Ласточки умирают на рассвете

— Можно я тебя ещё поспрашиваю? — выдыхает Эффи вместо приветствия, врываясь в номер. — Напилась вербены? — безразлично хмыкает Кэт, ей даже уже начинает нравиться, что на девчонку не действует внушение, и она может быть с ней почти на равных. — Ага, — Стонем сбрасывает туфли. — Закажи мне ужин. Без таблеток так жутко хочется есть. А я в душ, — она беззастенчиво сбрасывает с себя одежду и в одном белье направляется в сторону ванной. — Подожди. Я тоже хотела спросить, — хрипит брюнетка, поднимаясь на ноги и приближаясь к девчонке. — Если на тебя не действовало внушение, тогда как ты смогла избавиться от зависимости? — Ты убрала не мою зависимость, ты просто забрала мою боль, потому что я влюбилась в тебя, — отвечает девочка-таблетка. — Но это же было чертовски сложно, тебя ломало, — возражает Пирс. — Да, но раз внушение не действовало, значит, ты не внушала. Получается, что ты попросила меня, и я бросила наркоту. Так ведь? — Эффи хитро улыбается и скрывается за дверью ванной. Кэтрин не понимает, почему девчонка так упорно пытается сделать из неё хорошую, зачем создает этот призрачный образ, и она собирается доказать ей обратное. Когда Стонем выходит из душа, уютно кутаясь в мягкое белое полотенце, вампирша сидит в кресле за столиком, в дверь тихо стучат. — А вот и ужин, — с довольным видом подмигивает Кэт, поднимаясь и впуская в номер девушку в униформе отеля с подносом в руках. — Добрый вечер. Ваш заказ. Приятного аппетита. Может, пожелаете что-то ещё? — заученно говорит блондиночка, поставив поднос на столик. — Спасибо. Да, пожелаем, — Пирс подходит к ней и применяет внушение. — Не кричи, — она хватает девушку за плечи и выпускает клыки, демонстрируя Эффи свои глаза с чёрно-красной паутиной прожилок. — Что ты творишь? — Стонем хрипит, смотря на неё чуть испуганным взглядом, её пульс ускоряется. — Ужинаю, — выдыхает брюнетка, безразлично пожимая плечами. — А что, с этим какие-то проблемы? Ты же сама говорила: ты ешь овощи, я пью кровь — у каждого своя пищевая цепочка, — Кэт напоминает ей их недавний разговор. — Ну так что, проблемы? — она выгибает бровь. — Никаких, — Стонем приходит в себя и садится за столик, хватая приборы и принимаясь за ужин. Кэтрин хочет добиться своего любой ценой, она садится напротив девочки-таблетки и рывком дергает на себя свой "ужин", протыкая шею клыками и делая первый глоток крови, внимательно следя за реакцией Эф. Девчонка замирает с вилкой в руке, так и не отправив еду в рот, её явно чуть подташнивает, но спустя мгновение она отлично справляется с этим и продолжает есть. — А у разных групп крови разные вкусы? — подает голос девушка. — Да, они чуть отличаются, — отвечает Кэтрин, отрываясь от своего занятия и хищно облизывая губы. — А ещё можно ощутить отголоски алкоголя и наркоты. Вот, например, у твоего друга Кука она горькая, — она говорит это нарочно, наблюдая за тем, как Эффи меняется в лице и хочет что-то спросить. — Слишком горькая, я даже не смогла пересилить себя и нормально напиться, — брюнетка зачем-то жалеет девушку, давая понять, что не убила Джеймса. — Да, он плотно сидит на дряни. Дольше, чем я, — Стонем кивает и приводит свой пульс в норму, демонстрируя напускное спокойствие, Кэт мысленно чертыхается, ей бы такой самоконтроль. — В твоём досье в городском архиве указано, что ты лечилась в психушке, — зачем-то говорит вампирша. — Да, от булимии. Это было нервное, — сухо отвечает Эффи, не вдаваясь в подробности. Кэтрин смотрит на неё выжидающе, а затем снова запускает клыки в артерию. — Не убивай её, — хрипло выдыхает девчонка. — С чего бы вдруг? Я монстр, помнишь? — хмыкает брюнетка. — Потому что я тебя прошу об этом. Ты же меня попросила бросить дрянь, и я бросила, — Стонем приводит, как ей кажется, неоспоримый аргумент, на который Кэт откровенно плевать. — Это было только твоё решение, ты могла и не бросать. Я всё ещё голодна, — Пирс непреклонна, она хочет показать свою реальную сущность. — Отпусти её. Если хочешь, подождем, пока из моей крови выйдет вербена, а потом будешь пить из меня, — неожиданно предлагает девчонка. — Вообще-то я могу пить из тебя сейчас и ничего не ждать, — Кэтрин довольно улыбается. — Разве тебя не будет обжигать? Моя кровь как яд для тебя сейчас, — возражает Эффи. — Да, но не смертельна. У меня иммунитет к вербене, я пила её, постепенно увеличивая дозировку, чтобы выработать привыкание, — объясняет вампирша. — Так что я могу выпить немного, вот только с внушением этот фокус не работает. — Но это же больно, да? Получается, ты саму себя поддавала пыткам? — удивляется девочка-таблетка. — Да, но это дало мне превосходство, — отвечает Кэт, а затем прокусывает собственное запястье и прикладывает его к губам своей жертвы. Эффи просто пораженно наблюдает за всем этим, через несколько минут рана на шее девушки затягивается, а её бледные от кровопотери щёки снова приобретают легкий румянец. — Ты ничего не запомнишь. Уходи, — внушает напоследок Пирс, отпуская несчастную. — Хочешь попробовать меня? — спрашивает Эффи, когда они остаются наедине. — Нет, — сухо бросает Кэтрин, мысленно ругая себя за то, что в её голове стучит молоточками "да, детка, и уже давно". Брюнетка промокает губы салфеткой, убирая остатки крови, а затем поднимается и начинает раздеваться. Стонем продолжает пить свой грейпфрутовый сок и наблюдать за её действиями, ощущая медленно нарастающее возбуждение. — Неужели ты совсем ничего не испытывала, когда я на твоих глазах прикончила твоего же дилера? — неожиданно спрашивает вампирша. — А ещё я могла убыть Джеймса. Мне ничего не стоило сделать это. Ради развлечения, — Пирс устраивает настоящий спектакль, медленно снимая с себя белье. — Помнишь, историю о графине Батори? Я тоже однажды принимала кровавую ванну. Ты хоть представляешь, сколько сердец я вырвала этими руками? — перечисляет она свой "послужной список". — И тебе плевать, Эффи? — Да. Мне абсолютно похуй, — улыбается девчонка, допивая свой сок, а затем поднимаясь и сбрасывая с себя полотенце. — Потому что я хочу, чтобы этими самими руками ты сделала мне хорошо. Ты обещала. Они стоят и выжидающе смотрят друг на друга, Кэт играет с ней, едва заметно улыбаясь, когда сердце девушки начинает плавно учащать свои сокращения. Брюнетка прижимает палец к пульсирующей артерии, слушая, как удары сбиваются, а на тонкой шее Стонем появляются мелкие пупырышки гусиной кожи. Пирс скользит пальцами ниже, сжимая у основания шеи, Эффи судорожно цепляется руками и пытается разомкнуть хватку, но силы явно не равные. — Твоя жизнь в моих руках. Ты понимаешь это? — едва не шипит ей в лицо Кэтрин, удивленно отмечая, что страх в глазах девочки-таблетки медленно утопает в сине-зелёном море радужек, вскоре исчезая полностью. — Идиотка. Моя жизнь в твоих руках с самого начала, — хрипит Эффи, когда вампирша чуть разжимает пальцы и разрешает ей сделать слабый осторожный вдох. Слова девчонки будто дают под дых, потому что Кэт прекрасно понимает, что именно сейчас она имела в виду. Стонем ведь говорит не о вампиризме, она говорит об этой проклятой любви, от которой становится тошно. Пирс мысленно чертыхается, она ненавидит это внезапно возникшее чувство, ненавидит этот появившийся смысл в собственном существовании, который сошелся на Эффи. Из-за него она сейчас и отпускает девушку, списывая всё на неожиданность чужих слов. В этот раз всё должно было произойти жестко и даже на грани боли, брюнетка планировала это, чёрт подери, и всё равно ничего не получилось. Она просто опрокидывает Эффи на кровать и рывком разводит её ноги, ложась между ними. Кэтрин целует настойчиво, кусаче, на грани потрескавшихся губ, она сжимает торчащие соски девушки и прокручивает, теребя до тех пор, пока они не становятся красными и припухшими. Но девочка-таблетка будто не ощущает боли, она принимает её любой, томно прикрывая веки с пушистыми дрожащими ресницами, она облизывает губы, чтобы те перестали жечь от поцелуев, и сладко стонет. Пирс бесит всё это, особенно терпкий запах возбуждения, который источает горячее тело Стонем. Ей бы хотелось, чтобы девчонка оказалась напрочь сухая, чтобы болезненно взвыла, когда она ворвется в её лоно, но пальцы скользят с хлюпающим звуком, мгновенно пачкаясь в смазке. Эффи крепче сжимает её плечи, прогибаясь до хруста костей и срываясь на тихий вскрик. Пирс лишь чертыхается, сдаваясь, и набирая нечеловеческий ритм, слушая пульсацию стенок и уворачиваясь от ударившей из центра девушки струи. — Люблю, — хрипит Стонем напоследок и вспаривает ногтями кожу на лопатках Кэт, заставив её удивленно распахнуть глаза. Она не особо хочет разбираться в том, сделала это девчонка, чтобы отомстить за это почти изнасилование, или просто на эмоциях от накрывшего её оргазма. Брюнетка будто не верит, что это произошло, хватает девушку за запястья и рассматривает собственную кровь под её ногтями, слушая, как зудит спина в тех местах, где тут же регенерируют глубокие царапины. — Прости, — как-то затравленно выдыхает Эффи, её пульс долбит так, что Пирс начинает казаться, что сердце сейчас выпрыгнет из груди девчонки, скользко ударившись о её тело, а затем скатится куда-то на простыни. Кэтрин тяжело сглатывает, чувствуя, как из десен рвутся наружу клыки. Жажда усиливается и контролировать себя становится всё труднее, пульс девушки слишком близко, он отдает соблазнительным эхом в голове у вампирши. Эффи вжимается в подушки, замечая, как меняются глаза напротив, она что-то неразборчиво скулит и втягивает голову в плечи, пытаясь спрятать шею, но Кэт не нужна шея. Она просто поворачивает к своим губам запястье девочки-таблетки, а затем без сомнений протыкает его клыками. Эффи тихо вскрикивает, скорее от испуга, чем от болезненности укуса, но даже не думает плакать. Пирс делает первый глоток, ощущая, как шрамы от неудавшегося самоубийства мешают пить, она отрывается спустя мгновение, начиная глубоко дышать. Девушка пораженно смотрит на её губы, они всё ещё в её крови, но теперь ещё и в жутких ожогах из-за вербены, впрочем, те хоть и чуть медленнее, но всё же затягиваются. Кэт прикрывает глаза, абстрагируется от яда и неприятных ощущений и ловит вкус девчонки. Она отдает грейпфрутами, но это не из-за того, что совсем недавно пила сок, это её настоящий вкус — сладкий и пьянящий. Брюнетка никогда и никому не признается, что это лучшая кровь, которую ей приходилось пробовать. Вампирша подхватывает Стонем на руки и уносит в ванную, усаживая в теплую воду. Пока девчонка смотрит в одну точку и переваривает всё произошедшее, Кэт осторожно обрабатывает её рану и заклеивает пластырем, после чего забирается к ней и принимается осторожно мыть. — Ты и дальше не считаешь меня монстром? — хмыкает Пирс. — Просто мы разные, — тихо отвечает Эффи. — Но это не значит, что мы не можем любить друг друга, — добавляет она чуть позже, Кэтрин демонстративно закатывает глаза и давится воздухом.