Чистокровный грязнокровка

      Щека горела, и он до сих пор не мог понять, что произошло. Приходя в себя, он видел только одно: эта грёбанная сука идёт за руку с его братом.       Он потирал щеку. - Блять, - констатировал факт Забини. - Что там? – Малфой убрал ладонь. – Сильно видно? - Ничего особенного, дружище, пойдём в подземелья, - мулат похлопал друга по плечу и подтолкнул идти дальше.       Что это было, Грейнджер?       Мысли острой волной накатывали на него, и он не мог понять: какого чёрта произошло и почему он чувствует себя виноватым?       Вглядываясь в силуэт девушки, он отчётливо видел, как вздымаются её плечи, дрожа. Плачет.       Эта сука плачет.       Она даёт Малфою пощёчину и, твою мать, плачет.       Чего же ты плачешь, девочка?       Рука заболела от удара?       Он хочет блевать.       Выблевать всё своё нутро, скомкать и бросить в эту сучью спину.       Чтобы она почувствовала: вот его, чёрт побери, душа.       Она есть.       Кулаки непроизвольно сжимаются. Стена справа кажется лучшей целью для битья. Но Драко берёт себя в руки и продолжает идти, выравнивая спину и остро смотря вперёд.       Цепляется за каждое лицо.       За каждую деталь.       Как потерянный котёнок, которому нужно добраться до дома. До тёплого места, где он будет спать и где его будут кормить.       Ещё пару минут назад он жадно впивался в её глаза, стараясь причинить боль, жгучую едкую боль. Увидеть, как глаза начинают слезиться, и чувствовать, как ком в её горле не даёт выплюнуть какую-то глупость.       Ещё пару минут назад он думал о том, как сильно мечтает прижать её к стене, впиваться в её губы и терзать-терзать-терзать…       Да к чёрту всё.       Даже сейчас.       Даже сейчас он думает о том, как сильно хочет схватить её за запястья, прижать к себе, держать так крепко, так крепко сжимать, чтобы её кости хрустели. Чтобы она билась маленькими кулачками в грудь и визжала, что он дурак, чтобы он выпустил её.       А Малфой бы держал её со всей силой, стараясь мягко гладить её спину, чтобы дикое желание не сорвало ему крышу, чтобы он не накинулся на неё прямо так.       Кулаки снова сжимаются. - Что думаешь про Амбридж и эту ситуацию с Дамблдором? - Да плевать на этого старика и эту старую мерзкую кошатни… - Мистер Малфой, - его глаза упираются в розовый костюмчик профессора Амбридж, - как приятно снова Вас видеть. Мне бы очень хотелось поговорить с вами, - она улыбнулась и приторно добавила: - наедине.       Блейз пожал плечами, с сожалением смотря на друга. Он пошёл дальше, оставляя Драко и Долорес наедине.       Она пригласила его пройти в свой кабинет, раздражающе цокая своими розовыми шпильками.       Мысли про Грейнджер улетучились.       На смену им пришли мысли о том, как сильно он хотел бы сжать горло этой кошатницы, которая раздражала его всем: внешним видом, поведением, разговорами…       Но отец запретил делать глупости. На благо семьи.       Он почему-то боялся Амбридж и постоянно вторил сыну, чтобы тот не совершал никаких глупых поступков, а в лучшем случае – чтобы делал всё, о чём она попросит.       Кабинет Амбридж выглядел не как кабинет обычного преподавателя: розовые стены, на которых висят тарелки с колдографиями кошек различных пород, круглые столы с кружевными бумажными салфеточками, цветы в розовых вазах, много подушек. И всё розовое.       Отвратительно-розовое. - Присаживайтесь, мистер Малфой, - любезно проговорила она, садясь за квадратный стол, что был сразу напротив двери. – Знаете, министр хочет ввести свои правила в школе и, к счастью, я, как верная соратница и лучший помощник министра, с удовольствием помогаю ему со всеми его делами… Он сказал, что Ваш отец настоятельно рекомендовал Вас в качестве хорошего помощника. - Не знаю, о чём Вы говорите, - холодно проговорил Малфой, стараясь не подавать виду, как ему мерзко сидеть в этом кресле и с этой змеёй. - Не удивительно. Знаете, я была к этому готова, - она улыбнулась и опустила взгляд на стол. – Мистер Фадж настоятельно просит меня навести в школе порядок. Я полностью согласна с ним, - мерзкая улыбка не сходила с её лица, - профессор Дамблдор одобряет такой беспорядок. Отсутствие правил позволяет некоторым ученикам нарушать дисциплину, что приводит к ужасным последствиям. - Не могли бы Вы прямо сказать, что от меня хотите? – раздражённо проговорил Малфой, закатывая глаза. - Всё очень просто, мой дорогой мальчик. Я создаю Инспекцией, а Вы – будете моей правой рукой.