Рождественские подарки

Пять дней до Рождества – Регина! Регина! – запыхавшаяся Снежка догнала ее в коридоре. – Мне нужна твоя помощь! – Что в этот раз? – Королева остановилась и недовольно уставилась на падчерицу. – Ты должна мне помочь… – молодая женщина уже ухватила ее руку и тащила в сторону тронного зала. – Я должна? – Мы украшаем ель к Рождеству, это еще через пять дней, но Регина… – Регина застыла на месте, услышав, что лепечет принцесса. Та оглянулась и продолжила: – Я не могу найти украшения. Совсем никаких нет. Уже обыскали все, даже Северную башню. В Сторибруке мы всегда праздновали Рождество… – по-прежнему молчаливая Королева взглянула на Снежку, но какими-то стеклянными глазами: ее монологи она никогда не слушала внимательно, и теперь в голове осталось всего два слова «в Сторибруке… Генри». Усилием воли Регина заставила себя очнуться и среагировать на спутницу. – Это был мой замок, Снежка. Здесь не было и быть не могло рождественских огней, – она устало улыбнулась находящейся в прострации от такого заявления Снежке, высвободила свою ладонь и развернулась, чтоб продолжить свой путь в библиотеку. – Но Регина! – слезливо-умоляющий тон падчерицы всегда действовал. Но не так, как хотелось бы самой Королеве. Отчего-то она как была для нее маленькой девочкой, так и осталась ею: Регина постоянно замечала это в повадках, в тоне принцессы, казалось, пара лет выживания в лесу испарилась из нее, как и не было, или сама Регина не замечала этого, а замечала более привычное. Оглянувшись, она увидела маленького ребенка, который отчаянно нуждается в утешении, хотя перед ней стояла вполне здравомыслящая и взрослая женщина. Беременная женщина. Видимо, гормональный дисбаланс уже сказывался на ней. – Ладно, пойдем, – смирилась Королева. А что ей оставалось? В тронном зале царил полнейший беспорядок вместо высочеств. Черный мрамор был усыпан хвоей, сновали лишние люди, вдобавок под ногами путались дети, и Регине оставалось только удивляться: откуда в замке дети? Приглядевшись, она узнала нескольких отпрысков челяди, а несколько малышей, кажется, были здесь с отцами – кто-то из “Веселых ребят” помогал. Запах леса, запах смолы заполнял зал, возвещая о скором празднике. Красные ковровые дорожки, к счастью, убрали по углам, было шумно от перекликающихся голосов, и над всем этим балаганом тут же взяла руководство Белоснежка. – Вы! Не так! – она ринулась в центр зала, где собралась основная толпа. Огромная ель расположилась в положении лежа на полу, словно нашла здесь удобную постель и просыпаться не собиралась. Но впечатление было обманчивым: ветки примялись под ее весом и грозили сломаться, повредив внешнему виду красавицы. Несколько мужчин пытались поднять ее и установить вертикально, но каждый раз что-то мешало им. Регина усмехнулась, наблюдая за тщетными попытками мужчин и пары гномов. Наконец, под чутким руководством принцессы Зачарованного Леса, заработав царапины и ругаясь, им удалось поднять и установить дерево так, как то требовалось. Оно оказалось втрое выше любого мужчины, но к сводчатому потолку не доросло. Королева придирчиво оглядела проделанную работу и только потом приблизилась. – Ну, что скажешь? Красивая, правда? – Снежка явно гордилась своей задумкой, и широкая улыбка расплылась по ее лицу. – Так ты поможешь? – А зачем же я прервала свои занятия? – Регина вновь вгляделась вверх. – Ты хочешь процесс длинной в три дня или три минуты? – Принцесса округлила глаза на этот вопрос. Королева пояснила: – Я имею в виду, мне ее нарядить или ты хочешь показать всем свое исподнее, стоя на лестнице? – Регина! – Ладно, я поняла, – улыбнулась женщина. По взмаху ее руки из фиолетового дыма возникли многочисленные коробки и ящики. – За работу! Сначала несмело, а потом позволив любопытству захватить их, дети стали открывать коробки и вынимать содержимое, дивясь разноцветным шарикам, стеклянным игрушкам, блестящей шелестящей мишуре, длинным гирляндам из остролиста, золотистых лент и ягод. Взволнованные и восхищенные вздохи послышались со всех сторон и между ними четкие указания Белоснежки: – Гирлянды нужно будет развесить от верхушки дерева во все концы зала и вдоль стен! Нет-нет, мой мальчик, – склонилась она к какому-то ребенку, – этой звездой мы должны украсить верхушку нашего рождественского дерева. Ворчун! – воскликнула она в следующий момент, уже забыв о ребенке. – Не смей трогать омелу! Ее мы развесим отдельно. И может быть, по всему замку, не только здесь, – искоса взглянув на мачеху, принцесса умчалась в другой конец зала, отдавать распоряжения там и просвещать жителей о новшествах, что наколдовала Регина. Королева развернулась, чтоб уйти: она уже достаточно наблюдала за этой суматохой, и внезапно кто-то врезался в нее на уровне коленок. Она опустила глаза и увидела кудрявую темную головку и карие глаза. – Роланд! – Величество! – мальчик засиял. В руках он сжимал плюшевую обезьянку, подаренную ему в их первую встречу. – Ты пришел помогать украшать елку? – Регина присела, чтоб было удобнее с ним разговаривать. – А можно? – детские глаза завороженно обвели богатство украшений. – Конечно, – Королева не переставала улыбаться и умиляться с этого ребенка. – И ты тоже будешь участвовать? – Я… – она замялась. – Пожалуйста, – мальчик кокетливо улыбнулся, и у женщины не осталось шансов. – Хорошо. Но только вместе с тобой, – она сжала мягкую ладошку и следующие пару часов потратила на объяснение нюансов праздника маленькому мальчику и развешивание разноцветных шаров в пределах досягаемости. Со всех сторон дерево окружили мужчины, стоящие на лестницах, чтобы украсить верхние ветки, женщины, подающие им игрушки в корзинках, и любопытные дети с сияющими глазами. Ворчун оправдывал свое имя, не переставая возмущаться, и даже миссис Лукас прибежала из кухни: никто не явился на обед. – А почему нельзя украшать дуб? – Роланд задал вопрос, извлекая стеклянного медвежонка из ящика. Регина усмехнулась. – Ель имеет форму треугольника, она символизирует огонь, которого так не достает в зимние месяцы, и, кроме того, это вечнозеленое дерево, означающее жизнь, поэтому выбирают именно хвойные деревья, – мальчик повесил игрушку на ветку и потянулся за следующей, чтоб подать ее Королеве. Ему попалась конфета, и Роланд задумчиво вертел ее в руках, не решаясь отдать женщине. Она внимательно наблюдала за ним, не замечая окружающей суматохи и радуясь общению с ребенком: он проявлял такое свойственное детям его возраста любопытство, так напоминал Генри и в тоже время так отвлекал от мыслей о нем... Женщина подхватила лакомство и спрятала ему в карман: – После обеда, хорошо? – он только кивнул. – Дерево украшают мандаринами, орехами, конфетами, пряниками в золотых обертках, чтобы жизнь была сладкой и сытной. А шары, которыми пестрит елка, – это символ самой Земли. – А что будет, когда мы закончим украшать? – Ну, для начала все пойдут ужинать и спать. А потом до Сочельника будем приносить и складывать под елку подарки друг другу, чтобы открыть их в Рождественскую ночь вместе с теми, что принесет Санта. Но сначала еще семейный ужин, на котором подают картофельный пирог и фаршированную индейку. Игрушка за игрушкой вместе они опустошили одну из коробок, не замечая, что за их диалогом и работой наблюдают. Опираясь о дверной косяк, при входе в зал стоял мужчина и не верил своим глазам: Злая Королева, совершенно не соответствующая в данный момент этому прозвищу ни темно-вишневым платьем, ни искренней улыбкой на губах, совершенно очаровательно смеялась с его сыном и развешивала украшения. Королева, которая дерзила ему на каждом шагу, которая еще вчера чуть не швырнула в него фаербол и чуть не пострадала от обезьяны, которая оставалась холодной, неприступной, не подпускала к себе, сейчас выглядела… счастливой? Он боялся применить это слово по отношению к ней, но весь ее сияющий вид говорил именно о блаженстве. Позже, той ночью, совершая обход, Робин вновь увидел Королеву в тронном зале. Он застыл, боясь дышать и нарушить ее момент уединения. Регина разглядывала наряженную елку и украшенный гирляндами, венками, омелой зал, время от времени поправляя не идеальные линии взмахом руки и вздыхая. А потом внимательно оглядела все высокое разряженное дерево и одним махом зажгла на нем свечи, закрепленные на ветках. Мужчина вздохнул, когда мягкий свет заполнил зал, добавляя блеска и праздничной атмосферы – луна с этим справится не смогла. Королева резко обернулась на звук. – Стой. Не двигайся, – он предупредил движение испуганной его появлением женщины. – В чем дело? – она не выказывала дружелюбия, но и привычный сарказм не применила. Подойдя ближе, он отметил, что выглядит Регина немного уставшей. – Эти свечи заколдованы, так? – уточнил зачем-то он. – Да. Пожара не будет, если ты беспокоишься об этом, – безразлично откликнулась она и опять уставилась на мерцающие сквозь хвою огоньки. – Не только об этом, – осторожно отметил мужчина и встал совсем рядом с ней, тоже любуясь рождественским чудом, что было для него в новинку, как и для остальных жителей Зачарованного Леса. – Ты выглядишь уставшей. – Я работала над тем, как одолеть мою сестру… Тебе-то что, Локсли? – Регина повернулась к нему. – Я слышал еще об одной рождественской традиции, хотел узнать о ней подробнее. – О какой же? – ее брови удивленно поднялись вверх. – Ты стал интересоваться Рождеством? – Я слышал, – медленно начал он и его рука внезапно обняла ее талию. Не давая опомниться, он продолжал: – Что есть традиция, – мужчина притянул ее ближе к себе, внимательно всматриваясь в глаза с отблесками свечей, – целовать оказавшуюся под омелой женщину? – последние слова прозвучали совсем тихо у ее губ. – Есть, – выдохнула Королева, и ее губы встретились с губами разбойника, ладони опустились на его плечи, а глаза закрылись. Кажется, она получила первый рождественский подарок. В аккурат под омелой.