В омуте Твоих глаз

Поток встречного ветра взъерошил рыжую шерсть, глотком свободы взбодрив весь организм. Осталось совсем немного. Главное — не оглядываясь бежать вперёд. Но не успел волк коснуться лапами тверди, как, оглушённый внезапным сильным ударом по голове, был высоко поднят налетевшими на него фамильярами. Цепко ухватившись крохотными лапками и впустив глубоко в плоть острые когти, летучие мыши, сводя с ума невыносимым писком, надёжно удерживали свою жертву на высоте. Застигнутый врасплох резкой болью основатель замер. В этот момент, не давая ему и мгновения опомниться, ещё одна вспышка боли пронзила весь организм. Багровым дождём пролилась на землю бессмертная кровь. Оглушая, зашумела в ушах жизненная сила, красным туманом застилая единственный глаз. Рассеченный пополам основатель вернулся в свой первоначальный облик. Беспомощность душила первородного сильнее боли. Восстановление при таком ранении требовало слишком много времени. Разрубленное пополам тело срасталось несколько дней, которых у него не было. Надежда на спасение ускользала, как и сознание основателя. Собрав остатки сил и прижав к уцелевшей груди бездыханное тело девушки, Шин уткнулся окровавленным лицом в белоснежные пряди. — Юи, — едва слышно, с трудом шевеля бледными устами, он нежно позвал ее из поглотившей хрупкую душу темноты. Понимая очевидный исход и желая подарить последний поцелуй, он потянулся к ее губам, но зависший в воздухе на их уровне Аято пресек попытку, схватив отсечённую нижнюю часть разделённого пополам тела и с силой дернув вниз. — Время отдавать долги. — Бессмертный скривился в злой ухмылке. Секунда — и сердце прародителя покинуло пробитую насквозь грудь.