Нас соединила не кровь

       День начался для Джун замечательно. Обычная погода казалась невероятно солнечной, ежедневный завтрак — ресторанным блюдом, а кошка, тёршаяся о ногу, — самым прекрасным и нежным животным в мире. Ещё по дороге в школу девушка светилась улыбкой, на что другие прохожие лишь осуждающе качали головой.        Темно-фиолетовые волосы были заплетены в высокий хвост, а челка всё так же подобрана оранжевой заколкой. Форма родной школы, но все вещи идеально отглажены. И даже синие глаза были немного накрашены, чего Харада никогда не делала.        Все в школе заметили перемены в однокласснице, но никто ничего не сказал. Парни стали перешептываться, а девушки — тихонько хихикать. Но самым важным человеком, которого ждала Джун, была Чизу.        К сожалению, подруги не смогли поговорить, так как начался урок. Уже на перемене Чизу подошла к замечтавшейся Хараде и села напротив неё.        — Посмотри. И на это я убила все карманные деньги. — Встряхнув свои на этот раз рыжие прямые волосы, начала Чизу.        — Ага. Круто… — не всматриваясь, а всё так же будучи в своих фантазиях, промычала Джун.        — Ара… Кто это у нас такой мечтательный?.. — пропела шатенка, игриво приподняв одну бровку.        — Ты о чём?..        — Всё о том же, Джун-чан. — Слова подруги звучали сладко, даже приторно. Само собой, для Чизу было гораздо понятнее состояние Харады, чем самой Джун. Мечтательный взгляд, отрешённость…        — Я тебя не понимаю, Чизу…        — Что случилось? Давай рассказывай! — взяв обмякшую подружку за плечи, потребовала шатенка.        — У меня, кажется, будет свидание… С тем парнем…        — Да ладно?! — от неожиданности Чизу выпустила подругу, от чего та свалилась на парту и немного пришла в чувства.        — Ага…        — Быть не может! И где? Когда? Как это произошло? — допытывалась подруга.        — Это было так странно, но… Я иду на свидание…        Чизу и Джун ещё долго разглагольствовали по этому поводу. Харада всё рассказала о происшествии по дороге домой и поделилась переживаниями по поводу того, что её новый знакомый не знает, где она учится. Немного смущал факт того, что имя парня она так и не знает, но всё равно было странное чувство скорой встречи с ним.        Уроки пролетели быстро, что было довольно необычно. Поправив волосы, Джун собрала вещи и с улыбкой прошествовала к выходу из школы. По пути её нагнала Чизу, и теперь обе шли, смеясь и переговариваясь. Как только подруги вышли на улицу, Харада потеряла дар речи. Синие глаза удивленно всматривались в черты парня, пригласившего её вчера на «встречу».        — Джун, ты чего застыла? — удивленно спросила Чизу, так и не понявшая внезапной остановки подруги.        — Это он…        — Что? — сначала немного недопоняла шатенка, а потом, проследив за взглядом Джун, увидела стоящего возле ворот парня. — Это он? Ты не ошиблась?        — Нет…        Сейчас Харада отвечала на вопросы чисто механически, ибо была в прострации, размышляя о том, что он услышал её, нашел её, ждёт её, и она в принципе идёт впервые в жизни с парнем куда-то.        — Я это… пошла… — быстро выкрикнула Джун и убежала вперед, остановившись уже возле парня. Подруга мысленно пожелала удачи брюнетке, а после и сама пошла домой.        Поправив юбку и стряхнув невидимую пыль, девушка неуверенно взглянула на юношу, который осматривал её как-то слишком внимательно, будто пытаясь что-то найти. Надо бы начать разговор, но юная особа совершенно не знала с чего. Поздороваться в голову не приходило…        — Пошли. — только и сорвалось с уст у Аято, и он, развернувшись, зашагал прочь от школы. Джун только оставалось последовать за ним. Было довольно странное чувство. Прогулка с неизвестностью. Она не знала о нём ничего. Даже позвать не могла, так как и имя его было для Харады неизвестно.        — Эм… — немного замялась девушка, идя где-то в шаге от парня. — Могу я узнать, куда мы идём?        — Это важно? — вопросом на вопрос ответил Киришима, даже не поворачиваясь. Больше брюнетка ничего не сказала, просто-напросто находясь в некой прострации от его манеры речи. Кратко, грубо и совсем не вдохновляет…        Сам Аято до сих пор размышлял, на кой черт ему сдалась эта девчонка. Он совершенно не отрицал, что в последнее время у него появились «пробелы в графике», и довольно ощутимые, а потому становилось попросту скучно. И вот хоть какое-то развлечение в образе милой человеческой девочки. Надоедало просто унижать людишек, хотелось попробовать что-нибудь новенькое. Пусть она немного узнает о нём, будет иллюзия некой дружбы, а потом… А вот что потом юноша так и не мог придумать. В конце концов, гуль решил оставить всё на самотек и не опережать события.        Пока каждый из парочки думал о своём, они медленно приближались к какому-то парку развлечений, но не такому, каким он обычно представляется, а что-то наподобие огромного сада. Из привычного там было только «чёртово колесо».        Густая тень деревьев легла на обоих, и Джун как-то встрепенулась. Слишком далеко она погрузилась в свои мысли. Подумав, что пора перестать играть в молчанку, девушка осмелела и спросила:        — А… — она оборвалась на полуслове, потому что сразу после этой короткой реплики на неё устремился взгляд тёмно-синих глаз. Харада мгновенно перестала ощущать твёрдую бетонную дорожку под ногами. К щекам прилила кровь, и юной особе стало до ужаса неудобно от такого прямого взгляда. — Я хотела спросить…        — Ну так спрашивай, — немного раздражительно произнес Аято, не понимая такое поведение знакомой. Ему логично было предположить, что брюнетка его попросту боится, но по всем канонам своего сознания парень считал, что не сделал абсолютно ничего, что могло бы напугать Хараду. Уж в запугивании он знал толк.        — Эм… Твоё имя… А то у нас получилось какое-то одностороннее знакомство… — еле выговорила Джун, пытаясь хоть как-то расслабиться.        — Аято. — Только и произнёс юноша.        — А фамилия?.. — ненавязчиво поинтересовалась юная особа, пытаясь идти в ногу с Киришимой.        — Обойдёшься, — с какой-то ухмылкой ответил гуль.        — Какой ты грубый… — отвернувшись, довольно тихо сказала Харада, что не скрылось от чуткого слуха парня. Его до чёртиков забавляла эта ситуация.        В такой невесомой тишине они шли ещё минут пятнадцать. Вскоре открылся вид на маленькое озеро, которое скрывали множество деревьев, а дорожка к нему давно заросла всякими сорняками.        Синие глаза девушки тут же загорелись странным счастьем, и она сразу же побежала к теплой водичке. Вокруг не было ни единого человека, что только радовало. Сплошная природа. Джун тут же забыла о том, что только что обижалась на парня, а потому обернулась к нему, когда была уже почти у воды, и выкрикнула:        — Аято-кун! Иди сюда!        Стоящий в тени Киришима был немало удивлён. Искренняя улыбка этой девушки была для него в новинку. Чтобы человек просто брал и улыбался ему! Когда такое было? Усмехнувшись, парень проследовал по недавним следам девушки и вскоре находился рядом с ней.        — Тут так здорово…— слишком легко для недавнего внутреннего переживания сорвались эти слова с уст юной особы. — Спасибо тебе за то, что привёл меня сюда.        — Ага…        Вот так смотреть куда-то далеко в небо под тихий шелест ветра, еле колышущуюся воду и приятный запах хвои было приятней для Аято, чем что-либо другое. Он и сам-то не знал, как забрёл сюда, но результат его удовлетворил.       Юноша повернул голову в сторону своей спутницы, которая, закрыв глаза, вдыхала чистый воздух. Вполне симпатичная, милая, не надоедающая. Лиловый волос в свете солнца развевал ветерок, на личике играли «зайчики», чёрные реснички чуть подрагивали…       И тут парня захлестнул странный интерес. А чем вообще отличается эта девчонка от других девушек-гулей, кроме физических всем известных различий? Могут ли как-то меняться привычные для него вещи с ней? Те же поцелуи. Опыт у него в этом, само собой, был, но то всё были его «сородичи», если можно так выразиться.       Джун же была иная. В каком-то смысле доступный «запретный плод». Эксперимент.       Аято думал минуты две, пока девушка, ни о чем не подозревая, наслаждалась созерцанием природы. В синих глазах, словно что-то сверкало, и юноша это чувствовал.        Не особо напрягаясь, Киришима просто развернул её к себе, придержав пальцами за подбородок, и коснулся своими губами её. Сказать, что Харада опешила — ничего не сказать.       Парень же не спешил углублять поцелуй. Ему хотелось почувствовать всё. Её нежные губы, немного обветренные из-за изменчивой погоды, которые отдавали чем-то приятным. Какой-то вкус чистоты и невинности, что вполне понравилось парню. Не было тех мерзких «клубники», «апельсина», «шоколада» или «арбуза», коих Аято не переносил. Даже он со своими «специфичными» вкусами понимал, что эти «добавки» совсем не похожи на оригинал. Они были в разы хуже…        Киришима всё продолжал «исследование», чувствуя, что Джун, которая секунду назад хотела отстранится, сейчас медленно млеет. Коленки у неё подкашивались, и она скорее всего упала бы, если бы не юноша предусмотрительно не приобнял её одной рукой. Подтянув и прижав к себе хрупкое тельце плотнее, чтобы было удобней, Аято совсем не заботился о чувствах юной особы. Им овладел просто панический интерес. Вдоволь насладившись «первыми впечатлениями», юноша провёл языком по её верхней губе, от чего Харада вздрогнула и прогнулась в спине. После он чуть прикусил нижнюю губу девушки, но, не рассчитав силу, почувствовал странно-будоражащий металлический привкус её крови. От этого буквально сносило крышу, и в какой-то момент Киришима даже примерял на себя образ вампира. Алая жидкость тонкой струей скатилась по подбородку Джун, немного запачкав руку гуля.        Когда Аято достаточно насладился «вступительной частью», то буквально заставил девушку открыть рот, с силой нажав пальцами на щеки. Сама Джун не сильно сопротивлялась, а лишь тихо простонала, почувствовав, что себе самой давно не хозяйка. Ей стало ужасно жарко и, как ни странно, мокро. Парень тем временем изучал её небо, белые зубки, язык… Последний он немного прикусил, а потом, словно в отместку, пососал, от чего девушка вздрогнула. Пожалуй, в этой ситуации Харада вообще ничего не делала. Попросту не умела. Видя, что Аято намного опытне, она решила оставить всё на него.       Девичья кровь всё ещё оставляла послевкусие, дарящее поцелую большую трепетность. Сам Киришима не мог как-то его охарактеризовать. Тот не был ни страстным, ни нежным… Никаким… Это единственное слово, приходящее ему в голову.        Хотя нет, было ещё одно. Необычный. Целовать девушку, прекрасно понимая какой чудесной она может оказаться на вкус, в прямом смысле этих слов, было бы все равно, если бы сама Харада расцеловала бы торт, который в любой момент можно укусить и съесть. Прекрасное чувство превосходства. Аято понимал, что, прижми он её сильней, переломал бы все кости, а безлюдная местность располагала к замечательному обеду, и эта мысль его сильно грела. Хрупкая человеческая девчонка полностью в его власти.        Сладкий стон «жертвы» вывел парня из некого сна. Он настолько погрузился в процесс, что совсем забыл о своей партнерше. Та уже изнывала от немного грубых, но таких приятных касаний юноши. Тот, помимо поцелуя, сжимал её в объятьях, рукой, которая раньше придерживала лицо Джун, он гладил её талию, спускаясь ниже к бедру, но не преувеличивая.        Харада впервые чувствовала такое. Ещё никто из особей мужского пола не пытался за ней ухаживать и уж тем более не целовал. Мозг был полностью отключен, но разум ещё подавал какие-то сигналы, вроде: «Остановись!» или же «Ты же приличная девушка!!!».        Аято отстранился где-то сантиметров на пять и приоткрыл глаза. Между ними тянулась тонкая ниточка слюны, чуть поблескивающая на солнце. Отпустив брюнетку, он отошёл на шаг назад и посмотрел на это раскрасневшееся личико с какой-то странной ухмылкой. Она стояла перед ним какая-то съёживающаяся, с всё ещё приоткрытыми губами, нижняя из которых была в крови, закрытыми глазами и густым румянцем на щеках.        Синие глаза с проблеском сероватого оттенка посмотрели на этот мир из-под густых ресниц и удивленно уставились на скалящегося парня.        — Что, понравилось? — едко спросил Киришима, чуть сощурившись. Джун в момент стала ещё алее не то от смущенности, не то от злости, не то от возмущения. Юноша же повернул голову в сторону маленького озера и, прикусив нижнюю губу, от чего у девушки снова свело внизу живота, произнёс: — Хотя, знаешь, я думал будет лучше…        От такого заявления Джун даже дёрнулась. Смотря широко распахнутыми глазами на Аято, она не знала, что сказать. Гуль же ожидал реакции девушки. Как там обычно? Плакать, убегать, биться в истерике? Но пока нет. У юной особы был период осмысления информации. Сжав руки в кулаки, Харада опустила голову так, что челка закрыла ей пол лица.        «Ну что, скоро там будут слёзы? Мне становится скучно…» — думал Аято, зевая.        Озлобленный взгляд сверлил мужскую осанку, ибо выше Джун не могла заставить себя смотреть. Пытаясь хоть как-то утихомирить чувство обиды, девушка вновь подошла к Киришиме вплотную и, шумно выдохнув, залепила звонкую пощёчину. После она, развернувшись на пятках, быстро удалилась.        А юноша так и стоял в полном шоке. Голова была по-прежнему развернута, а глаза широко открыты. Скула, куда и пришелся основной удар, совсем не болела, но странное чувство распространялось по всему телу, и название этому чувству — раздражение.       Конечно, с одной стороны были мысли типа: «Да как она посмела?», — но с другой навязчиво крутилась восхищение. Надо быть довольно смелой, чтобы посметь его ударить. Парень облизнул руку, на которой всё ещё была кровь девушки, и блаженно прикрыл глаза. В следующий раз парень пометил себе, что нужно будет быть осторожнее. А следующий раз обязательно будет…

***

       Добежав до дома так, что воздуха конкретно не хватало, а ноги подкашивались от усталости, Джун оперлась на дверь, не спеша её открывать. От такого марафона в несколько километров непрерывного бега мутнело в глазах, но зато чувство смущенности ушло, уступив место усталости. Отдышавшись, девушка всё-таки провернула ключ в замке и прошла в дом.        — Как всегда — пусто… — легко улыбнувшись, сказала сама себе Харада и, сбросив обувь, прошла на кухню. Есть совсем не хотелось, но юная леди шла туда не за этим. Открыв кран, она осторожно смыла кровь с подбородка. После, достав аптечку, обработала маленькую рану на губе и посмотрела на правую руку. На самой ладони был красноватый след, и Джун переживала, что от удара больше урона получила она, нежели обидчик. Рука болела, и сжимать её было достаточно неприятно.        «Он вообще человек? Нельзя же быть настолько непробиваемым! У меня даже в ушах зазвенело от такого удара. Надеюсь, зуб я ему не выбила…» — скорбно думала брюнетка, перебинтовывая руку. Было не настолько больно, чтобы перебинтовывать, но лишний раз прогуливать уроки по важной причине было делом святым.        Всю ночь и день у Джун трезвонил телефон. На экране светилось «Моя ненаглядная сволочь», что значило — звонит Чизу. Уже ложась спать, Харада соизволила ответить. На неё тут же полетел шквал вопросов, а потому подруги проговорили весь вечер.        Засыпала девушка уже в третьем часу, вспоминая сам поцелуй. Если не считать «концовки», для брюнетки он был идеален. Чувственный, немного терпкий, сладкий… Но больше всего вскружил голову его запах. Такой необычный… Аромат мужского одеколона, освежающего дезодорантами его собственный запах. Закусив губу, Джун так и уснула, всю ночь видя сновидения о своём темном принце…