Жена рокера: мифы и реальность

      Джон возвращался домой лёгкой походкой и в полной уверенности, что сегодня в его жизни произошло что-то очень важное. Он волновался, но это было приятное волнение. Он предвкушал завтрашнюю встречу с девушкой, которая в буквальном смысле этого слова с первого взгляда приковала к себе его внимание. И предвосхищал их будущее, которое, Дикон не сомневался, непременно должно было быть.       Вероника тоже чувствовала, что сегодняшний вечер принёс в её жизнь большие перемены, непременно к лучшему. Но её волнение было связано и с одним неприятным моментом. Родители не встречали девушку сразу за порогом, но оба они сидели в столовой, строго сложив руки на столе, и молча ждали, когда она зайдёт поздороваться.       — Мам, пап? — Вероника заглянула в комнату, очень надеясь, что не выглядит виноватой. Она была так воспитана, что даже на подсознательном уровне ждала родительского одобрения и боялась им перечить. Но в последнее время девушка всё чаще проявляла собственную инициативу, ощущая, что не хотела жить только ради того, чтобы кому-либо угодить.       — Вероника, кто это был? — мама девушки сурово сдвинула брови.       Девушка бросила короткий взгляд на отца, словно бы искала поддержки, и снова повернулась к матери.       — Его зовут Джон. Он… он инженер, — добавлять про то, что её новый кавалер играет в группе, Вероника не стала. Вряд ли этот факт добавил бы молодому человеку плюсов в глазах родителей.       — И давно ты его знаешь?       — Если честно… Мы только сегодня познакомились, — призналась Вероника, опуская взгляд.       — Не думала, что воспитаю свою дочь так, что она будет ходить по танцулькам и встречаться с разными проходимцами, — миссис Тетцлафф поджала губы. — Беатрис, иди спать, — эти слова были обращены уже к одной из младших сестёр Вероники. Девочка стояла на пороге и нерешительно топталась на месте. Её разбудили голоса, и она пришла выяснить, всё ли в порядке.       — Мама, что-то случилось?       — Иди спать, Бетти, всё хорошо, — Вероника подмигнула сестрёнке, и та, хотя сомнения её не покинули, послушно удалилась.       — Надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт в том, что делаешь, — как только Беатрис скрылась из вида, миссис Тетцлафф продолжила свой разговор со старшей дочерью. Отец девушки хранил молчание. Так уж вышло, что в воспитании детей он играл довольно пассивную роль и полностью отдавал эти полномочия в руки жены. — Девушке, благовоспитанной католичке, не пристало предаваться бездумным развлечениям и флиртовать с мужчинами.       — Мама…       — Я понимаю, что нравы у молодёжи нынче не те, но я надеюсь, что у тебя хватит благоразумия и порядочности не допускать впредь столь нескромного поведения!       — Мама!..       — И если ты будешь продолжать общаться с этим молодым человеком, я настаиваю, чтобы ты нас с ним познакомила. Мы должны убедиться, что его намерения серьёзны!       — Мама! О чём ты говоришь? Я знаю его несколько часов! Какие намерения? Мы просто хорошо провели время на дискотеке, и он проводил меня домой! Может быть, я больше никогда его не увижу! А ты уже ведёшь себя так, словно я… словно… сбежала с ним! — произнести «переспала» Вероника не решилась, хотя в голове у неё звучало именно это слово, но её щёки и так горели ярким румянцем.       Родители девушки переглянулись, и некоторое время молчали.       — Иди спать, Вероника, — наконец произнесла миссис Тетцлафф. — Ты, видимо, уже слишком взрослая… или считаешь себя слишком взрослой, чтобы наши запреты могли на тебя повлиять. Но я всё же надеюсь, что в тебе проснётся совесть и благочестие!       — Спокойной ночи, мама. Спокойной ночи, папа, — Вероника поднялась из-за стола и вышла из комнаты. Внутри у девушки всё бушевало. Они считали её ребёнком, неспособным отвечать за свои поступки, неспособным принимать самостоятельные решения. Они были так старомодны! И они, видимо, не помнили, как сами были молодыми…       Она долго не могла заснуть. Вертелась в постели, мысленно прокручивая в голове весь сегодняшний вечер. И чем больше она думала о Джоне, тем меньше была готова идти на поводу у родителей.       — Господи, не может же быть, чтобы ты и правда был против того, чтобы люди влюблялись? — устав маяться, девушка села на колени и подняла взгляд на висевшее над кроватью распятие. — Зачем бы ты тогда дал нам возможность чувствовать?       Распятие оставалось безмолвным. Но Вероника, кажется, уже всё для себя решила. Джон ей нравился. Очень сильно нравился. Она ничего не знала о любви и влюблённости. Она довольно смутно представляла себе отношения между мужчиной и женщиной. Тема секса в её семье не поднималась никогда. Но она совершенно точно знала, что завтра она непременно придёт в уютное кафе за углом в надежде увидеть своего кавалера, который так любил танцевать, работал инженером и играл на бас-гитаре в начинающей группе…       Джона дома с суровыми разговорами никто не ждал. Его мать давно позволила сыну повзрослеть — а какой был выбор, если отец мальчика умер, когда тому было всего одиннадцать?..       Но и он долго ворочался под одеялом, и перед глазами стояла эта удивительная девушка. Со скромной, тёплой улыбкой, мягким голосом и… чего уж скрывать, соблазнительной фигурой. Когда тебе двадцать — сложно было не думать о сексе! И Дикон не мог не представлять себе, как Вероника выглядела бы без одежды. И как приятно было бы прикасаться к её нежной коже… Да, этим вечером ему определённо было очень и очень сложно заснуть!..       Следующим днём, ровно в двенадцать, он сидел за столиком «уютного кафе», буквально в двух шагах от дома Вероники, и ждал её появления. Утро, согласно поговорке, было мудренее вечера. И сегодня Джон уже не был столь уверен в собственном обаянии и безусловном продолжении их встреч с покорившей его сердце девушкой. В конце концов — разве так бывало, чтобы мечты сбывались в реальности, а не во сне? И была ли она на самом деле? Эта красавица с необычным именем, словно сотканная из подсознательного образа его идеала?       Солнечные лучи принесли с собой сомнения и страхи, которые только усиливались с каждой минутой ожидания.       Джон рассеянно помешивал ложечкой чай и переводил взгляд с часов на входную дверь. Она не придёт? Что-то случилось или она изначально не собиралась больше с ним видеться? Зачем тогда позволила проводить до дома? Опаздывала? А может, он не так её понял? И это было вовсе не то кафе?..       Когда его переживания, казалось, уже попросту не могли быть сильнее, девушка, раскрасневшаяся и взволнованная, наконец вбежала в зал и огляделась по сторонам в поисках своего нового знакомого. Словно огромный камень свалился с груди Джона. Он взмахнул рукой, но Вероника уже успела его заметить.       — Привет, — девушка торопливо подошла к его столику и виновато улыбнулась. — Прости, прости, пожалуйста. Пришлось в очередной раз объясняться с мамой…       — Что, после вчерашнего возникли проблемы? — Джон не мог отвести от неё взгляда. Лёгкий, едва заметный макияж (родители не одобряли и этого, но на своём первом официальном свидании — это ведь можно было назвать свиданием? — Вероника собиралась выглядеть если не сногсшибательно, то как минимум хорошо), волосы до плеч, уложенные в простую, но элегантную причёску, длинная скромная юбка (других в гардеробе девушки и не было) и блузка с высоким воротом — это всё было далеко от вызывающего внешнего вида, но мама всё равно устроила ей перед выходом из дома настоящий допрос с пристрастием.       — У меня… очень консервативные родители, — призналась девушка. — Давно ждёшь?       Дикон бросил взгляд на часы и с улыбкой помотал головой.       — Минут десять… Но, если честно, мне казалось, что тебя нет целую вечность!       Вероника залилась румянцем. Это ведь можно было расценивать как комплимент?       — Ты уже что-нибудь заказал?       — Пока только чай, — Джон кивнул головой на свою полупустую чашку и помахал рукой официантке.       Та приняла их довольно осторожный заказ (ещё чая и тосты с сыром для него и лимонад с мороженым для неё) и удалилась, оставляя пару наедине друг с другом.       — Я, наверное, потороплю события, — Джон вертел в руках чашку, изучая остатки напитка. — Но… я хочу предложить тебе со мной встречаться, — ему был присущ деловой подход, даже в таких непрактичных вопросах, как любовь.       Вероника откинулась на спинку стула и похлопала ресницами. Это прозвучало несколько неожиданно. Хотя нельзя сказать, что она не хотела бы услышать подобное предложение.       — Что? Нет? Слишком быстро? — она продолжала молчать, и Дикон был вынужден сделать уточнения.       Девушка помотала головой.       — Знаешь, если честно… Я не так часто ходила на свидания, поэтому… Наверное, я просто не в курсе, как это теперь принято, — она рассмеялась. — Но… ты мне нравишься. Очень нравишься. И я… я хочу попробовать. Только…       — Только твои родители страшные консерваторы и мне надо будет доказать им, что я достоин водить тебя в кино?       — Примерно так, — с улыбкой кивнула головой девушка.       — Если честно, я тоже понятия не имею, как это принято, — Джон тоже улыбнулся. — Наверное, нормальный человек просто пригласил бы тебя сходить куда-нибудь ещё? И потом ещё куда-нибудь… Пока не стало бы само собой понятно…       — Я не знаю, как бы сделал нормальный человек, — перебила его Вероника и была вынуждена на время прервать свою речь: официантка как раз выставляла на столик вазочку с мороженым, блюдо с хрустящими тостами, чашку чая и стакан лимонада. Говорить при ней девушка попросту стеснялась.       — Я не знаю, как бы сделал нормальный человек, — повторила она, как только официантка поспешила к очередному посетителю, — но мне нравится, как это сделал ты, — она чувствовала, что её щёки снова краснели, и сделала несколько глотков прохладного освежающего напитка.       — И когда мне идти очаровывать твоих родителей? Правда, этого я тоже никогда раньше не делал, так что… не могу гарантировать положительный результат! Хотя родителям друзей я, как правило, прихожусь по душе…       — Ох, — выдохнула Вероника. — Моих родителей очаровать не так легко…       — Но ты же расскажешь мне о них, чтобы я мог подготовиться? — в глазах Джона плясали лукавые огоньки. Похоже, знакомство с мистером и миссис Тетцлафф его совсем не пугало. Он уже чувствовал, что Вероника была на его стороне. А всё остальное его уже не волновало.       — Обязательно расскажу, — кивнула головой девушка. — Но сначала ты расскажи мне о себе… Мне кажется, вчера говорила только я. И как только ты это вытерпел? Я же не умолкала ни на секунду, и всё на одну тему! — она прикусила язык, понимая, что снова начинает «не умолкать ни на секунду».       — Если ты теперь моя девушка, то у нас будет много времени для разговоров!       Вероника была вынуждена отвлечься на мороженое. Ещё никто и никогда не называл её своей девушкой, и это звучало так волнительно!