Ты не Поттер.- Вы уверены?

Уже неделю я живу на Гриммо. За это время я успел: прочитать про крестражи, изучить несколько книг по некромантии, некромагии, целительству (благодаря чему я исправил зрение), подружиться с Критчером, предупредить Дурслей, что я не вернусь, если не будет необходимости, продвинуться по анимагии. Вообще-то анимагию я начал изучать ещё с третьего курса, после рассказов папы. Кстати я, теперь, постоянно зову Сириуса папой, но остальным я ещё не готов поведать сие радостное известие. А насчёт анимагии, сегодня я впервые буду обращаться и планирую испробовать все свои формы. Я спускаюсь в тренировочный зал. Там по всему периметру стоят зеркала, которые я заранее туда поставил. Выпиваю успокаивающий отвар. Сажусь в позу лотоса и сосредотачиваюсь на своей первой форме. Хлопок и запахи многократно усиливаются. Открываю глаза:  — Какое-то всё очень большое, — удивлённо говорю я. Стоп, я говорю, почему я говорю? Подхожу к зеркалу и критически себя оглядываю. Маленькое, беленькое, пушистенькое тельце, глаза как у папы тёмно синие. И крылышки, как у летучей мышки, только белые. Расправляю правое, затем левое крыло. Думаю, а эти крылья вообще убираются и они мгновенно исчезают. Прищуриваю синие глазки, и они опять появляются. Пытаюсь взлететь, выходит немного кособоко, но я все, же пролетаю несколько кругов по залу. Мягко приземляюсь на лапки и только тут вспоминаю о том, что меня встревожило.  — Привет, — надо же я могу говорить в анимагической форме. Превращаюсь обратно в человека. Я уже понял, что ничего стандартного меня не ждёт. Делаю глоток укрепляющего и восстанавливающего зелья, так как меня слегка шатает. Сажусь обратно в позу лотоса. Закрываю глаза и погружаюсь глубже в своё сознание. Мрак! Я ощущаю, что там что-то есть, какое-то животное, но мне не хватает сил перевоплотиться. Впрочем, можно попробовать и завтра, и послезавтра перевоплотиться, я никуда не тороплюсь, а до конца каникул ещё много времени. Встаю с пола и выхожу из тренировочного зала, меня уже не шатает, но хороший сон ещё никому не вредил.

***

С того момента как я живу в Блэк-хаусе я просиживаю в библиотеке по пять часов в день. Я пересмотрел уже четверть библиотеки, нашёл много информации о крестражах. Оказывается, что если крестраж живое существо, — как например я или Нагайна, — то действие крестража становятся обоюдным. Это значит, что меня нельзя убить, пока жив Том, но меня может убить он сам. Правда, я потом воскресну, но сам факт, что Дамблдор растил меня на убой, не обрадовал. Так же я нашёл очень интересный метод защиты сознания. Не надо возводить стены и постоянно о них думать, надо просто размаштабировать свои мысли и воспоминания. Сначала представить свои мысли изображенными на экране или написанными на листе. А потом просто увеличьте экран в 1000 раз. Но вместо пикселей можно придумать что угодно. Мои увеличенные мысли похожи на огромное чёрное пространство, по которому в разные стороны бегают более миллиона разноцветных песцов. А звук из воспоминаний заглушается их писком. И при этом не надо постоянно думать о песцах, можно думать, о чём хочешь, а песцы будут это изображать. Когда я привел мысли в порядок, — хотя человеку, владеющему легиллименцией, состояние моих мыслей покажется далёким от этого слова, — я отправился спать.

***

Утром я проснулся в прекрасном расположении духа, привёл себя в порядок и спустился на кухню.  — Ваш кофе, хозяин, — Кикимер стал хорошо ко мне относится после того как я назвал леди Вальбургу бабушкой, а потом подтвердил слова ещё и документами. Правда, я не показал ей имя своей матери, но ей этого было не нужно.  — Спасибо, Кикимер, — поблагодарил я просиявшего эльфа, и сделал глоток сладкого кофе с молоком. Затем принялся медленно поглощать шоколадный пирог.  — Как папа? — спросил я, хотя и понимал, что очнётся он только через полгода.  — Без изменений, — Кикимер неодобрительно посмотрел на меня. Я понимал, что только зря нервы трачу, но всё равно каждое утро задавал этот вопрос.

***

Сегодня я планировал разобраться с оставшейся анимагической формой. За неделю я достаточно восстановился и научился в совершенстве летать и колдовать в облике котёнка. Я опять спустился в тренировочный зал, выпил успокаивающего зелья и сел в позу лотоса. Я погрузился очень глубоко внутрь себя, намеренно пропуская одну из нераскрытых мною форм, чувствуя, что она не слишком полезная, и наконец я нашёл что искал, … и поминаю Воландеморта с Нагайной непечатным словом. Опять я в разуме этой… змеи, в общем. Открываю глаза готовясь увидеть очередное собрание ПСов. Я все ещё в тренировочном зале Блэк-хауса, а в зеркале отражается двухметровая чёрная, водная змея. Ну-ну, хотя бы не придётся учиться передвигаться. Не зря я оказывается, чуть ли, не каждую ночь в голове Нагайны проводил. Подползаю к зеркалу, никаких рисунков на теле, а глаза тёмно-фиолетовые, почти чёрные, с вертикальным зрачком. Как всегда пытаюсь заговорить и, как ожидаемо, получается только на парселтанге. Колдовать выходит, но слабо. Для беспалочковой магии нужны эмоции, а змеи отличаются хладнокровием. С тихим щелчком я стал котёнком, в последнее время я почти всегда пребываю в этом облике.

***

Я лениво лежу на подоконнике уже два часа, как вдруг над моим ухом раздаётся стук. От испуга я падаю с подоконника, но успеваю взлететь, не ударившись об пол. Аккуратно приземляюсь и превращаюсь в человека. Посмотрев в окно, я увидел серую хогвардскую сову с туго свёрнутым свитком. Отвязав сверток от лапки совы, я принялся его читать. «Дорогой Гарри! Если тебе удобно, я зайду за тобой в дом номер 4 по Тисовой улице в пятницу, в 11 часов вечера, чтобы сопроводить тебя в «Нору»… … я также буду рад твоей помощи в одном деле, …Подробнее объясню при встрече. Большая просьба прислать ответ с той же совой. Надеюсь увидеться с тобой в пятницу. Искренне твой Альбус Дамблдор» Ну, всё, веселье закончилось, ведь даже если я напишу, «нет», Дамблдор всё равно придёт. Я грустно вздохнул и пошёл собирать вещи и нужные мне книги из библиотеки. За три дня, я думаю, успею найти все, что мне может понадобиться, в Хогвардсе, вряд ли я этим летом сюда вернусь. Надо бы предупредить Кикимера и леди Вал.