Чистокровный грязнокровка

      Она стояла на месте и лишь жадно глотала воздух. Он оставил её стоять просто так, и с каждой секундой в её голове возникала туча мыслей, которые, будто пощёчины, отрезвляли её.       Ты сама всё испортила.       Он стоял так близко, и ты могла касаться его сколько угодно. Могла тонуть в его объятиях. Грейнджер могла просто промолчать и ничего бы не произошло, он бы ухмылялся, язвил, прикасался, целовал…       Захотелось убить себя.       Но Гермиона лишь неловко смотрела как удаляется такой манящий силуэт.       А хотелось, чтобы он снова вернулся сюда – прикасался к её коже, ласково касался своими губами.       Вечер следовал за вечером, казалось, что Амбридж следила за каждым их шагом. Им всё также удавалось прятаться от чьих-либо взглядов. Она создала много лишних правил и, видимо, была безумно рада этому. Долорес Амбридж не нравилась никому, точно также и ей никто не нравился, но она чувствовала свою власть и всячески это показывала – как ученикам, так и преподавателям.       А Грейнджер всё никак не могла перестать корить себя за такое глупое наивное поведение…       Разве это было сложно?       Дико.       Малфой стоял так близко…       Но Гермиона иногда ловила себя на мысли, что Скорпиус тоже стоит рядом – он не такой холодный, не такой противный, и она может сказать ему всё, что думает.       Почему тогда она не хочет этого с ним?       С каждым днём Скорпиус вёл себя более отстранённо и, кажется, у него появились секреты от Гермионы. Она не могла вспомнить, чтобы они когда-нибудь были у него. - Что случилось? – однажды вечером спросила Грейнджер, ласково улыбнувшись другу. – Всё в порядке? Ты просто такой… как будто тебя что-то беспокоит. - Всё в порядке, - явно натянуто и неубедительно.       Гермиона прищурилась, внимательно изучая его профиль. Такой же острый и ровный – слишком аристократический, - так и манит аккуратно прикоснуться к нему. Но она понимала, что удовольствия будет в разы меньше, чем когда она прикоснётся к точно такому же носу, но совершенно другого человека.       Находиться так близко с его копией было невыносимо и Грейнджер решила пройтись перед сном.       Кажется, каждый ученик её факультета был удивлён, когда Гермиона успевает выполнить все задания и иметь столько свободного времени. Но ей было невыносимо сидеть в комнате, и она бы хотела, чтобы добавили ещё несколько предметов в её расписание.       За эти несколько дней пустота стала невыносимо болезненной.       Раздражение всегда блуждало где-то внутри неё, и она хотела избавиться от него.       Она не видела Драко Малфоя уже два дня.       Коридор за коридором, минута за минутой… Она сама не заметила, как добралась до Астрономической башни и что уже давным-давно пора лежать в своей постели.       Было темно и Гермиона понимала, что нужно быстрее добраться к своей башне, чтобы никто – а особенно Амбридж – не заметили того, что она бродит по школе в такое время. - Роули, как ты себе это представляешь, тупоголовый идиот?       Грейнджер не сразу поняла, что слышит голос Скорпиуса, но её весьма смутила фамилия названого человека. Шатенка аккуратно прижалась к стене и закрыла глаза, молясь Мерлину и всем существующим Богам, чтобы никто её не заметил. Но она почувствовала твёрдую руку на своей талии.       Всё внутри рухнуло.       Страх накатывал невероятной волной, способной затопить всё вокруг.       Но аккуратные, еле тёплые пальцы прикрыли её рот и, кажется, Гермиона успокоилась.       Драко Малфой. - Тише, там Скорпиус, - Драко кивнул в ту сторону, откуда доносились голоса. - Я с лёгкостью пробираюсь в эту школу и могу сделать всё, что угодно, Малфой! – голос самоуверенного Торфинна Роули аккуратно вбивался в сознание Гермионы Грейнджер.       Также аккуратно в её сознание вбивался страх и осознание того, что сейчас происходит. - Я не для этого все эти пять лет торчал в этой школе, общаясь с этой чёртовой грязнокровкой, дебилом Уизли и Поттером. Я не хочу, чтобы ты всё это нарушал! – агрессивно шипел Скорпиус. – Нам нужно придумать более… гхм, изощрённый план. Я говорил тебе о том, что мой план безупречен – каждый шаг продуман, никто, даже эта заучка Грейнджер, нихера до сих пор не поняли. Нам нужно просто немного подождать!       Слёзы сами нашли на глаза, стало трудно дышать и Гермиона еле-еле сдерживалась, чтобы не начать всхлипывать прямо в ладошки Драко Малфоя.       А парень в свою очередь нелепо стоял, хмурясь и стараясь понять, что происходит сейчас. - Да, Скорпиус, твой отец просил передать тебе, чтобы ты поскорее решил все свои вопросы. Лорд не хочет ждать! – Роули, кажется, усмехался, а потом закашлялся.       Малфой, кажется, что-то произнёс еле-еле слышно. Гермионе казалось, что он ругнулся, но всё же решила, что было бы правильнее сосредоточиться на том, что происходит в нескольких метрах от них.       Роули… Роули?       С последней буквой этой фамилии Гермиона почувствовала горький привкус воспоминаний – именно эта фамилия так часто мелькала в разговорах некоторых членов Ордена Феникса на заседаниях. Кажется, это кто-то из Пожирателей Смерти?       Что он делает в школе?       Что он делает рядом со Скорпиусом?       Грейнджер борола в себе желание пойти и разобраться со всем сейчас же. Но было несколько проблем – Малфой, который держал её, и… И один из самых опасных преступников магического мира. Было бы глупым так просто предстать перед ними. - Я думаю, ещё пару недель и всё будет готово… - они уходили и их было практически не слышно.       Драко ещё несколько секунд прижимал к себе Грейнджер, после чего опомнился и отпустил её.       Держал ли он её только для того, чтобы их не заметили?       Ответа не было.       Но было миллион вопросов, которые им нужно обсудить. - Что это было, Малфой? – всё такой же высокомерный тон и вскинутый подбородок. - Я слышал то же самое, что и ты, - Драко вдумчиво разглядывал небольшие трещинки на стене. – Почему он так брезгливо говорит о тебе и о других? Вы же друзья. - Меня больше волнует почему он так любезничает с Роули! Это же Пожиратель Смерти… Нет-нет, Скорпиус не может так поступать! - Ты уверена? – скептически.       Давай, Грейнджер, думай.       Какого чёрта ты постоянно думаешь о нём?       Гермиона не понимала ничего – ни то, что сейчас происходило в нескольких метрах от неё, ни то, почему она так дрожит от прикосновений Малфоя.       Казалось, голова сейчас закипит будто кастрюля с кашей, лопнет и все её мысли, будто горячая каша, обольют Драко Малфоя.       И она не знала, что её волнует больше. - Почему ты так… поздно, - Малфой прокашлялся, - находишься здесь? Неужели гриффиндорцы не выдержали и выгнали тебя? Было бы славно! - Ничего славного, Малфой! Я просто решила прогуляться и не уследила за временем. А ты что здесь делаешь? - Увидел, как заучка стоит и решил… - Драко отвернулся. – Ты дура, Грейнджер, самая настоящая дура…       Следующие несколько секунд показались чем-то невероятным – он резко схватил её за руку и притянул к себе, прижимая к груди, аккуратно трогая её волосы и вдыхая такой манящий нежный аромат. - Что?.. – Гермиона хотела было вырваться из его объятий, но чувствовала полнейшее бессилие.       В голову ворвалась стая мыслей о том, как она паршиво себя чувствовала после прошлого раза, когда испортила всё сама.       В этот раз она просто будет… наслаждаться?       Другого слова не нашлось.       Хотелось бы, но нет.       Он нежно прижимал её к себе, просто молчал и мысленно снимал с себя кожу, стирал в кровь пальцы и плевался-плевался-плевался…       Он не должен этого делать и не должен чувствовать это.       Но всё было таким приятным, что трезвые мысли навсегда ушли.       Она слышала его сердцебиение и не хотела, чтобы это когда-либо заканчивалось. Она хотела быть здесь всегда – впитаться в него ароматом, вкусом, стать частью его кожи. Навсегда поселиться в его мыслях, в его теле, голове. Никогда не забывать того, что сейчас здесь происходило.       Боялась.       И чувство страха окутывало её так неизбежно и так нежно, что Гермиона всецело растворилась в этом.       Неужели каждая их встреча будет заканчиваться именно этим?       Его прикосновениями – её трепетными мыслями. - Как же я не хочу, чтобы это… - Драко хотел продолжить, но посчитал лишним. -…заканчивалось, - само вырвалось с губ, от чего сердце застучало быстрее.       Прямо сейчас – как в прошлый раз – он просто развернётся и уйдёт, оставит её здесь. Наедине со своими мыслями, навсегда.       Он больше никогда не прикоснётся к ней. Будет смеяться, подкалывать, язвить. Издеваться. Она никогда не окажется больше здесь – впираясь своим носом в его грудь, ощущая этот аромат и растворяясь в нём.       Но в ответ она лишь почувствовала, как его тонкие длинные пальцы ласково касаются подбородка и поднимают его вверх. Большой палец ласкает её щёку, его губы расплываются в нежной улыбке, которую она не видела раньше.       Он смотрел на неё так, как не смотрел никогда, и чувствовал то, что никогда бы не посмел чувствовать.       Возможно ли?       Он просто смотрел в эти тёплые карие глаза и тонул.       Губы сами потянулись целовать её. И это был первый их настоящий поцелуй, без язвительных фраз, без насмешки.       Аккуратный и долгий.       Вся нежность Малфоя и вся дрожь Грейнджер поделились поровну между ними.       Чувства смешались, сердца бились бешено и неистово.       Всё прекратилось также резко и быстро, как и началось. - Я хочу видеть тебя здесь завтра вечером, в это же время, - Драко говорил это, выпуская её из своих рук. – Гляди, может мне действительно понравится?       Он старался, чтобы это прозвучало как можно язвительнее, но вышло больше, как оправдание.       Гермиона полночи вспоминала этот лёгкий, ласковый, нежный поцелуй, в котором растворилась она. Кажется, это было что-то особенное для них двоих. Но, возможно, ей так просто показалось?       В любом случае следующий день тянулся безумно долго, стараясь как можно сильнее оттянуть время их встречи. И Грейнджер думала, что этот миг никогда не настанет…       Но вот она уже робко ступает к Астрономической башне, нервно загибая край своей юбки и мысленно проклиная себя всеми возможными словами и проклятиями, которые приходят в голову. - О, - он явно улыбался, - ты всё-таки пришла? - Я… Нам ведь нужно поговорить, да? – она неловко приближалась к нему. – Я вот и пришла, – стала рядом с ним, - поговорить.       Он прикоснулся к её руке – и вся уверенность в миг улетучилась.       Дрожь в коленках предательски усиливалась, а дыхание сбивалось. Грейнджер не знала, чего она ожидала от этой встречи. Но ей вновь и вновь хотелось встретиться с ним, посмотреть на него, почувствовать его аромат, окунуться с головой и никогда не возвращаться в реальность.       И почему-то она была твёрдо уверена, что у него были точно такие же мысли.       Драко посмотрел на неё с неким наслаждением, которое мгновенно спрятал за стеной отрешённости. - Было бы забавно проторчать здесь весь вечер, ожидая тебя. - Гриффиндорцы всегда приходят вовремя и никогда не врут, - Гермиона сглотнула. - Если не врут… - отвернулся, - тогда ответь на вопрос: о чём думала, когда шла сюда?       Гермиона закрыла глаза – в голове ноль мыслей. Не хотелось лукавить, но она не думала абсолютно ни о чём, когда шла сюда. Ей просто нужно было прийти и всё. - Ни о чём… День был долгим и тяжёлым, - она вздохнула. – Я не знаю, что это, Малфой, но нам нужно обсудить это. - Нечего обсуждать, Грейнджер, - холодно отрезал. – Нам нужно обсудить, что делать с той информацией, что мы услышали вчера. Ты не говорила со Скорпиусом? - Нет. - Что же тогда делать? – отчаянно. - Твой отец может иметь что-то общее с Волан-де-Мортом? – Гермиона неловко смотрела на него, ожидая его реакции.       Сколько она себя помнит – всегда боялась того, что происходило в его голове. Он мог начать вести себя странно – агрессивно, яростно, язвительно. Ей не нравилось то, что он говорил, но всегда чувствовала себя будто в клетке от невозможности что-либо сделать с этим.       Сейчас было точно также.       Она просто не знала, что ждать от него в следующую секунду. - М-да… - он вздохнул. – Когда мои родители поженились, у моей матери были серьёзные проблемы со здоровьем – то, что нельзя вылечить никакой магией. Ничего не помогало. И всё, что ей оставалось – это ждать конца. Мой отец был в печали, их отношения никогда не были прекрасными, но когда-то он действительно любил кого-то больше себя и своего состояния. Семейный врач запретил иметь детей, но они тогда не знали, что мама уже беременна.       Драко сжимал и разжимал кулаки, закрывая глаза. Это действительно затрагивало что-то особенное в его сердце. Он не мог просто рассказать всё это, но переборол себя и продолжил: - Я не думал, что когда-либо расскажу это кому-то вроде тебя, чёртова гря… Грейнджер. Я думаю, что это может помочь мне. Ты можешь быть полезной. Мама была почти мертва, когда родился я и Скорпиус. На Скорпиусе было проклятье – он не мог жить дальше. И всё, что оставалось моим родителям – это пойти к Тёмному Лорду. Ходили легенды, что он мог сделать абсолютно всё – тёмная магия была подвластна ему. Он может создать любое заклинание и сделать что угодно, если пожелает этого! И мой отец поклялся, что навсегда будет верен ему, если Лорд поможет вылечить мать и оставит в живых второго сына, - Драко тяжело вздохнул, зарываясь руками в волосы. – Лорд помимо признания и верности забрал к себе сына, которого вылечил. Домой Скорпиус вернулся не таким, каким был я, совершенно другим. И вернулся он перед тем, как поступить в школу. Что было с ним – тайна, о которой не знает никто. Никто не знает, что мой брат был у Тёмного Лорда. Только Пожиратели Смерти. Это то, что скрывает моя семья все эти годы.