Сад пыток

Первое впечатление о хозяине у Эрена было весьма положительное. Он казался начитанным и умным, строгим и рассудительным. Плавность и грациозность, шедшие от каждого его движения, невольно пленяли взгляды многих, в чьё поле зрения он входил. Господин Аккерман действительно был важной фигурой в своём окружении, и вряд ли бы нашёлся хоть один человек способный на равных вести с ним разговор. Все с кем он контактировал, выказывали уважение и толику страха перед ним. В этом Эрен убедился став невольным свидетелем деловой встречи в саду с господином Кирштайном, который появлялся в поместье довольно часто. Это был один из тёплых весенних дней, яркое солнце достигло самой высокой точки на небе и согревало всё вокруг. Обед был подан в беседке, где и расположились хозяин и его гость. Обслуживал их ни кто иной, как Эрвин, который то и дело недовольно поглядывал на садовника, выполняющего свои обязанности. Эрен же старался как можно реже попадать в поле зрения господина, не желая встречаться с ним взглядом, всякий раз вспоминая произошедшее. Но Леви всячески показывал, что не замечает его, оставаясь хладнокровным в этот тёплый день. Гость выглядел сдержанным, держался достойно и говорил чётко, но было заметно волнение, которое он испытывал. Их встреча длилась довольно долго. Эрен, чтобы не мешать, удалился в дальнюю часть сада. Оттуда открывался хороший обзор, и без стеснения можно было наблюдать за всем происходящим. Как раз в это время юная госпожа решила скоротать несколько часов в излюбленном месте, но прибывший гость, невольно помешал её планам. Микаса, недолго думая, направилась в оранжерею, попутно приветствуя мужчин. Эрен заметил, как гость, завидев молодую госпожу, поспешно поднялся, цепляя бедром столешницу, от чего содержимое его чашки немного расплескалось. Его взгляд был полон нежности и тоски, каким обычно смотрят на возлюбленную, которую давно не видели. На бледном лице Микасы проступил слабый румянец, а губы дрогнули в неуверенной полуулыбке. Такая реакция была очень противоестественна ей, насколько парень мог судить исходя из разговоров служанок, знающих госпожу не первый день. Любопытство Эрена зашкаливало, он хотел знать, что же чувствует сам господин Аккерман. Но Леви явно не радовала мысль о выбранном сестрой кандидате, что очень ясно читалось в его глазах, устремлённых на своего гостя. Вскоре мужчины покинули сад, вероятно, господин Кирштайн собирался покинуть поместье. Эрен заглянул в оранжерею, найдя Микасу удобно устроившуюся среди кустов кремовых чайных роз, которые идеально подходили её нынешнему наряду. Заметив, что мысли девушки были далеко, а книга, которую она держала в руках, даже не была открыта, он решил вернуть её в реальность и сделать приятный подарок. Леви вошёл как раз в тот момент, когда Эрен склонился к его сестре с букетом роз, нежно улыбаясь. — Микаса, мне необходимо поговорить с тобой, — строгий, не терпящий возражений тон невольно заставил передёрнуть этих двоих плечами. Глаза девушки, ещё мгновение назад отдававшие живым блеском, потускнели, а от улыбки не осталось и следа. Она, ничего не ответив, проследовала к выходу, тихо поблагодарив садовника за букет. В последние несколько дней Леви так ни разу и не заговорил с Эреном, ни разу не пришёл в оранжерею, хотя до этого частенько там появлялся. После произошедшего, Эрен вёл себя осторожно, старался меньше обращать внимание на окна второго этажа, реже оставаться одному, а по утрам, с опаской заходил в кабинет, боясь встретить там господина. Так почему же сейчас Леви не уходил, а молча стоял позади и словно ждал, когда он обернётся и посмотрит на него? Эрен ощутил, как по спине скатилась холодная капля пота. Он чувствовал, что его прожигает взгляд господина, но молчал и не оборачивался. — Эрен… — тихо позвал его Леви. Такой печальный голос Эрен услышал впервые. Стало как-то неловко, но он боялся, что это всего лишь нелепая шутка, ведь господин никогда бы так не заговорил с обычным слугой. Но внутри Эрена что-то всё же дрогнуло и это напугало его. — Господин Аккерман, — повернулся он в пол-оборота, — Вам кажется пора идти. Не заставляйте девушку ждать. Напоследок, он подарил ему одну из своих дружелюбных улыбок, пытаясь разбавить напряжённую атмосферу между ними. В глазах Леви промелькнула неприкрытая печаль, которая почти сразу скрылась за маской безразличия. —Ты прав, — разворачиваясь и удаляясь, согласился он. — Но мы ещё вернёмся к этому разговору. «И что это было?» — прокручивая в руках маленькую веточку, и устремив взгляд куда-то за пределы стеклянной крыши оранжереи, подумал Эрен. Когда, наконец, настал долгожданный вечер, поместье семьи Аккерман отворило центральные ворота, впуская в свои владения гостей. Кареты одна за другой заполнили собой дорожку перед парадными дверями, а услужливые лакеи помогали гостям, встречая и провожая вглубь дома. Этот приём отличался от тех, которые доводилось видеть Эрену ранее. Поместье было освещено множеством огней, гости гуляли по ухоженным дорожкам сада, из открытых дверей были слышны музыка и различные голоса, кто-то смеялся над чьей-нибудь шуткой, кто-то тихонько обсуждал новые сплетни. Приглашённый оркестр играл различные мелодии тем, кто любил потанцевать, а кого это мало интересовало, устроились за столами с едой. Эрен смотрел на всё со стороны и радовался тому, что таким, как они, ему никогда не стать. Все эти вычурные костюмы и платья, глупые разговоры ни о чём с самыми серьёзными лицами. От всего этого он был далёк и не хотел понимать, как можно наслаждаться этим. Уютный сад был самым дорогим местом для него, простота и красота, заключённые в нём, радовали не меньше, чем дорогая выдержанная годами выпивка для любого гурмана. Хотя, желание побывать хоть раз на таком приёме в качестве приглашённого гостя, теплилось где-то глубоко внутри, хотя подобному не суждено было произойти. Закат окрасил дом в кроваво-красный цвет, не предвещая ничего хорошего. Эрен трепетно относился ко всему, что дарила природа и какие знаки она давала. Этой ночью точно должно было что-то произойти. Но гости постепенно наполняли комнаты, смех и восторженные возгласы всё громче слышались из открытых дверей. Никто ничего не замечал. Вскоре наступила полная темнота, и только льющийся из окон жёлтый свет падал на зелёную листву и узенькие дорожки. Эрен ползал под очередным кустом, пытаясь найти садовые ножницы, оставленные и незамеченные им до наступления сумерек. Кряхтя и проклиная всё, что попадалось ему на пути, кроме необходимого, он перепачкал всю одежду, а заодно и всего себя. Не хватало, чтобы кто-то из гостей увидел его в таком виде. Позор же. Услышав посторонний шум недалеко от себя, он выглянул из-за кустов и увидел, как мелькнуло светлое платье молодой госпожи. За ней следом шёл какой-то мужчина и, приглядевшись лучше, Эрен узнал в нём недавнего гостя — господина Кирштайна. Он что-то говорил ей, а девушка лишь тихо посмеивалась. Вскоре они скрылись в тени деревьев, следуя в сторону озера. Проводив их взглядом, Эрен подумал, что Леви тоже должен скоро показаться. И не прогадал. Несколько минут спустя из дома выбежал господин и направился в сторону, где прятался садовник, будто точно знал, что он там. — Эрен! — не доходя, окликнул его. — Я знаю, что ты здесь. Ничего не оставалось, кроме как выглянуть из-за кустов. Слабый свет всё же достигал их и Эрен видел, как господин был вне себя от злости. — Где они? — О ком Вы? — Не делай вид, что не понимаешь, — преодолев все препятствия на своём пути, Леви схватил слугу за ворот рубахи. — Я знаю, ты видел, куда он увёл Микасу! — Как Вы можете быть в этом уверены? — прохрипел Эрен. — Если только Вы не следили за мной. На долю секунды он уловил нечто вроде смятения в глазах Леви. Из окон кабинета был виден сад, но дорогу, которой воспользовалась юная госпожа со своим избранником, можно было разглядеть только будучи в самом саду, так как обзор закрывали растущие рядом деревья. «Так я прав?» — подумал Эрен, невольно усмехнувшись. Это явно задело за живое хозяина, так как его глаза, казалось, стали чернее чёрного, а брови сильнее сдвинулись к центру. Дыхание было глубоким, а сам он больше походил на разъярённого дикого зверя. Эта давящая сила, пронзающая до костей, поражала и одновременно восхищала. Будучи очарован столь сильными эмоциями, которые показывал ему Леви, Эрен почувствовал себя извращенцем, так как получал некое удовольствие от этого. — Значит, не скажешь? — не ослаблял хватку Леви. — А может, ты хочешь повторения, вот и ведёшь себя так дерзко? — Повторения чего? — не понял Эрен. Свободной рукой Леви обхватил его за талию, крепко прижимая к себе. Эрен задохнулся, возмущаясь такой наглостью, особенно когда почувствовал промеж ног бедро господина. Такого повторения он точно не хотел, так ещё и шея затекла от впившегося в неё воротника, а находиться на столь близком расстоянии к нему было весьма не комфортно. Тем более, они находились на улице, где кто угодно мог их увидеть. Если бы такое произошло, скандал был бы неминуем. — Они направились к озеру, — в панике прошептал Эрен, не в силах терпеть нехватку кислорода и откровенное домогательство. Удовлетворённо усмехнувшись, Леви опустил руки, высвобождая парня из своих оков. Эрен отступил на безопасное расстояние, восстанавливая дыхание и наблюдая, как господин скрывается там же, где и некоторое время назад его сестра. Он всё никак не мог понять ход мыслей Леви. Романтических чувств тот к нему явно не питал, иначе вёл бы себя по-другому. Армин, невольно став свидетелем столь пикантной сцены, был поражён до глубины души. Увидеть нечто подобное и сделать в будущем вид, что ничего не произошло, будет весьма сложно. Ведь господин Аккерман никогда так не вёл себя, даже к служанкам не приставал, чем они были очень недовольны. А Эрен стал его близким другом, и при каждой последующей встрече в памяти будет всплывать образ безропотного слуги, обмякшего в руках своего господина. Армин конечно знал, что отношения между мужчинами имеют место быть, но никогда не мог подумать, что станет невольным свидетелем подобного. Ему всегда казалось странным, что Эрен мало интереса проявлял к девушкам, но отныне вопросов никаких не осталось. Всё было предельно просто и ясно. Понимая, что говорить о таком никому нельзя, иначе проблем не оберёшься, Армин решил притвориться, что всё это ему просто привиделось. Вскоре после того, как гости покинули поместье, Эрену было велено подняться в кабинет господина Аккермана. Не смотря на то, что время было далеко за полночь, в поместье всё так же было людно. Горничные и лакеи должны были прибрать дом после шумного приема, прежде чем идти спать. Дойдя до нужной двери, Эрен глубоко вдохнул и постучал. — Это Эрен Йегер. Могу я войти? Получив разрешение, он вошёл в кабинет. Всё было по-прежнему, кроме воспоминаний, хранящихся на задворках сознания и всплывающих, как только массивная дверь закрывалась за спиной. Вокруг была полная тишина, только пение ночных птиц изредка её нарушало. Несколько свечей были зажжены — этого хватало, чтобы разглядеть всё помещение. Оперевшись о стол и скрестив руки на груди, Леви выжидающе наблюдал за ним с другого конца кабинета. — Располагайся, — учтиво предложил господин, указывая рукой на диваны. Эрен принял предложение безропотно, но в голове его промелькнула мысль, что всё это не правильно. Леви шагал нарочито медленно, словно играя на нервах. Он пересёк комнату и остановился у дверей. Щелчок ключа в замочной скважине донесся до слуха, отдавая эхом. Что-то внутри сжалось в тугой комок, не предвещая ничего хорошего. В те моменты, когда они оставались наедине, Эрен видел в нём совершенно другого человека. Его взгляд менялся с холодного на тёплый и нежный, даже голос был не таким официальным. Он блуждал по телу, останавливаясь на неприкрытых тканью местах, и Эрен физически ощущал это, но не имел ничего против. Но сегодня всё с самого начала было не так как всегда. Тихие шаги раздавались по комнате. Аккерман подошёл к одному из стеллажей, где стояло несколько бутылок дорогого алкоголя, и недолго думая достал одну из них. Два стакана с характерным звуком были поставлены на стеклянную поверхность небольшого столика между диванами и наполнены содержимым бутылки. Леви, прежде сняв пиджак и расстегнув пару пуговиц на белоснежной рубашке, сел напротив Эрена и пододвинул ему один из стаканов. Пить такие крепкие напитки Эрен не умел, просто потому что никогда не было такой возможности. Он недоверчиво смотрел на стакан и его содержимое и, наконец, взял в руки. Поднеся к губам, почувствовал резкий запах, а сделав небольшой глоток, скривил лицо от терпкого вкуса. Леви с неприкрытым интересом наблюдал за каждым его движением, и удовлетворённо ухмыльнувшись, сделал большой глоток и облокотился на спинку дивана, позволяя себе немного расслабиться. — Думаю, ты уже понял, что я не просто так позвал тебя, — начал разговор Леви. Эрен молча смотрел на него, не имея понятия о сути разговора. — Предлагаю сделку, — уверенно, без стеснений, которые ему, скорее всего, не известны, продолжил господин, — в обмен на твоё тело, я выполню любую твою просьбу. Эрена захлестнула волна возмущения, он чуть было не выронил стакан из рук. Как бы то ни было, но господин Аккерман перешёл черту, и полностью изменил отношение к себе. До этого момента, Эрен искренне полагал, что Леви не такой, как его прежние хозяева, которое только и мечтали затащить к себе в кровать. Даже недавнее происшествие в этой самой комнате, казался ему всего лишь делом случая, мерой воспитания или же простой шуткой. Да, Эрен часто ловил на себе неоднозначные взгляды, но на этом всё и заканчивалось. — Отказываюсь, — неожиданно спокойно ответил Эрен и для храбрости сделал ещё один маленький глоток. — Чем я Вам приглянулся? Не проще ли предложить это одной из служанок? Они только и ждут, как бы прыгнуть к Вам в постель. — Именно потому, что они так этого хотят, я в них не заинтересован. — А я, значит, как запретный плод? — не удержался Эрен от сарказма. Леви не ответил, лишь залпом осушил стакан и со стуком поставил на стол. Он прекрасно понимал, что разговор этот ни к чему не приведёт, но теперь хотя бы Эрен будет вести себя сдержаннее в его присутствии. Ведь так тяжело сдерживать свои инстинкты, когда перед глазами постоянно маячит такой соблазнительный и в какой-то степени невинный парень. Беседа шла медленно, алкоголь впитывался в кровь быстро. Приглушённый свет, потрескивание дров в камине и бледный свет луны, проникающий сквозь окно, придавали интимность окружающей их атмосфере. Один был спокоен и наслаждался происходящим, другой наоборот никак не мог расслабиться и мечтал поскорее уйти. Алкоголь уже заволок сознание Эрена и Леви прекрасно это видел. С каждым сделанным глотком парень расслаблялся всё больше, и вместе с этим терял свою неуверенность и контроль. Он уже не так враждебно воспринимал хозяина и даже ничего не сказал, когда тот сел рядом с ним. — Никогда не ослабляй бдительность перед хищником, — забирая из ослабевших рук стакан, посоветовал Леви. Один стакан крепкого напитка и Эрен был готов согласиться на любые условия. Это было видно по его глазам, хотя внешне он всё ещё пытался держаться. Аккерман не хотел напоить его до чёртиков, лишь позволить немного расслабиться, но результат превзошёл все ожидания. Парень, не стесняясь, рассматривал его, возможно даже оценивал. Прежняя решимость испарилась, и сидящий перед ним Эрен больше походил на ребёнка, который сделает всё, что скажет ему взрослый. — Я покажу, от чего ты отказываешься, — тихо произнёс Леви, придвигаясь ближе. Он прикоснулся к груди и замер, чувствуя ровный ритм сердца. От прикосновения холодной ладони, которая чувствовалась даже сквозь тонкую ткань рубахи, Эрен вздрогнул. Теперь Леви слышал лишь тихое дыхание и растворялся под затуманенным взглядом зелёных глаз. Его рука медленно двинулась вверх, оглаживая нижнюю губу. Эрен невольно приоткрыл рот, успев судорожно вдохнуть немного воздуха, прежде чем ощутил вкус других губ. Тёплая волна удовольствия накрыла его с головой, и он первый поддался вперёд, робко отвечая на поцелуй. Горячий, страстный, на вкус как крепкий виски, опьяняющий ещё больше. Забыв, где находится и кто перед ним, Эрен пал во власть рук, которые бережно уложили его на диван. Он уже довольно долгое время был лишён подобных ощущений, поэтому тело охотно отвечало, требуя большего. — Позволь мне взглянуть на тебя, — бархатный тембр голоса прозвучал у самого уха, мелодично растворяясь где-то на периферии сознания. Подбородка коснулись холодные подушечки пальцев и плавно провели вдоль шеи до впадинки меж ключиц, немного сильнее надавливая на кадык. Эрен лежал на мягкой подушке, одной ногой обвив поясницу Леви и притягивая его к себе. Рассудок отказывался воспринимать всё происходящее за действительность, списывая на помутнение от долгого пребывания под палящим солнцем и алкоголя. От плавных, еле касающихся загорелой кожи движений, по спине пробежал холодок. Эрен проглотил вставший в горле ком, что не ускользнуло от хозяина. Послышался удовлетворительный смешок. — Мне это не нравится, — голос Эрена предательски дрогнул. Казалось, двигающиеся по-хозяйски, руки были везде. Каждая клеточка ощущала прикосновения холодных пальцев. Рубаха была давно брошена на пол, а грудь осыпалась поцелуями с лёгкими укусами. Леви спускался всё ниже, пока не упёрся в жёсткую ткань брюк. Эрен очнулся, когда штаны были чуть приспущены, и моментально вскочил с дивана, отталкивая господина. Его повело в сторону и если бы не стол позади, он бы так и упал на мягкий ковёр. Эрена как током ударило от осознания, что они только что собирались делать. Леви явно был не рад тому, что его так бесцеремонно прервали. Эрен вздрогнул, казалось, будто в комнате сгущаются тучи и вот-вот засверкают молнии. Ещё минуту назад руки, которые с нежностью касались его тела, сейчас мёртвой хваткой вцепились в горло. Эрена бросили на пол, и пока он был дезориентирован, Леви стянул остатки одежды, отбрасывая их в неизвестном направлении. Теперь перед ним был полностью открытый парень, который своими большими зелёными глазами смотрел на него, а застывший в них ужас чётко давал понять, насколько отвратителен ему его господин. Воспользовался бездействием своего слуги. Власть, которую Леви получил, чувствуя под собой незащищенное тело, затуманила разум. Эрен вызывал в нём странные ощущения и эмоции, которые доселе не были известны. Он может и хотел остановиться, но тело не слушало, требуя вкусить податливую плоть. Тело Эрена было прекрасно, отдавало запахом цветов и щепоткой земли, руки сильные от работы в саду, ноги худые и длинные. Кожа матовая, нежная и немного загорелая. Леви бы осыпал каждую его часть мимолётными поцелуями, произойди всё по-другому. Он не был садистом, и, не смотря на все попытки Эрена вылезти из-под него, действовал аккуратно, стараясь причинить как можно меньше боли. Но чем интенсивнее парень пытался выбраться из железной хватки, тем сильнее это злило его. В какой-то момент Леви не выдержал этой возни под собой и влепил непослушному слуге звонкую пощёчину, да так сильно, что бедный парень под ним сразу затих. Дальше он уже не отдавал отчёт своим действиям, безжалостно трахая невинного мальчика. Для Эрена всё было как в замедленном действии, каждое движение отдавало волной боли, но он больше не сопротивлялся. Он терпел, мечтая чтобы всё скорее закончилось, чтобы это был всего лишь кошмар, и все те ощущения и чувства рассеются с наступлением утра. Но чем сильнее он этого хотел, тем острее всё ощущал. Всё что видел Эрен — белоснежные розы в свете бледной луны, красовавшиеся у окна. Ненависть к этим прекрасным цветам нахлынула на него как цунами, ведь то были любимые цветы господина. Боль отступила, или же это алкоголь затупил её, но было чертовски неприятно, словно его раздирали на части. Ковёр не спасал, спину ужасно саднило. Эрен смотрел на цветы, стараясь отвлечься от неприятных ощущений, но только острее ощущал всё происходящее. Где-то на периферии сознания прозвучало тихое «прости», после чего всё вокруг померкло. Леви сидел в кресле и отпивал глоток крепкого алкоголя, когда к нему вошёл Эрвин. Как оказалось, утро уже давно наступило. Леви так и не сомкнул глаз. После того, как привёл в порядок и отнёс бессознательное тело Эрена в его домик, он вернулся обратно и пытался утопить собственную ненависть к себе в бокале. Когда на востоке небо начало окрашиваться в тёплые тон и первые лучи весеннего солнца пробивались сквозь рельеф местности, Леви закрыл портьеры, возвращая комнате прежний полумрак, который, как он думал, подходил ему больше всего. Никогда прежде он не думал, что способен на подобную подлость. Его воротило от собственного отражения. Солнечный луч пробивался сквозь окно, падая на лицо. Эрен лежал на кровати глядя в потолок своей хибарки и пытался вспомнить, что было прошлым вечером. Он отчётливо помнил скандал, разгоревшийся на его глазах, после которого Микаса с красными глазами убежала в дом, помнил, как Леви приказал подняться в его кабинет и как налил ему стакан дорогого виски. Дальше туман. Словно мозг специально отгородил его от воспоминаний прошлой ночи. Спина ужасно ныла, а подняться не хватало сил. Ещё жутко хотелось пить, но кувшин с водой стоял на столе. Эрен протерев глаза, в надежде стереть последние остатки сна, поднялся тут же пытаясь заглушить болезненный стон. Чьи-то руки обхватили его за плечи и, бережно поглаживая, уложили обратно. Это был Армин, который просидел рядом несколько часов, дожидаясь, когда Эрен, наконец, очнётся. — Не вставай, тебе необходим отдых, — беспокойно говорил Армин, наливая воды и помогая Эрену отпить несколько глотков, придерживая за голову. — Сколько я спал? — Думаю часов двенадцать, не меньше. — Армин встал и пошёл к выходу. — Я сбегаю на кухню и принесу что-нибудь перекусить. Свежий ветер ворвался в небольшое помещение, даря Эрену спасительную прохладу. Его тело горело, словно в лихорадке. Посмотрев по сторонам в поисках чего-то прохладного, взору его предстала длинная роза, с великолепным белоснежным бутоном вставленная в длинную стеклянную вазу на столе. Воспоминания чуть не взорвали голову, безжалостно обрушившись на него. Эрен, не обращая внимания на недомогание и тупую боль, вскочил с кровати и сбросил чёртову вазу на пол. Осколки разлетелись, а цветок был растоптан в порыве злости. Когда Армин вернулся, то застал друга сидящего на полу. Он перебирал оторванные лепестки в руках, бездумно глядя в окно. Вид его был не самым лучшим. На запястьях отчётливо виднелись красные пятна, на щеке небольшая царапина, а шея была усеяна теми же пятнами, что и руки. Армин, конечно, догадывался, кто мог оставить все эти следы, но даже предположить боялся, что могло послужить столь грубому обращению. — Откуда этот цветок? — горящими от ярости глазами, взглянул на него Эрен. — Господин Аккерман не так давно заходил, чтобы проведать тебя, и принёс его. Слышать любое упоминание о хозяине для Эрена было равносильно ножом по сердцу. В душе остался неприятный осадок, который хотелось выветрить как можно скорее. Кроме того в нём вполне обоснованно горело желание уйти, сбежать из этого дома. Забыть, как страшный сон всё то, что произошло.