He brings me back to life

Судьба ставит у нас на пути препятствие. Мы же сами решаем, повернуть назад, обойти его или взять штурмом. В этом проявляется свободная воля. Мы не можем помешать судьбе принять решение, однако можем не согласиться с ее решением. (Дэвид Бликст)       Те, кто бывали в темницах хоть раз, знают, что самое страшное - это не крысы, и не холод, пробирающий до костей, самое страшное - это темнота, обволакивающая тебя, стоит только двери закрыться с глухим стуком. А ещё тишина. Тишина бывает разной: спасительной, успокаивающей, наполненной, а ещё она может быть мучительной, болезненной и опустошающей. В подземельях замка тишина была гулкой, практически густой, её можно было бы зачерпнуть ложкой и долго смаковать во рту, не будь она наполнена первобытным ужасом и гнилью, исходящими от стен, покрытых плесенью. В такой тишине не найдешь покоя. В этих стенах люди не испытывали надежд, даже те, кому ещё не был вынесен окончательный приговор. Здесь людей оставляли медленно умирать, предоставляя многим убивать себя собственными фантазиями. Для таких плаха становилась спасением. Для других же, тех, кто боролся за жизнь до последнего, были персональные пытки, а если и они не давали должного результата, то петля, затянувшаяся на шее, расставляла всё по своим местам. Говорят, что именно в последние минуты перед смертью проявляется истинная сущность человека. Пожалуй, только наёмники и палачи могут подтвердить или опровергнуть эту догадку. Но возможно, именно по этой причине Кристоф держался как можно спокойнее. Он не питал иллюзий по поводу добродетели своей натуры, но трусом себя не считал. Даже оставшись один на один с темнотой и тишиной подземелий, парень не испытал ужаса. Он знал, что затеял опасную игру и его риск оправдался... А выжить... Что же, пожалуй, это было бы слишком хорошо... Он всё равно добился многого. Мальчик, оставшийся сиротой при живом отце, переживший закрытую школу с телесными наказаниями и занимающийся воровством - мог ли он мечтать о том, что однажды ему выпадет возможность стоять лицом к лицу с убийцей своей матери? Нет, не мог. У Матиаса не было на это никаких шансов. Зато они были у Кристофа. У разжигателя каминов, любовника королевы-матери и наёмника. Всё вышло как нельзя лучше. Кристоф усмехнулся. Он всего лишь подгадал момент, и попался на глаза Екатерины тогда, когда женщина была особенно уязвима. Утрата сына, нежелание дворян видеть её в качестве регента, запутавшиеся отношения с Нарциссом - все обстоятельства были на его стороне. Последний факт играл особенную роль. Наблюдая за лордом, Кристоф замечал, что дворянин разрывается между собственной женой и бывшей любовницей. Невооруженному глазу эти метания были не особо заметны, но у парня была прекрасная интуиция. Тогда он не понимал, что такого может предложить Медичи мужчине, что он будет смотреть на неё, даже имея молодую жену. Сейчас Кристоф мог понять Нарцисса, хотя нутром ощущал, что его и Екатерину связывали совсем другие отношения. Сейчас он мог понять и Лоренса, который лишь отмахивался от всех его вопросов, но парень понимал, что душу его друга и наставника гложет безответное чувство. Парень знал, что физические раны доставляют боль, но также он знал, что ещё большую муку доставляют раны душевные. Именно с этого и началась его месть. Привлекая внимание регента Франции, заставляя его ревновать к королеве-матери, Кристоф начал медленно разрушать семейную жизнь Нарцисса, он заставил его сомневаться в себе, и это стало первым шагом. Вторым стал сильнодействующий яд, основу которого составила в маленьких дозах Белена, вызывающая галлюцинации и Шпанская мушка, которая должна была заставить мужчину испытывать неконтролируемое физическое желание. Она же делала практически невозможной идентификацию яда. Парень прикрыл глаза... Регент точно стал о чём-то догадываться, не зря он выдвинул против него ложное обвинение, дело явно не могло быть в одной ревности. Только вот дворянин проиграл войну, несмотря на выигранный бой. Его участь была предрешена. Кристофу оставалось только отсчитывать последние часы жизни Стефана Нарцисса. По камере разнесся победоносный хохот. Отразившись от гулких стен, он заставил стражников поёжиться и ещё сильнее сжать мечи. Ночь обещала быть долгой.

***

      Лорд Нарцисс пребывал в прекрасном настроении. Потягивая вино и читая перед сном одну из своих любимых книг, он чувствовал, что жизнь начинает налаживаться. Физическая боль притупилась, и мужчина счёл это признаком улучшения. Возможно, всё дело было в этом слуге. Возможно, он был причиной всех его тревог и теперь, избавившись от мальчишки, регент Франции наконец почувствовал умиротворение. Если он и представлял угрозу, то это в прошлом. У него была власть, жена, которую он вскоре обязательно заставит вернуться ко двору, а пока можно было расслабиться и заняться Екатериной. Ум этой женщины можно использовать в своих целях, впрочем, не только ум... Нарцисс ещё помнил времена, когда они были любовниками. А также то, как она стонала и извивалась в его руках. Екатерина определенно испытывала удовольствие от изощренных ласк, которым он её обучил. Она была хорошей ученицей, несмотря на внешнюю сдержанность и набожность. Только он знал её дикую натуру. Возможно, их сходство не давало им ощущать нежную любовь. Их чувства были такими же, как и секс, но именно это их связывало. Именно это и притягивало мужчину. Только одна мысль не давала ему покоя. Мысль о том, что придворный врач прав, и ухудшение его здоровья никак не связано с болезнью. Если яд подтачивает его изнутри, то кто желает этой смерти? И где находится источник? Вопросы, которые вертелись в голове регента уже не первые сутки, вновь ужалили мозг калёными щипцами... или это были не вопросы... ...Лорд Нарцисс даже не понял, как очутился на полу, как голову сковал стальной обруч и чёрные мушки, замелькавшие перед глазами, превратились в темноту. Мужчина уже не видел, как в его комнату вбежал страж, как позвали лекаря, и, тем более, как его перетащили на кровать. Никто не понял, что произошло. И только придворный доктор почувствовал запах гниения и всё осознал. - Что делать? Вы можете ему помочь? - спросили растерянные стражники. - Ему уже никто не сможет помочь. Собирайте Совет. К утру Франция останется без правителя, - коротко бросил мужчина.

***

      - Я не понимаю, зачем тебе это? Я вытащил тебя, это было не так уж просто! Думаешь это игра? - Лоренс негодовал. Уже несколько минут он пытался уговорить своего друга пройти через чёрные ходы к экипажу, который был приготовлен по просьбе Екатерины. - Я должен поговорить с ним. Я должен увидеть его глаза. - Безумец! Даже если бы покои регента никто не охранял - это всё равно была бы самая опрометчивая идея из всех, что я слышал. Тебя поймают и, возможно, казнят на месте за попытку побега. А даже если дотянут до утра... Я все равно больше не смогу помочь. - Я должен... - Ты должен жить. Матиас, неужели ты не удовлетворен? Ты сделал всё, что хотел. - Это важно... Не спорь со мной, я обязан его увидеть. Ты-мой учитель и мой старший товарищ, и я всегда слушал тебя, но не в этот раз. Мы вдвоём сможем убрать стражу. Мне нужно всего несколько минут. - А если регент позовёт на помощь? - Не позовёт. Он уже практически не может говорить, - парень мрачно усмехнулся. - С этим ядом так всегда. сначала наступает преждевременное улучшение, а потом человек просто гниёт заживо, у него даже сил не будет. К тому же, думаю, что лорду тоже будет интересен этот разговор. Если уж раскрывать карты, то сейчас. Просто помоги мне, умоляю. Это в последний раз. - Я не могу. Я всегда пытался помочь тебя, Матиас, но... - Я исчезну из твоей жизни. Больше тебе не надо будет переживать за меня, и делать всю грязную работу. - Я люблю тебя, как сына, ты же знаешь... Иначе бы не рисковал своей головой. - Я не договорил... На несколько секунд в воздухе повисло напряженное молчание. - Я исчезну и из ЕЁ жизни. Я знаю ты хочешь этого, Лоренс, хотя и молчишь. Но твоё молчание говорит мне больше, чем самые яростные крики. Прости меня и помоги мне, в последний раз. Мужчина поднял на него тёмные глаза. Ему было больно. Возможно, впервые в жизни ему захотелось плакать. Но он сдержался. Наёмники не плачут. Это было его собственное правило. И Лоренс привык ему следовать. - Неужели всё закончится вот так? Кристоф кивнул. - Да, я уеду, начну жизнь заново. Может, попытаюсь найти сестру. Помнишь, я говорил тебе, что у меня есть сестра? Но у меня будет просьба. Передай королеве-матери, что... Я не хотел использовать её и что мы больше никогда не увидимся. Обещаешь? - Обещаю. Как собственному сыну. Юноша посмотрел на своего учителя с благодарностью. - Я знал, что ты мне не откажешь, - в его голосе появились озорные нотки, - ну что? Последняя операция начинается? Ты на стрёме. Лоренс кивнул. - И почему я всё равно всегда делаю так, как хочешь ты? - сокрушенно вздохнул он. - Это любовь, старина, - усмехнулся Кристоф, обнажая белоснежные зубы.

***

      Придя в сознание, Стефан Нарцисс не сразу осознал, где находится. В горле пересохло, а грудная клетка болела так, что невозможно было вздохнуть. Несколько минут дворянин просто пытался понять, что произошло. Всё ведь было так хорошо, он кажется... читал? Да, он точно читал. Книга открыта. На столе даже ещё не догорели свечи, а значит, прошло совсем немного времени с того момента, как он пил вино и обдумывал свою дальнейшую жизнь. Перспективы были такими радужными. А теперь он снова валяется в кровати. Лорд попытался встать, но у него даже не хватило сил на то, чтобы перевернуться. Слишком больно. - Больно, - шёпотом произнёс он, словно пробуя это слово на вкус. Резкое слово, но есть в нём что-то мягкое. Что-то жалостливое... - Больно, - произнёс Нарцисс чуть громче, чувствуя, как холодная жидкость скатывается по его щеке, задевает мочку уха и впитывается в перину подушки. - Мне тоже было больно, - слышит он тихий шёпот. И от испуга дергается. - Вы, наверное хотите узнать кто я и зачем пришёл? Что же, не буду вас томить. У нас обоих мало времени. Фигура выходит на свет, приобретая чёткие очертания. Нос, губы, глаза... Чёртов слуга. - Что т-т-тебе нужно? - еле слышно спрашивает дворянин. Парень внимательно смотрит на него, словно изучая, словно... пытаясь навсегда запечатлеть эту картину в своей памяти. - Давайте я расскажу всю историю сначала. Тогда всё будет понятно. Кристоф развалился в кресле и начал свой рассказ, наблюдая за реакцией собеседника. - Я родился в обычной французской деревушке двадцать два года назад. Меня назвали вполне обычным именем - Матиас. Матиас Клавье. Моя жизнь не была безоблачной, но я не могу жаловаться на своё детство. У многих моих соседей не было и половины того, что имел я. Несмотря, на низкое происхождение, я вырос грамотным. Научился читать и писать ещё до того, как мне стукнуло шесть. Своего отца я не знал, говорили, что он богатый человек, полюбивший мою мать, но оставивший её из-за низкого происхождения. Моя мама была прекрасной женщиной. Доброй, мудрой и справедливой. А ещё она была красивой, пока однажды ей не перерезали горло. Потому что наш дом мешал одному богатому дворянину, который решил построить дорогу. Он сделал это даже не своими руками, поручив убить её какому-то псу. - На этих словах слуга усмехнулся. Лорд Нарцисс вздрогнул. Он всё понял. И его реакция не укрылась от парня. - Не волнуйтесь, я расскажу вам, что было дальше. Вы ведь хотите узнать, как долго вы будете умирать? Впрочем, можете мне не отвечать... Итак, я остановился на том моменте, когда остался практически один. Мне было десять, у меня был отец, которого я никогда не видел, и учитель, на имя которого регулярно отправлялись определенные суммы для моего содержания. Так я поступил в закрытую школу для мальчиков. Школа была жесткой, но давала хорошие знания, за хорошие суммы денег, естественно. Я проучился там почти пять лет, мне немного не хватило до выпуска. Мой учитель, взявший на себя опеку, внезапно скончался, и я решил, что могу больше не продолжать образование. Я знал достаточно и даже больше для того, чтобы неплохо устроиться в жизни, но вместо этого решил почувствовать вкус свободы. И стал вором. Интуиция была моим главным оружием, я всегда безошибочно определял, кого стоит ограбить. Пока не встретил человека, ставшего моим наставником на последующие несколько лет... Я нашёл работу, где мог применить все свои таланты. Я стал наёмником. Я тренировался ежедневно на протяжении долгого времени, только чтобы иметь возможность отомстить. Мой наставник помог мне в этом, он принял участие в спектакле - представился знатным человеком, сблизился с королевой и рекомендовал меня как неплохого слугу. Так я и оказался в замке, где про меня все благополучно забыли, давая мне возможность тщательно продумать свой план. Через некоторое время в замке объявились вы, на что я и рассчитывал. Я следил за вами, наблюдал что вы любите, а что не выносите, чего боитесь и чего желаете. Хорошо быть незаметным слугой. Вы не узнавали меня, даже если ненароком натыкались в многочисленных коридорах. Со временем я заметил, что вы с королевой-матерью стали гораздо ближе, чем положено, пожалуй, я узнал о вашем романе самым первым. А потом ещё эта фрейлина, которая стала вашей женой... я нашел ваши слабости, но сблизиться с Лолой я бы не смог, а вот Екатерина... Ваши отношения закончились не слишком хорошо и я воспользовался ситуацией. Примерно в это же время я подкупил вашего слугу. Пьер, кажется? Разгорались выборы регента, а значит, вы бы не упустили свой шанс. После того, как ваши люди убили виконта, Пьер подменил настоящее письмо, найденное в его карманах на другое. Он принёс его мне прямо в руки. К сожалению, парень не знал, на что шёл. Нам не нужны были свидетели. Первоначально, его должен был убить наш человек, находящийся за стенами, но план сорвался. Пьера прикончили в замке. Его убил мой учитель... У вас остались вопросы, милорд? - Как ты отравил меня? - пробормотал ошарашенный регент. - Письмо. Я был уверен, что вы проведете много времени, думая, как с ним поступить. Оно было опрыскано ядом. Белена была главным компонентом, ну а чтобы вы или кто-то другой не понял, что причиной вашего недомогания был яд, я добавил Шпанскую мушку. Она добавила вам дискомфорта в отношениях с женщинами и явилась причиной вашей подавленности и бессонницы. - Я сжёг его, но видимо поздно. Какая ирония судьбы... - из горла мужчины неожиданно раздался булькающий смех, стихший также внезапно. - Сколько мне осталось? - Несколько часов. Уже скоро вы почувствуете запах гниения. Попрощайтесь с теми, кто вам дорог. - Пожав плечами, равнодушно бросил Кристоф. Он уже встал с кресла, когда регент остановил его вопросом. - Ты ведь всё понял, не так ли? То письмо... - Да. Действительно ирония судьбы. Ещё немного и я мог бы стать законным наследником. Но вы убили и моего отца, оставив мне в воспоминания лишь клочок бумаги... Я никогда не хотел быть законным сыном, но лучше быть бастардом, не знающим своего отца, чем бастардом, которому не хватило до новой жизни пары шагов. Осознание этого будет мучить меня всегда. А сейчас ваше время испытывать муки. Вы убили тех, кто был мне дорог, а я расправился с вами. Всё логично. Доброй ночи, Стефан. Парень растворился в темноте. А лорд Нарцисс впервые в жизни, почувствовав себя марионеткой, горько зарыдал.

***

Рано утром регент Франции Стефан Нарцисс скончался после длительной предсмертной агонии. Гонец с посланием для Лолы был выслан немедленно. На похороны фрейлина королевы Шотландии не успела, но вскоре она прибыла ко французскому двору. А через некоторое время на свет родился мальчик, названный в честь своего отца и унаследовавший состояние дворянина. В Шотландию Лола не вернулась. Через несколько дней Тайный Совет определился с новым регентом. Большинство голосов было отдано за Екатерину де Медичи, которая правила Францией почти три десятка лет, удерживая страну между двумя религиозными кланами с переменным успехом. Она пережила почти всех своих детей, а её политические решения иногда были противоречивы, из-за чего она была окрещена современниками "Чёрной Королевой". Лоренс остался в замке. Он получил должность в отряде личной охраны королевы. И кто знает... возможно, их связывали не только деловые и дружеские отношения. Матиас больше никогда не появлялся ни в жизни Екатерины, ни в жизни Лоренса. Он нашёл сестру, но не смог жить с её семьей, а поэтому вскоре уехал из Франции, в неизвестном направлении. Парень увидел французскую королеву лишь однажды ... 5 января 1589 года. В тот день, несмотря на мороз, небо было чистым, без единого облачка. Такое бывает, когда умирают праведники. Но Екатерина де Медичи уже не могла этого увидеть...