дым, градусы и ты.

— Но я ничего не сделал! Я ни в чем не виноват! — истошно кричит Коннор, внимательно перепрыгивая каменные глыбы на своём пути, и его голос эхом разносится по всему Колизею. Колонна, находящаяся в метре позади него, рушится от попавших по ней пуль, а парень увеличивает скорость, про себя матеря дурацкое круглое сооружение, в котором невозможно незаметно спрятаться. Но вот он видит подходящий пролом и, падая наземь, проползает в него. Франта пытается успокоить свою одышку и понять, почему за ним гонится чёртов модный Интерпол. Он фотографирует природу, а не топ-моделей! Почему спецназ моды решил, что те провальные фото Кары Деливень его рук дело? Но вот пули попадают прямо по камням, за которыми он прячется, и парень паникует: ему некуда больше убегать. Однако залп стихает, но зато раздаётся непонятный сигнал, похожий на дверной звонок. «Господи, блять, только не граната или бомба, ёб твою мать, только бы не граната» — повторяет он про себя, крепко зажмурившись. Никакого взрыва не следует, и Коннор приоткрывает один глаз, внимательно прислушиваясь к происходящему. В этот момент кто-то, будто кулаками, начинает долбить по камню над ним. Больше не выдерживая испуга, организм парня наконец решает... проснуться. Коннор глубоко вдыхает и дёргает ногами, широко распахивает глаза и, видя перед собой просторы родной квартиры, облегчённо выдыхает. Вот только звук ударов не прекратился, но теперь он понимает, что это просто кто-то упорно стучится в его входную дверь. Он откидывает одеяло в сторону и плетётся к двери. В искажённом изображении через дверной глазок отображается Кайла. — Ты когда-нибудь спишь? — бурчит Франта, открыв дверь. — Иди ко мне! — девушка стискивает его в объятиях и, отстранившись, улыбается. — Ты такая соня! Я уже хотела уходить, думала, никого нет дома. — Что ты тут делаешь? Почему не позвонила? И вообще, который час? — Как много вопросов, — она проходит внутрь квартиры и падает на диван, закидывая ногу на ногу, — давай разбираться. Сейчас 12 часов дня, так что я не виновата в твоём неправильном режиме дня. Не позвонила потому, что уже была с Джеем у вашего друга двумя этажами выше. Ну а в-третьих, собирайся: мы идём в кино. Коннор присаживается рядом на подлокотник и хмурится от обилия информации. — Так... Какого чёрта мы идём в кино в полдень, кто эти "мы" и почему ты была с Джеем у Киана? — Боже, Франта, ты всегда такой тормоз по утрам? — Кайла проходит на кухню и ставит чайник. — Выпей кофе, на тебя смотреть тошно. Шуруй в душ, я пока приготовлю тебе завтрак, поговорим после. — Скажи хотя бы с кем, куда и зачем? — Я, ты, ДжейСи и Трой. Это была его идея, кстати. Он просил сказать тебе, что главный герой фильма ездит на машине по Юго-Западу и носит пончо, якобы тогда ты точно согласишься. Я сначала поржала, но сейчас понимаю смысл его слов, — она обводит взглядом пончо Коннора, в котором он так и остался спать. — О, у меня точно такое же! — радостно восклицает девушка, секундой позже закусывая губу. — Подожди, а это случайно и не есть моё?... Даже пятно от вина в том же месте... Коннор Франта, блять, откуда у тебя моё пончо? Парень убегает в ванну и смеётся, крича на ходу "Поговорим после!".

***

Коннор накалывает на вилку яичницу (как уже можно понять, это верхушка кулинарного мастерства Кайлы). — Так что у вас с ДжейСи? Вы встречаетесь? — Не знаю, мы об этом не разговаривали. Вчера мы провели весь вечер вместе, но ещё рано о чем-то говорить, мы знакомы всего третий день, — Франта кивает, и они какое-то время молчат. — Лучше объясни откуда у тебя моё пончо? Я оставляла его у Троя, ты ходил к нему? — она хитро прищуривается. — Нет, оно было у него на работе. Ничего интересного, на самом деле. Мы типа обсудили произошедшее, и он извинился за свой напор, так что всё, вроде как, в порядке между нами. Меня это очень удивило, я не ожидал такого от него, — он внимательно смотрит на лицо девушки, ожидая её комментария. — Это странно, — всего-то говорит она и пожимает плечами. Коннор решает не развивать эту тему дальше и, доев завтрак, заканчивает сборы, не разговаривая больше с Кайлой о чем-то важном.

***

Они заходят наверх за Джеем. Коннор и Киан бросают друг другу крайне неловкое "привет". Но никто не замечает, и они этому рады. Пока ребята втроём добираются до нужного кинотеатра, Франта чувствует себя третьим колесом. Когда к ним присоединяется весёлый и беззаботный Трой, он расслабляется. Рядом с Троем ему тепло и комфортно, что идёт вразрез с постоянно напряжёнными нервами, если Сиван поблизости. Но Коннору это нравится. Он к этому начинает привыкать. Они сидят на диванчике, ожидая начала сеанса. ДжейСи закидывает руку на плечи Кайлы, и Франта тихонько вздыхает. Он рад за друзей, и как бы не было мило наблюдать за началом зарождающихся отношений, самому хотелось бы оказаться на этом месте. У Троя звонит телефон, и парень отходит к противоположной стене. Он делает три медленных шага влево, затем разворачивается на пятках, три шага вправо, и так по кругу. Посмеивается и улыбается, мнёт горловину своей футболки. Коннор понимает, что у него даже никогда и не было случая подробно разглядеть его. И он осматривает Сивана. Яркий бомбер, с необычным принтом, не по размеру; белая футболка, заправленная под ремень чёрных штанов. До одури идеально сидящих штанов. Обтягивающих охуенные ноги штанов. В которых так заманчиво выделяются тонкие коленки. Хочется положить ладонь на это колено и медленно двигать её выше, крепко сжать бедро, а через пальцы второй руки пропустить мягкие кудряшки, оттянув за них голову назад, открывая доступ к шее. Чувствовать на губах учащённый пульс. Резаться подушечками пальцев об острые скулы. Забываться в горячем дыхании на своём лице. Сходить с ума от доступа к этим коленкам. Трой наталкивается на взгляд Франты и подмигивает ему, а тот смущенно отворачивается, вырванный из своих мыслей. — Блять, — чертыхается Коннор и протирает ладонями глаза, отгоняя всплывшие картинки. — Что такое? — спрашивает ДжейСи. Парень отнекивается и пытается понять, что это только что было. Чем-то красивым любуются не так. О картине, у которой есть владелец, думают не так. Картина, у которой есть владелец, не должна сейчас закидывать ему на плечо руку, убирая телефон и возвращаясь на диванчик, и садиться так, что коленки приятно упираются в его бёдра. Но Трой не обращает на это совершенно никакого внимания, будто в этом ничего такого нет, и Коннор думает, что, наверное, так и есть, просто он, как обычно, слишком много думает. Сиван тут же встревает в разговор, сверкнув зубами и смахнув свои кудряшки, и все сразу оживляются. Этот человек действительно заражает окружающих неведомой искрой, будь то радость, уют или злость. И Франта немного печалится: ему никогда не стать таким же, сколько ни старайся. Но сейчас, под худой рукой на его плечах, рядом с таким живым огоньком, он чувствует себя спокойно. Парень окидывает взглядом свою компанию и понимает, что они именно то, чего ему так не хватало. Чувствовать себя частью чего-то. Чувствовать себя живым. Они — жизнь. Фильм оказывается ужасным. Ужасным даже для тупой комедии. Его спасают только шутки, поочерёдно отпускаемые Коннором и Троем. Первый не понимает, почему другой ещё не сбежал от него, с его-то чувством юмора, а даже смеётся. И ещё не понимает, почему этот дебил шутит так же по-дурацки. Ближе к концу сеанса, когда стало ясно, что это кино не спасёт уже ничто, Сиван убирает подлокотник вверх, устраивается под руку Коннору, опираясь головой на его грудь, и складывает ладонь ему на колено. Франта сглатывает и запоминает этот день как тот, когда у него появился фетиш на коленки. — Ладно, ребят, мне надо бежать к Тайлеру, — сообщает Трой с улыбкой, когда они стоят у выхода из кинотеатра. А сердце Коннора неприятно передёргивает от этого имени. — Было приятно познакомиться при нормальных обстоятельствах, — обращается он к Джею, пожимая ему руку, и поочерёдно обнимает каждого. Парень отходит на несколько шагов, ещё раз машет рукой и, заметив понурый взгляд Франты, подмигивает ему. И дальше уходит резвым шагом. Он ведёт себя слишком странно. Подозрительно дружелюбно и миролюбиво. Даже извинился тогда. Коннора это смущает. Это не тот Трой, к которому он начал привыкать. И не то чтобы такое поведение было чем-то плохим, просто... настораживает. Будто долго такое не продлится. Тем более, если верить услышанному о нём. Затишье перед бурей. — Мы тоже пошли, — говорит ДжейСи и даёт пять другу. — Увидимся на днях? — спрашивает Кайла. Франта кивает, после чего эти двое уходят по своим делам. Только ему никуда не нужно. Он ведь один. Предоставлен сам себе.

***

Коннору не спалось. Он лежал и смотрел на отблеск фонаря, отображающийся на стеклянной вазе. В голове было слишком много всего, но одновременно ничего. Ему никак не удавалось понять, о чем же он так усердно старается не думать. И когда наконец пролетает та самая мельчайшая, но пугающая мысль, уже через минуту парень сменяет домашние шорты на джинсы и закрывает входную дверь ключом. Если он не просчитался, то сегодня в магазине как раз смена Джессики. Но он ошибся, запутавшись в днях недели. Сегодня за прилавком Глори, но изливать душу тридцатилетней женщине как-то не по себе. Поэтому Франта только спрашивает у неё, не завалялся ли у них нигде штопор, и открывает бутылку вина, поблагодарив продавщицу. Он делает глоток из горла и выходит из магазина, где атмосфера решила избавиться от накопившийся влаги в воздухе. Как и он избавился от надежды поговорить хоть с кем-нибудь. Парень стоит под промозглым ночным дождём и пытается определить, что же ему делать теперь. Мозг подбрасывает самую последнюю и не очень хорошую идею. Но другого выбора попросту нет. — Коннор? — говорит Киан, когда, открыв дверь, видит перед собой промокшего и сосредоточенного Коннора с бутылкой в руках. Франта молчит и не может подобрать слов, хотя всю дорогу сюда продумывал свой монолог, пока второй парень выжидающе смотрит. — Слушай. Я знаю про Андрэю. И я злюсь на тебя за то, что ты поступил так со мной. Но ты знаешь, что я не могу долго держать обиду. И блять... Моя голова просто разрывается от мыслей, мне необходимо с кем-то поговорить. С кем-то близким. И у меня не осталось никого, кроме тебя. Ты... мой лучший друг, — он, сжав зубы, смотрит на Киана, глаза которого оттаивают с каждым словом. — Проходи, — он несколько раз кивает, открывая дверь шире и пропуская Коннора внутрь. — Бокал надо? — спрашивает он, пока гость присаживается на диван. — Нет, — Лоули пожимает плечами и садится рядом, и они какое-то время молчат, не зная, как начать разговор. Франта сдаётся первым: — Как дела? — Вполне нормально. Ты как? — Очень даже неплохо, вообще-то, — этот цирк слишком быстро начинает его бесить. — Киан, я боюсь влюбиться снова, — говорит он, с силой наконец-то выдавливая эти слова из себя и поворачиваясь к другу. Тот еле слышно посмеивается и берёт у Коннора из рук бутылку, прилично отпивая из неё. Это развеивает неловкую атмосферу, напоминая, что они не два чужих человека друг другу. — Почему боишься? — Потому что это неконтролируемое чувство, которое лично меня никогда ни к чему хорошему не приводило. У меня же всё вечно получается через пятую точку, и я не выдержу ещё одной неудачи. А в удачу я не верю. Поэтому мне страшно. Так страшно, что при одной только мысли я начинаю дрожать. Когда я вспоминаю, что есть влюблённость, то пугаюсь от ужаса и хочу бежать куда подальше, — Франта смотрит в одну точку, погружаясь в свои ощущения, чтобы как можно точнее передать то, что хочется высказать. — Кон, ну вот сколько раз я просил тебя перестать всё контролировать? Есть вещи, которые ты никогда не сможешь предугадать или загнать под какие-то границы. Я понимаю, о чём ты говоришь, но разбирайся с проблемами по мере их поступления. Не растрачивай нервы понапрасну. И с чего вообще вдруг такие мысли? — он хмурится, переживая за друга, потому что у того в голове вечно творится что-то тёмное. — Помнишь Троя? — Коннор замечает, что на этих словах Киан сдвигает брови ещё сильнее, и спохватывается поскорее всё объяснить. — Нет, я не влюблён в него. Но мне нравится общаться с ним, нравится он. Так что я опасаюсь, не привело бы это к чему. — А что в этом плохого? Ты думаешь, что не нравишься ему? — В этом-то и проблема! По тому, как он ведёт себя, я бы сказал, что нравлюсь. Но у него есть парень, и они давно вместе, а Трой совсем не ставит каких-либо стоп-знаков. Может, его и устраивает такое положение дел, но меня — нет. Я боюсь потерять управление и из-за отсутствия ограждений врезаться по полной, понимаешь? — В таком случае, тебе либо полностью разрывать с ним общение, либо не возникать; позволить случиться всему так, как сложится. — Отличный совет, — хмыкает Франта, отпивая вино. — Эй, ну а что ещё ты ожидаешь услышать от меня? — Лоули улыбается и вскидывает руки в воздух. — Да забей. Спасибо, что выслушал, — говорит Коннор с теплотой и протягивает бутылку другу. — Всегда пожалуйста, — отвечает парень. — А... а у нас всё в порядке? — Нет, — Франта покачал головой, но это было не грубо, — хотя уже не так плохо. Мне нужно ещё какое-то время. Но если потребуется моя помощь, то обращайся, — после этих слов он поднимается с дивана и, пожав руку Киану, наконец-то со спокойной душой спускается до своей квартиры. Будто камень упал с плеч. Ссора с близким человеком и отсутствие возможности высказать мысли сильно давили на парня последние дни.