Жена рокера: мифы и реальность

      Доминик осторожно провела кончиком указательного пальца по губам Роджера.       — Откуда он у тебя? — слева над верхней губой красовался шрам, совсем небольшой, откровенно говоря, едва ли заметный. Но девушка всё равно не могла понять, как она не разглядела его раньше, ведь, кажется, наизусть уже знала его лицо.       Роджер чуть нахмурился и встряхнул головой, заставляя Доминик убрать руку в сторону. Он выпустил её из объятий и, повернувшись спиной, отошёл к окну.       — Роджер? — Доминик сделала несколько шагов, которые теперь их разделяли, и положила ладони ему на плечи.       Он молчал, вглядываясь в темноту за окном. Дождь барабанил по стеклу, капли сливались друг с другом и стекали причудливыми неровными дорожками. Как в тот злополучный вечер девять лет назад.       Тэйлор невольно вздрогнул, словно от холода. Прошло немало времени, но воспоминания были до сих пор свежи. А переживания как будто ждали подходящего момента, чтобы во всех красках заново себя проявить.       — Родж? — она обняла его и прижалась к его спине, жалея, что напомнила о чём-то неприятном. Она с радостью бы вернула свой вопрос назад, хотя очень, очень хотела услышать на него ответ. Не из простого любопытства. Из волнения. Если в его жизни случилось что-то плохое, она готова была разделить это и помочь справиться.       Роджер наконец развернулся и снова обвил Доминик за талию. Он чуть улыбался, едва уловимо, самыми уголками губ, но взгляд был предельно серьёзным, печальным и немного виноватым.       — Прости, — он мягко поцеловал её чёлку.       — За что? — искренне удивилась девушка, глядя на него снизу вверх и невольно то и дело возвращаясь к этому злополучному маленькому шраму.       Роджер передёрнул плечами и крепче её обнял, улыбаясь уже чуть шире. Может быть, ему только показалось, что повёл себя слишком грубо.       — Ты меня прости. Я… я не хотела напоминать тебе о чём-то неприятном, — Доминик виновато встряхнула головой.       — Всё в порядке. Это было давно. И рано или поздно ты бы всё равно задала этот вопрос, — Роджер убрал руки с её талии, подхватил её ладошку в свою и направился к дивану, уводя девушку за собой.       — Я расскажу, — Тэйлор усадил Доминик на диван. — Подожди здесь, ладно? — он поцеловал её, коротко, но нежно, и скрылся за дверью кухни.       Его не было всего пару минут, но она, поджав под себя ноги, нервно покусывала костяшки пальцев и ждала его возвращения, несмотря на его заверения чувствуя себя виноватой.       Когда он зашёл обратно в гостиную, то куда больше походил на привычного себя, хотя во взгляде всё ещё мелькали мрачные тени прошлого. В руках Роджер держал бутылку вина, уже открытую, и два бокала.       — Сейчас я напьюсь и буду к тебе грязно приставать, чтобы ты меня утешала, — он довольно задорно подмигнул девушке и махнул бутылкой в воздухе, чуть не выронив при этом бокалы.       — Подожди буянить, — Доминик негромко рассмеялась и похлопала ладонью по дивану рядом с собой. — Иди сюда… Кстати, если ты просто хочешь ко мне поприставать, для этого необязательно сначала рассказывать душещипательные истории, — подмигнула она ему в ответ.       — Правда? — Роджер сделал вид, что очень удивлён такому положению вещей.       — Ага, — Доминик забрала у него бокалы, а он, устроившись рядом с девушкой, наполнил их вином и отставил бутылку в сторону.       Роджер забрал свой бокал и некоторое время молчал, глядя на тёмно-бордовый напиток, словно искал в его бархатистой глубине подходящие слова.       — Мне было семнадцать, — наконец начал Тэйлор. Сделал ещё одну паузу, чтобы выпить несколько глотков вина, и продолжил. — Мы с ребятами… не с этими, с другими, с группой, с которой я играл ещё в Труро, — уже около пяти лет фраза «мы с ребятами» подразумевала под собой Брайана, Фредди и Джона, поэтому пришлось внести объяснение. — В общем, мы возвращались после концерта. Погода была кошмарная. Ливень, туман. А какой-то кретин оставил свой грузовик прямо на дороге. Я не… Я слишком поздно его заметил, — Роджер передёрнул плечами и залпом допил остатки вина. — Я пытался что-то сделать, но… В общем, что было дальше, я помню довольно смутно. Я вылетел в лобовое окно… Очнулся в грязи и крови, — Тэйлор тяжело выдохнул и опять замолчал — на этот раз пауза длилась довольно долго.       Доминик тоже молчала, терпеливо ожидая, когда он будет рассказывать дальше. И в какой-то момент она уже была уверена, что продолжения истории не будет, но Роджер всё-таки заговорил.       — Мы несколько часов ждали помощи… А может, прошло не больше часа, не знаю, казалось это всё вечностью. Было холодно, мокро, и… Мне повезло, я каким-то чудом отделался по сути парой царапин и сотрясением… А несколько ребят пострадали довольно сильно, — Тэйлор чуть поморщил нос и рассеянно его почесал, вряд ли отдавая себе отчёт, что делает это. Он давно не вспоминал о том случае и сейчас как будто переживал всё заново.       — Ты не виноват, — Доминик снова осторожно провела кончиком пальца по верхней губе Роджера. Она в очередной раз удивилась про себя, как он мог одновременно казаться большим ребёнком и быть таким взрослым, была поражена его трезвым подходом к жизни, который так странно сочетался с детской почти безбашенностью и непосредственностью.       — Ага, — Роджер мрачно усмехнулся. — Виноват был тот придурок, который оставил свою развалюху с рыбой прямо на шоссе… Я знаю, что не мог ничего изменить, но это не меняет того факта, что мои друзья едва не погибли… В общем… Это была… не лучшая ночь в моей жизни…       Доминик прикусила нижнюю губу и ласково погладила Роджера по волосам, поправляя выбившиеся белые пряди. То, что она сейчас испытывала, нельзя было назвать жалостью, хотя, разумеется, не сочувствовать переживаниям семнадцатилетнего подростка было невозможно. Честно говоря, она даже представить не могла, насколько сильным могло быть его потрясение, которое, несомненно, усугублялось чувством вины за то, что именно он был за рулём в момент аварии... И перед глазами у неё так ярко стояла эта жуткая картина: проливной дождь, разбитые машины, крики, кровь, и Роджер — её Роджер! — напуганный, мокрый, дрожащий от холода и шока, испачканный собственной кровью…       — По-моему, я люблю тебя, — девушка произнесла это ещё до того, как поняла, что собирается это сделать, и тут же растерянно прикусила губу, словно хотела вернуть сказанное обратно — ведь через пару недель после первого свидания не делают таких признаний. И уж совершенно точно таких признаний не делают после того, как тебе открывают душу и делятся, возможно, самыми тяжёлыми жизненными воспоминаниями.       Но Роджер посмотрел на неё тёплым сияющим взглядом и широко, совершенно по-мальчишески улыбнулся.       — По-моему, я тебя тоже, — он склонился к ней, обнимая ладонью за лицо, потёрся носом о её щёку и поцеловал.       Ей безумно нравилось с ним целоваться, ей нравился привкус сигаретного дыма в его дыхании. Ей нравилось, как он мог быть одновременно нежным и требовательным.       — И я готова тебя утешать, — шепнула девушка, отстранившись на мгновение и робко поглядывая на барабанщика. — Обещаю, что попробую сделать эту ночь — лучшей в твоей жизни…       — Звучит многообещающе, — шепнул в ответ Тэйлор, в его глазах уже плясали озорные лукавые чертята. В утешениях он не нуждался, и она прекрасно это знала. Но всё же ощущала долю своей вины за его неприятные воспоминания и хотела это исправить. К тому же, заниматься с ним любовью ей очень, очень нравилось…