Море.

-Я уеду сегодня, — тихо произношу я, успокоившись. — Точнее сейчас. -Не сейчас, — слышу я ответ, который никак не ожидала услышать. Поднимаю на него глаза и не понимаю, что он имеет ввиду. — Мы отправимся днем, как только заберу маму из больницы. Надо будет оставить на кого-то детей, и забрать маму, и помочь ей. Так что мы уедем ближе к вечеру. Он смотрел на меня серьезно, не то чтобы хмуро, но при этом в его взгляде была решимость, означавшая, что других вариантов не будет и споры с ним будут бессмысленными. -Не думаю, что это будет хорошая идея, — отзываюсь я и снова прислоняюсь к его груди. — Но у меня ведь нету вариантов? -Иди умойся и приведи себя в порядок, скоро проснутся ребята. Не хочу, чтобы тебя начали залечивать и лечить, надоедать вопросами и разговорами, так что давай, Прим. — В голосе проскользнула отстраненность, которая, конечно меня насторожила, но до которой у меня сейчас нет сил дойти. Я не верю в происходящее, хотя все это-самая настоящая правда. -Поцелуй меня, Гейл, — вдруг вырывается из меня, когда парень начинает отстраняться. -Что? — Он разворачивается и непонимающе смотрит. -Ты всё прекрасно слышал, Гейл Хоторн, — глухо отвечаю я. Он секунду колеблется, но потом все-таки притягивает меня к себе и осторожно неуверенно целует. Я окончательно схожу с ума и волна, которая разбивала и точила меня изнутри превращается в цунами. Такое снова повторяется, дежавю? Я чувствую вкус алкоголя на губах, пьянея от происходящего. Его руки сильнее обнимают меня за плечи и опускаются ниже. Мы потихоньку сходим с ума. Мне мало этого, мне действительно этого мало, и я начинаю углублять поцелуй, пытаясь то ли получить больше, то ли потеряться и забыться. Я не хочу, чтобы он отпускал меня, не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Но Гейл резко отстраняется, разрывая поцелуй, объятия и этот мимолетный туман, окутавший меня. -Что ты делаешь? — Он хмурится, снова смотрит на меня с непониманием. -Я… Гейл, я.. -Прим, — отрезает он попытки сказать что-либо. — Пожалуйста, иди приведи себя в порядок. Он открывает дверь и скрывается в доме. Он, наверное, прав. Нужно привести себя в порядок и закончить дела в городе перед отъездом, нужно отключиться от письма и вестей, пришедших в мою жизнь без приглашения. Но мне почему-то до безумия больно, и снова хочется, чтобы он меня поцеловал. А может быть просто все дело в том, что мне теперь некуда бежать, и я пытаюсь спастись от всего прочего в его объятиях? Я смотрю на небо, вспоминая глаза отца и почему-то вижу недовольство. -Я не позвонила ей папа, прости, — шепчу я и разрываю контакт, связь или невидимую нить, соединяющую нас. Просто сейчас я не могу смотреть ему в глаза, хотя и знаю, что в произошедшем нет моей вины, с чем отец согласен точно. Он хмурится потому, что я себя окончательно довела и, пожалуй, неадекватно реагирую на происходящее. Что со мной, папа? Вот и я не знаю. «…Такое было всего пару раз, помнишь? Мы целовались на спор, мы были тогда подростками. И это было тогда чем-то удивительно-непередаваемым. Я и раньше целовался с другими девушками, и ты с другими парнями, но никто никогда из нас двоих не испытывал такого фонтана чувств, верно? От такого можно сойти с ума, опьянеть без алкоголя.. Таким образом мы спасались от бед и напастей еще до того, как я полюбил твою сестру и ты исчезла. Но это было лучшим лекарством, которое сводило с ума и худшим, потому что я испытывал боль. Боль от того, чего не понимал. Боль от того, что ты не со мной. И может быть поэтому я пытался спастись от этой боли? …» *** -Да, я беру то, что отложила, — спокойно отвечаю я девушке, аккуратно и внимательно выполняющей свою работу, и слежу за тем, как она берет деньги и запаковывает одежду. — И если это возможно, я бы хотела надеть вот это платье, туфли и шляпу сразу, — добавляю я, показывая на выбранную одежду. Девушка улыбается, предлагает пройти мне в комнату, где я смогу переодеться, спрашивает, нужна ли помощь и, получая благодарность и отказ, удаляется в зал, чтобы запаковать остальную одежду. Через пару минут, как я выхожу, она предлагает мне сумку, куда я могу убрать платье, в котором пришла, отдает мне остальные покупки и рассчитывается со мной. -Это все? — Уточняю я и слышу, как сзади открывается входная дверь. Девушка кивает, заглядывая за мою спину, откуда вырисовывается фигура Гейла, подходящая к стойке и уточняющая, не видели ли тут блондинку, которую он ищет. Он точно описывает мои черты внешности, ожидая ответа, а девушка лишь удивленно смотрит на меня, сомневаясь, я ли та голубоглазая блондинка, которую ищет Гейл, или просто похожа на нее. -Я буду очень благодарна, если вы подержите мою сумку, — перебиваю я Гейла, вроде бы шутя, но без улыбки, заглядывая ему в глаза, наблюдая за тем, как он сначала раздражительно поворачивается к какой-то незнакомке, потревожившей его и полезшей не в своей дело, а затем удивляется, понимая, что перед ним та самая блондинка, которую он искал. -Спасибо, — лишь киваю я девушке, забирая свои сумки и выходя из магазина, Гейл следует моему примеру. -Во всем черном? — Нарушает тишину он, забирая у меня сумки из рук. -Какая разница, — тихо отмахиваюсь словами от него и продолжаю. — Извини за то, что произошло утром.. -Тебе очень идет это платье, — перебивает Гейл и останавливается, от чего машинально останавливаюсь и я. -Ты слышишь, о чем я говорю? — Машу перед глазами рукой, — или нет? -Разве я похож на глухого? — Таким же скептическим тоном отвечает он. — Ты готова? Поезд через полчаса. -Скорей бы уже, мы хотели уехать днем, но уже вечер, так что… Скорей бы уже, — вздыхаю я и направляюсь вперед.