – Почему я в твоей футболке? – Ты вчера несколько раз приходила в себя и говорила, что корсет дико жмёт, но сама снять его не могла. – Тогда понятно. – Идём на кухню, выпьешь воды, а заодно и таблетку. Шатенка бесспорно пошлёпала за ним на кухню где царил запах жареной рыбы и закрыв рот рукой, она ринулась в туалет, выворачивая желудок чуть ли не наизнанку. Почувствовав, что парень держит её волосы, Рине стало ещё более тошно. – Я могу сама справиться, – не покидая белого друга, сказала та. – Ага, как и вчера. Пару раз. – Вот ведь чёрт. Выудив с держателя влажную салфетку, он протянул её кареглазой, и та без слов её приняла, вытирая рот. – Возвращайся в комнату, я сейчас что-то придумаю. – А эта зверюга на меня не кинется? – Бикс? Нет, если я ему не скажу, – покидая ванную, сказал информатик. Еле поднявшись на ноги, девушка побрела обратно, попутно заглянув в другую комнату. Эта была кабинетом в тёмных тонах, с кожаным креслом на колёсиках, большим столом и журнальным столиком с парой кресел, и довольно большим телевизором. Больше девушке рассмотреть не удалось, потому, как плохое самочувствие давало о себе знать. Вернувшись в спальню, девушка увалилась на кровать, напрочь позабыв о собаке, которая куда-то смылась. Артём снял со сковороды несколько кусочков рыбы, и открыл балкон, дабы запах выветрился, а после достал из аптечки блистер и, набрав стакан воды, направился в комнату. Вчерашний вечер для мужчины прошёл очень бурно, мало того что девушку несколько раз вывернуло, так ещё и сон в кресле никак не шёл. Он честно надеялся выспаться в кабинете, но шея быстро устала и брюнет, все же, вернулся в спальню, умостившись на другой конец кровати. Сон тогда все равно не шёл, он долго смотрел на спящую девушку рядом и в потолок, а чуть погодя, почувствовав её ногу на своей, а тонкую руку с бинтом на своей груди, парень расслабился. Он недолго изучал новые порезы на фоне старых, а после, оставив на запястье первокурсницы короткий поцелуй, закрыл глаза и отрубился. Как ни странно ужасы ему не снились, наоборот, наверное, это был один из немногих раз, когда ему совсем ничего не снилось. И это вводило в ступор. Переступив порог спальни, мужчина быстро направился к кровати, вручая студентке стакан и таблетки. Подождав, пока она выпьет, он заключил: – Ты хоть что-то помнишь, Стальская? Отставив стакан на тумбочку, девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить вчерашние события: – Помню, как вешала стенгазету, как переодевалась, и как выпила коньяк, а потом пиво, а потом, – она потерла глаза, – о Господи. Я прошу прощения, за вчерашнее, я совсем не смекала, что творю, это выходит за все рамки, – затараторила та. – Стальская, – грозно оборвал её тот, – мне твои извинения как лысому расчёска. – Да, я забыла, – она поправила волосы, прислоняя ладонь ко рту, – забыла, что вам это совсем не важно. Я совсем забыла, с кем разговариваю. Кареглазая хотела было подняться с кровати, но была прикована сильной рукой мужчины. – По-моему пора объясниться. – По-моему пора оставить меня в покое, – рыкнула она, – лучше бы ты оставил меня в университете. – Чем лучше? Что бы какой-то студентишка воспользовался твоей беспомощностью и…– он замолчал, сводя брови на переносице. – Это лучше чем принимать помощь от предателя. Он крепче стиснул руку на её запястье: – Кто ещё здесь предатель. – Это ты продался моему отцу. – Я не понимаю о чем ты, – повысил голос тот, нависая над ней. Шатенка потянулась за телефоном, и быстро включив его, нашла СМС от отца, ткнув его ему под нос. – «Можешь спросить, сколько я ему заплатил…», – едва слышно читал тот, а после поднял взгляд на Октябрину, которая отложила мобильный, – Я не понимаю. Я ни о чём понятия не имею. Это какой-то глупый развод. Я бы никогда не взял деньги твоего отца. Уверенность, с которой он говорил, передалась и Рине, которая действительно задумалась о том, что вдруг он действительно не врал. – Тогда я не понимаю зачем, – девушка потупила взгляд. – Ты не одна такая. Мужчина осмотрел недоумевающую студентку и лишь тогда заметил, насколько близко он придвинулся. Он хотел было отстраниться, но девичья ладонь на предплечье заставила его остановиться. – Ты действительно не брал деньги? – не отрывая глаз от него, спросила Стальская. – Даю слово. Взгляд мужчины плавно переместился на губы девушки, которые так и манили к себе, но он одёрнул себя. Я обещал себе. Обещал. – Я прошу прощения за те скверные слова, что сорвались с моих губ. Просто я всегда довольно остро относилась к предательству, а к тебе я почему-то чувствовала доверие, и это было большим ударом, – говорила от чистого сердца она, отводя взгляд. В грудной клетке мужчины что-то ухнуло и камнем опустилось вниз, он выровнялся: – Забыли. Будешь кофе? – Да, – немного погодя ответила Рина, опешив от резкой смены диалога, – с одной сахара. Покидая комнату, он кивнул: – В ванной белые полотенца висят и халат, я тебя жду на кухне. Вымывшись, и накинув легкий халатик, девушка вернулась на кухню, где витал горький аромат меленого кофе. – Извини за причинённые неудобства. Кареглазый обернулся на звук её голоса: – Ничего. Я уже всё сказал, что думаю по этому поводу. Иначе поступить я не смог бы. – Спасибо, – она села на стул, отхлёбывая напиток, – это очень вкусно. – Давай без этого. – Без чего? – Без лести. – Но я действительно думаю, что это вкусно. Брюнет не ответил, переводя взгляд в окно и замечая шагающую по улице Карину, облачённую в белую юбку и коралловую блузку. – Только этого мне не хватало. – Что? – недоумённо спросила Октябрина. – Посиди, пожалуйста, на кухне, мне нужно кое с кем поговорить несколько минут. Только он успел прикрыть за собой дверь, как звонок оповестил о приходе гостя. Рину одолевал интерес и поэтому когда замок отворился, она вгляделась в дверную щель. На пороге стояла яркая блондинка примерно такого же возраста как Огнев и широко улыбалась, намериваясь переступить порог. – Доброе утро, – она чмокнула того в губы. – Доброе, – информатик преградил её проход рукой, – что нужно? – Как грубо. Ты что, не один? – Один, просто не хотел гостей. – Так я не гость, – она обвила шею парня руками. Он вывернулся от нежеланных объятий: – Я вчера перепил и сейчас довольно плохо себя чувствую. Блондинка хмыкнула и, вздёрнув подбородок, произнесла: – Ну, нормально, я тут целых два часа собиралась, еще полчаса ехала, а ты хочешь мне сказать, что мне нужно уйти? – М, – протянул он, – да. Опешившая девушка развернулась на каблуках, снова вызывая лифт, который ещё не успел уйти: – Ты пожалеешь, Огнев. – И я тебя был рад видеть, – закрывая дверь, сказал тот. Стальская вернулась на своё место, допивая кофе, пока телефон не зазвонил. На экране высветилось «Макс», девушка обернулась на только что вошедшего преподавателя: – Я выйду ненадолго. Темноволосая вышла на балкон, поднимая трубку: – Да? – Рина, ты совсем свихнулась? Ты где сейчас? Твой отец звонил мне, – на другом конце провода послышался обеспокоенный голос. – Как бы тебе корректнее сказать, – замялась она. – Говори как есть. – Если пообещаешь не говорить моему отцу, то окей. – Хорошо-хорошо. Откуда тебя забрать? – Я у Артёма Евгеньевича, – сказав это, голос Ясницкого затих, – если ты все ещё хочешь меня забрать, то улица Кировоградская 70. – Квартира какая? – резко спросил тот. Шатенка обернулась, отодвигая телефон: – Какой номер квартиры? – 236. Она повторила это же в трубку и, получив в ответ короткое «Я скоро буду», парень сбросил вызов. Девушка вернулась на кухню, даже не подозревая, что светловолосая и обиженная Карина, стоящая под парадным, заметила её и уже продумывала план мести.

***

Ясницкий объявился через полчаса, когда девушка уже чувствовала себя гораздо лучше, и волосы приобрели божеский вид. Дверь открыл Артём, а за ним из кухни вылезла и сама одногруппница молодого человека, который без спросу ввалился в квартиру информатика, а за ним и довольно высокий, плотного телосложения парень. – Переодевайся, – протянув пакет с вещами, сказал Максим. Шатенка, бросив на него беглый взгляд, покорно взяла вещи и удалилась в спальню. – Я бы предложил кофе или чай, но видимо это сейчас не к месту. – Я бы и не выпил, – выплюнул эту фразу студент, – после того что Вы сделали. – После чего? – Давайте не будем придуриваться. Все мы знаем, чем заканчиваются ситуации, когда пьяная девушка оказывается в полном распоряжении мужчины, – с каждым словом брюнет мрачнел пуще прежнего, – так что, Артём Евгеньевич, – осматривая прихожую, продолжил тот, – как, когда и в каких позах? Кареглазый бросился на него, но путь ему отрезал парень, пришедший вместе с ним, но тот был быстро вышвырнут на лестничную площадку после удара в солнечное сплетение. После информатик двинулся на Ясницкого. Он сдавил его горло и прижал к стенке: – Думай, прежде чем говорить. Этими словами ты унижаешь не меня, а свою подругу. И поэтому, если я еще раз подобное услышу, от тебя останется мокрое место. Ты меня понял? Голубоглазый коротко кивнул, лишь после, ощущая, что горло больше ничего не сковывает. – Убирайся, – оттолкнувшись от стены, сказал Огнев, наблюдая, как парень уносит свои ноги прочь, прихватив своего дружка. Октябрина тихо выглянула из комнаты именно в тот момент, когда Артём закрывал за нежеланными гостями дверь. – Он ушёл? – Да, – защёлкнув дверной замок, ответил тот, – подожди, пока я соберусь. Нужно ехать в университет. Шатенка кивнула, через пять минут, дверь комнаты отворилась, и из неё уже вышел тот самый преподаватель, которого она знала. Как обычно он был облачён в один из костюмов, он запер дверь и приказал ждать внизу. Брюнет позвонил в соседнюю дверь и подождал, пока она откроется: – Доброе утро. – Доброе, – мужчина лет тридцати пожал ему руку. – Можно у тебя попросить ключи от машины? – Конечно, – он снял связку с гвоздика у зеркала и протянул другу, – проспал? – Вроде того. Спасибо, Егор. – Та не за что, – сосед закрыл дверь, когда тот направился к лифту. Спустился он довольно быстро, так же как и доехал на работу, высадив студентку в квартале, объясняя это тем, что ни ему, ни ей сплетни не нужны. Рина нашла Риту в кофейне напротив, та была явно измучена похмельем и поэтому медленно размешивала кофе, сумбурно глядя по сторонам. Подождав пока одногруппница подойдет, они обменялись короткими поцелуями в щёку. – Как погуляли? – Ой, не спрашивай, – выдохнула аловолосая, – если утром плохо, значит вчера пил хорошо. – Ну, хоть повеселилась. – Это да. Кстати, куда ты вчера пропала? – Домой. – А чего не осталась? – Не хотелось, – подруги двинулись в сторону входа. – А где Макс? Шатенка пожала плечами, поднимаясь по лестнице: – Наверное, ему тоже не очень хорошо после вчерашнего. Войдя в холл, девушка остановилась, повсюду были развешаны какие-то непонятные фотографии, подойдя ближе, она увидела себя, танцующую возле информатика и надпись: «Шлюха». – Кто это сделал? – вырвав из её рук лист, спросила Осипова. – Если бы я знала. Но проблема не в том, что здесь написано. Если кто-то узнает в этом мужчине Огнева, его уволят. – Ты права. Нужно что-то делать. – Но что? Избавиться от всех объявлений не получится. Рита начала срывать листы со стен: – А вдруг поможет? Когда они почти закончили, в стены университета вошёл информатик со стаканчиком кофе. Он обвёл взглядом студенток: – Добрый день. – Добрый, – ответила, как ни в чём не бывало Стальская, пока Рита продолжала свою работу. – Что происходит? – Думаю, Вам лучше узнать это от нас. Мужчина принял из её рук лист, и несколько минут рассматривая фотографию, скомкал его: – Кто это мог сделать? – Да кто угодно. – Не скажи. Просто сплетнями можно было заняться в интернете, а так, это скорее, – он умолк. – Подстава. – Именно. Скажи своей подружке не заниматься бесполезным делом. И так это уже увидели люди, которым это предназначалось, а точнее ректор и весь деканат. – И что теперь будет? – Октябрина поправила волосы, заглядывая в задумчивые глаза преподавателя. – Не будем загадывать наперед. До встречи, – Артём направился к лифту, попутно поздоровавшись с охранником. Осипова выбросила кучу листов в мусорное ведро и вернулась к подруге: – Не пожалел же кто-то на это денег. Шатенка лишь согласно кивнула, всю дорогу выслушивая недовольные и иногда довольно грубые мысли подруги на этот счёт. Когда Стальская открыла дверь в почти полностью заполненную студентами аудиторию, разговоры поутихли, и все взгляды были прикованы к вошедшим. Шепот быстро сменил тягостное молчание, а смешки заставили Риту чуть ли не зарычать от злости: – Чего уставились? Нашли новую жертву обсуждений? Так давайте вспомним, что пили мы вчера все вместе, и что каждый из нас что-то чудил. Так что лучше заткнитесь, пока я не начала вспоминать ваши «лажи». После столь грозного заявления главные сплетницы курса замолчали, вернувшись к своим делам. – Пойдём, – аловолосая слегка потянула её за рукав, занимая место на заднем ряду. Кареглазая небрежно поставила рюкзак рядом с собой и села рядом, упираясь лбом в стол. – Чего ты? Плохо? Может воды? – Нет, спасибо. Просто сейчас из-за нашей глупости могут уволить неплохого человека. – Это ты про Огнева? Что-то ты о нём сильно беспокоишься. – Конечно, – кареглазая подняла голову, – ведь это будет моей виной. Я его потащила тогда за собой. – Не думаю, что его признают на той несчастной бумажке. Лучше переживай за свою шкуру, выгнать ведь могут. – Не выгонят. Последующие полчаса ожидания прошли в тишине. Лектор так и не объявился, и некоторая часть сокурсников уже успела улетучиться кто куда, как в дверном проёме показалась светлая голова девушки из секретариата. – Яровая, Осипова, Бондарь, Клименко и Стальская, за мной. Группка студентов покорно последовала за женщиной прямо в зал, где обычно проводились собрания преподавательского коллектива. Ректор, жестом показал, что те могут присесть, а после попросил вывести изображение на доску. Там находилось короткое видео на котором каждый из вызванных, так сказать на ковёр, чудил безрассудные и необдуманные вещи. – И это первокурсники, – начал мужчина, как только трансляция закончилась, – я боюсь представить, что было на Дне Первокурсника. Как вы ещё не разгромили полгорода, – он снял очки, – За беспредел, каждый из вас получит наказание, но есть кое-то важнее ваших подростковых заскоков на пьяную голову. Прошёл слух, что на фотографиях, развешанных в холле, один из учителей, – ректор впился взглядом в Огнева. Рина, сидящая позади, съежилась, не понимая как информатик может сохранять такую холодность. Ситуацию надо было как можно скорее спасать: – Ой, да не правда, – сделав тон более правдоподобным, сказала она, – надо будто мне эти ваши старички, – шатенка откинулась на спинку стула. –А Вы у нас…та самая девушка. Не знаю фамилию, – мужчина стрельнул глазами. – Может Вам ещё имя отчество назвать? – как можно надменнее произнесла та. От такого тона учителя возмутились, переговариваясь между собой и скорее всего обсуждая нахалку. – Я жду, – тон ректора стал грубым. – Стальская. Октябрина Юрьевна. Видимо эта фамилия уж что-то да сказала мужчине. Это было видно по тому, как взлетели вверх его брови и едва приоткрылись губы. – То есть Вы утверждаете, что это не преподаватель? – Конечно, нет. – Тогда, может, раскроете нам эту загадочную личность? – Ну, подцепила какого-то парнишку и что? В паспорт мне ему заглядывать? Не помню я. Мужчина надел очки: – Тогда проблему мы решили. Не смею вас задерживать. Артём Евгеньевич самодовольно улыбнулся, поднимаясь с места, и смотря вслед удаляющейся Стальской и её подруге, которая пыталась шепотом что-то выведать. Остаток дня прошёл в более-менее спокойном состоянии, Огнев как обычно закончил занятия немного раньше, и, запрыгнув в машину, направился в спортзал, надумав немного позаниматься, перед тем как ехать домой. Но в голове почему-то остро засела мысль пригласить Стальскую на кофе. Номер он её себе сохранил, так же как и записал свой в её телефон. Остановившись под домом, молодой мужчина быстро настрочил сообщение и так же быстро на него пришел ответ: «Не хочу показаться маньяком, но, может, выпьем кофе?» «Лазить в чужих телефонах некультурно. И не кажется что для кофе слишком поздно?» Кареглазый улыбнулся: «Тогда не кофе. Тут неподалёку есть милая чайнушка». Ответ не приходил пару минут, что заставило мужчину почувствовать всю свою глупость и ребячество, но с писком эти мысли вдруг развеялись: «Это свидание?» «Ни в коем случае» «Тогда я согласна» Информатик ликовал в душе. «Я уже у тебя под домом» «Я знаю. Дай мне 15 минут» «Окей. Куда уж я денусь?» Пока девушка собиралась, мужчина успел заглянуть в цветочный магазинчик, заказав семь бордовых роз с длинным стеблем, чем обрадовал явно скучающую продавщицу. Приобретя, такую себе маленькую благодарность, он вернулся к машине, ожидая пока Октябрина спуститься. Он не отрывал взгляд от её тени, когда та спускалась по лестнице, от довольно легких, почти летящих шагов. Точно так же легко она открывает тяжелую дверь, осматривая с ног до головы учителя, который, кажется, совсем обомлел от вида первокурсницы. – Вы говорили, что это не свидание, – усмехнулась девушка, сверкая золотистыми глазами. – Цветы в знак благодарности, – брюнет сделал шаг вперед, – как-никак ты не дала меня уволить, если даже не посадить за извращение несовершеннолетних. Ветер обдал пылающее лицо девушки прохладой, и та опустила взгляд. – Можешь не принимать, если тебе это неприятно… – Нет, я возьму цветы, – оборвала его Стальская, спускаясь с последней ступеньки. На фоне послышался довольно протяжный визг тормозов, мчащей мимо машины, окно которой приоткрылось. Из неё показалась мужская рука, держащая рукоятку пистолета с глушителем и выстрел, который разбил стекло в двери, которая ещё не успела закрыться за девушкой. Артём подбежал к ошарашенной девушке, дергая её вниз и волоча за машину, на которую пришлось ещё пару пуль. Мужчина прижал голову девушки к своей груди, дабы максимально огородить шатенку от опасности, которая миновала только, когда неизвестные уехали, похоже, вжав педаль газа чуть ли не в пол. – Встать можешь? – немного отстранившись, поинтересовался он. Она неуверенно кивнула, после чего, не отпуская его ладонь, поднялась, осматривая нанесённый пулями ущерб. – Ты знаешь, кто это может быть? Октябрина, – он поворачивает её голову к себе, – у тебя шок, поехали в больницу. – Нет, – девушка отпустила его ладонь, складывая руки на груди, и съёживаясь всем телом, – но я знаю точно, что кому-то мешаю. На горизонте послышались звуки сирен, и пара осталась ожидать полицию, явно не до конца понимая всю суть ситуации.