Сад пыток

Нехватка рабочих рук в поместье стала ощущаться, когда затянутое серыми тучами небо не имело и малейшего просвета. Стоило заболеть одному, как половина слуг свалилась следом с температурой. Эрен получил приказ от Эрвина и теперь большую часть времени находился в доме, следя за каминами в комнатах, растениями и помогая на кухне. В доме было непривычно пусто и тихо, каждый был занят своими прямыми обязанностями и только во время обеда из кухни доносились оживлённые голоса. Что касается хозяев — каждый был занят своим делом, впрочем, как и всегда. Леви безвылазно сидел в своём кабинете, изредка принимая гостей, Микаса в основном проводила всё время за чтением, изредка покидая поместье. Эрен чувствовал себя словно не в своей тарелке, прогуливаясь по комнатам обставленным дорогой мебелью, ему хотелось быстрее вернуться к своему прежнему укладу. Он часто оставался наедине с хозяином, когда чистил камин или менял воду в вазах в его кабинете. В такие моменты он чувствовал, как за ним непрерывно следят, и в любой момент ждал покушения на своё тело. Из-за навалившейся работы он сильно уставал и к концу дня буквально валился с ног. Все мысли были забиты исключительно работой, а на посторонние дела просто не хватало времени и сил. Как-то Эрен проснулся среди ночи от ощущения, что в комнате кто-то есть помимо него. Лунный свет проникал через небольшое окно и озарял холодным тусклым светом маленькое помещение, но осмотрев затуманенным взглядом его, он никого не увидел. Свалив всё на переутомление от прибавившейся работы, ему подумалось, что эти глюки вполне нормальное явление и немного подвинулся, намереваясь перевернуться на другой бок. Чья-то рука, всё это время мирно покоившаяся у него на талии, сползла вниз, и кто-то придвинулся вплотную к нему. Резко сев на кровати, Эрен разглядел лежащего рядом господина, чьё лицо в свете луны казалось ещё более бледным, чем обычно. — Что вы здесь делаете? — воскликнул Эрен, не ожидавший увидеть кого-то вроде него в своей постели. Аккерман приоткрыл один глаз, недовольно сморщив лоб, ему явно не нравилось то, что его сон прервали таким наглым образом. — Мы заключили сделку. Я могу распоряжаться тобой, как мне вздумается, — совершенно спокойно ответил Леви, что лишило Эрена права на дальнейшие расспросы. Ему ничего не оставалось, кроме как лечь обратно. Он пытался отодвинуться как можно дальше, насколько это позволяла ширина кровати, от хозяина, но лёжа к тому спиной он точно ощущал на своей шее его горячее дыхание. От подобной близости Эрен не мог нормально спать, постоянно просыпаясь от каждого шороха, даже если тот доносился с улицы. Это была настоящая пытка, казалось, что в любую минуту Леви набросится на него, как в ту ночь, так же прижмёт к кровати и возьмёт силой. Но ничего не происходило, и утомлённый организм под утро сдался и он наконец-то уснул, а когда наступило время вставать, обнаружил, что господина уже не было. Весь день Эрен ходил как в воду опущенный. Всё буквально валилось из рук, недостаток сна был на лицо, да ещё и мысли разные лезли в голову. Слуги, заметившие его состояние и решив, что это лёгкое недомогание и немного отдыха вернёт его в норму, освободили его от некоторых поручений. Эрен чувствовал себя неловко, потому пошёл в оранжерею, чтобы не мешать своими бесполезными скитаниями в доме. Там он сел за стол и, крутя в руках сухие стебли, незаметно для себя провалился в неглубокий сон. Сквозь дрёму почувствовал лёгкое прикосновение и как чьи-то пальцы перебирали прядь за прядью его волос. Откровенно наслаждаясь подобной нежностью, он даже не думал о том, чтобы открыть глаза и посмотреть на того, кому принадлежат эти прикосновения. — Прости, не хотела тебя будить, — нежно сказала Микаса, убирая руку. — Ты так сладко спал, я не сдержалась. Эрен, протирая сонные глаза, извинился за сон в рабочее время и быстро привёл себя в надлежащий вид. Микаса с интересом наблюдала за его поспешными действиями, а взгляд её был добрый и нежный, что в корень отличало её от старшего брата. Эрен всегда, оставаясь с ней наедине, мог позволить себе немного расслабиться. — Скажите, господин в детстве не страдал от недостатка внимания? — вопрос сорвался с языка раньше, чем он успел об этом подумать. — Наоборот, из-за того, что ему в будущем должен был перейти этот дом и семейное дело, его с самого детства готовили стать приемником. Отец постоянно держал его рядом с собой. — Девушка села на небольшую скамейку рядом с Эреном и немного откинулась назад. Обстановка вокруг стала неформальной, будто перед ним сидела вовсе не госпожа. — Вообще, Леви постоянно загоняет себя работой после того, как родителей не стало, и редко когда у него бывает выходной. Наверное, поэтому он такой серьёзный и строгий. — Получается, не в его характере было бы проявлять излишнюю активность и эмоциональность. — Он был привязан к матери, всегда старался выглядеть в её глазах достойным сыном. Когда она слегла с болезнью, это сильно подкосило Леви. Он днями напролёт сидел у её постели, кормил её, когда она стала слишком слаба. Такое даже представить сложно, но он действительно любил её. Мама всегда старалась баловать его, зная какой тяжкий груз ему предстоит взвалить на себя в будущем. Эрен не мог поверить, представляя пятнадцатилетнего господина, склонившегося над матерью оберегая её покой. Возможно, всё, в чём он нуждался с тех пор — любовь и забота. Если это действительно так, то вполне объясняется его неумелые действия, ведь кроме матери никто не проявлял нежности к нему. Следующей ночью и следующей за ней Леви неустанно приходил в домик Эрена и без лишних слов укладывался в его маленькую потрёпанную кровать. Он ничего не предпринимал, ни к чему не принуждал, просто спал до рассвета, а затем уходил в дом, пока слуги не успели выйти из своих комнат. С каждым разом Эрен всё легче переносил эту близость. Он даже думал, что это всё, что от него требовалось, что так и будет продолжаться, до тех пор, пока Леви не наскучат эти ночные визиты. Но стоило ему потерять бдительность, как эти мысли были опровергнуты. Случилось это очередной ночью. Из сладкой дрёмы Эрена вырвало уверенное прикосновение хозяина. Он приобнял его и притянул к себе, проводя рукой вдоль живота, одновременно задирая рубаху, двигаясь всё выше. Эрен испугался столь неожиданных действий и дёрнулся, пытаясь отстраниться, но Леви обхватил его за талию и повернул голову к себе, не давая возможности отстраниться. Эта ночь была темнее предыдущих, небо заволокли тучи и в комнате ничего не было видно. Эрен мог только чувствовать прикосновения хозяина и слышать его голос. Горячее дыхание опаляло его щёку, словно Леви намеревался его поцеловать, но в последнюю минуту передумал и уткнулся носом в шею. Эрен не сопротивлялся больше, он не имел на это права, после своего заявления и мирно лежал в объятиях господина, чьи руки медленно, но уверенно и даже немного грубо скользили по его телу. — За прошедшие месяцы ты неплохо набрал в весе, — спокойно и тихо заговорил Леви. — Помню, когда впервые тебя увидел, ты был таким худым, что даже ухватиться было не за что. Неужто твоя жизнь была настолько плоха? — Таким как я не привыкать к подобному, — также тихо прозвучало в ответ. — А сейчас? Тебе хорошо жить здесь? Эрен не ответил. Леви не стал настаивать. Спрашивать о таком было грубо, особенно после того, как совратил и принудил к близости из-за своей гордости. Приспустив его штаны, Леви начал нежно ласкать слугу, видя, каким уставшим он был. Это было всё, что он мог позволить себе после случившегося. Вина до сих пор терзала его, рвала на части душу. Эрен, не то от стыда, не то от смущения уткнул голову в подушку, пытаясь отвлечь себя от прикосновений. Но чем больше он старался не думать, тем отчётливее ощущал, как тело не желало подчиняться разуму, хоть и медленно, но реагировало на грубые мужские прикосновения. На теле выступила испарина, ему становилось жарко под одеялом, да и комната казалась такой маленькой, и воздуха становилось всё меньше. Леви молчал, вслушиваясь в его участившееся дыхание, и чувствовал пульсирующую на шее вену. Эрен схватился руками за простынь и напрягся всем телом. Слабость чувствовалась во всём теле, голова стала словно свинцовая и все посторонние мысли испарились. Эрен обмяк в руках господина и не заметил, как провалился в глубокий сон. Утром, по обыкновению проснувшись в полном одиночестве, он чувствовал себя бодрее. Хороший крепкий сон придал сил и вернул в норму после нескольких суматошных дней забравших всю энергию. Работа требовала внимания, приходилось исправлять ошибки, допущенные из-за невнимательности. За весь день он ни разу не встретил господина, что показалось весьма странным, ведь за последние пару-тройку дней тот слишком часто мелькал перед глазами. Ко всему прочему заметил у главного входа хозяйскую карету, в которую садился господин Аккерман вместе со своей сестрой. Никто из здешних обитателей не знал, на какое время они покидали дом, так же как и куда направлялись. Наконец Эрен мог спать спокойно, не боясь за свою честь, ведь об этом он мечтал последнюю неделю. Вот только уснул он с большим трудом. Кровать казалась неестественно большой, а в комнатке было как-то пусто и холодно, несмотря на то, что на дворе было лето. Всё время казалось, что чего-то не хватает, или же кого-то. Он вслушивался в любой звук, доносящийся с улицы, и думал, что вот-вот откроется дверь и войдёт Леви, как делал это всегда. Но этого не происходило, и когда Эрен, казалось бы, привык к его отсутствию, господин вернулся в поместье. Он немного похудел, лицо казалось бледнее, а взгляд был печальным, словно болезненным, в то время, как его сестра светилась от счастья и радостно приветствовала всех слуг. С наступлением ночи Эрен ждал господина в своём домике, будучи абсолютно уверенным, что тот обязательно придёт. Но он так и не пришёл, как и не пришёл и следующий ночью. Эрену казалось, что он уже наскучил ему, и почему-то это задело его больше, чем следовало бы. Мысли о господине отвлекали от насущных дел уже с начала дня, поэтому он позволил себе, впервые с момента прибытия в поместье, немного уклониться от работы, спрятавшись от посторонних глаз недалеко от озера. Но и тут ему не дали побыть в одиночестве. Тот от кого он в первую очередь хотел спрятаться спустился к воде и, постояв какое-то время, смотря вдаль, начал раздеваться, складывая одежду на рядом лежащий камень. Для человека, который вечно сидел в своём кабинете, у господина Аккермана было очень натренированное тело. Эрен был недалеко, и мог разглядеть всё, что всегда было скрыто под дорогой тканью одежды. Белая кожа господина словно светилась в лучах утреннего солнца, и от него невозможно было оторвать взгляд. Леви уверенно шагнул в воду, проходя всё дальше, погружаясь всё глубже, пока, наконец, не нырнул с головой. С полминуты он не выныривал, и Эрен уже было начал волноваться, не имея представления о его навыках в плавании, но вскоре на поверхности воды показалась голова, а затем и верхняя часть тела. Убрав одной рукой мокрые волосы, прилипшие к лицу, он двинулся в сторону берега, рассекая водную гладь. Вода стекала по его торсу прозрачными струйками, сверкающими в лучах солнца. Леви вышел на берег и, не дожидаясь пока его тело обсохнет, натянул брюки и накинул рубашку, которые моментально намокли и обтянули подтянутое мужское тело. Освежившись этим жарким днём в прохладной воде, он направился обратно к поместью. Эрен поймал себя на том, что жадно поглощает увиденное. Уж больно интересной личностью был его господин. Его извращённость и ненасытность перед ним не шли ни в какое сравнение с грациозностью и величием перед посторонними. Не восхищаться этим человеком было невозможно несмотря ни на что. Когда понял, что сосредоточиться ему не дадут, Эрен вернулся в сад и заметил в беседке двух людей. Микаса со своим возлюбленным, господином Кирштайном, пили чай и о чём-то непринуждённо разговаривали, наслаждаясь великолепной погодой и цветущим садом вокруг. Теперь было ясно, почему Леви пребывал в плохом настроении с самого утра и пусть и ненадолго ускользнул в тихое местечко подальше от посторонних глаз. Не успел Эрен приступить к работе, как одна из горничных пришла к нему и передала, что хозяин ждёт в своей комнате, после чего проводила до назначенного места. Догадываясь, зачем понадобился, он уверенно постучал в дверь и, дождавшись приглашения, вошёл в спальню. На удивление в комнате было тепло и светло. Она была большой, как и полагается у таких господ, в центре стояла кровать с балдахином, вокруг было немного мебели, поэтому комната казалась почти пустой. На краю кровати сидел Леви и держал в руках принесённый утром букет роз. — Это по твоей вине мне приходится терпеть присутствие этого человека в своём доме, — не поднимая глаз, упрекнул он Эрена. Эрен стоял у дверей, ожидая приказа к дальнейшим действиям. Он видел, что господин был слегка раздражён и изо всех сил сдерживал себя от того, чтобы не выпроводить так раздражающего его гостя. Было даже забавно наблюдать за его бездействием и смирением, но лишь до тех пор, пока он не подозвал Эрена к себе. В несколько больших шагов садовник пересёк комнату и остановился в полушаге. Леви за всё время так и не поднял взгляд на него, бездумно то сжимая, то разжимая белые бутоны. Протянув руку, он дотронулся до ладони Эрена. Легко, нежно, словно боясь, что тот может исчезнуть. Чувствовал, как рука слегка дрожала, и, не крепко сжав её, потянул, вынуждая сократить расстояние до минимума. Наконец Леви поднял голову и посмотрел на Эрена. Когда талии коснулись мужские руки, Эрен невольно вздрогнул. Он схватился за низ рубахи и сжал тонкую ткань в руках, не давая снять её с себя. — Нечестно получается, ты видел меня обнажённым, а мне не позволяешь, — серьёзность в голосе заставила Эрена немного погодя убрать руки и просто подчиниться. Понимая, что волен делать всё, что вздумается, Леви поднялся, бросая букет, цветы которого разлетелись по кровати, а некоторые и вовсе упали на пол. Теперь обе руки были свободны, и он без промедлений снял с Эрена рубаху и слегка подтолкнув, повалил его на кровать, взбираясь следом. Сердце Эрена бешено заколотилось в груди. Шеи коснулись горячие мягкие губы, запечатлев на ней лёгкий поцелуй. — На улице всё ещё светло, в доме находится гость, — задыхался Эрен, — а Вы делаете подобные вещи. Не думаете, что в любую минуту Вас могут позвать? Поцелуи резко прекратились. Леви сделал два глубоких вдоха, будто желая насытиться запахом его тела. Сегодня, как и всегда, запах цветов и земли в дополнении с ясно ощутимым запахом пота и озёрной воды. Но даже такое смешение принадлежало лишь Эрену и возбуждало. Эрен чувствовал, как все мышцы Леви напряглись, руки, держащие его, сжались сильнее, а в глазах ясно читалось желание. — К чёрту все дела, — быстрым движением Аккерман впился грубым поцелуем в губы. Эрен опешил, не ожидая такого напора с его стороны, и отвернул голову, разрывая поцелуй. Не теряя и секунды времени, Леви схватил его за подбородок и вновь соединил их губы, теперь уже не так грубо. Он был более сдержан. Его руки медленно спускались вдоль торса. Поцелуи постепенно становились всё более требовательными. Он покусывал и посасывал нижнюю губу, медленно спускаясь к шее, прикусывая кожу и тут же зализывая её. Все тело Эрена было подобно натянутой струне, готовой в любой момент лопнуть, и лёгкое прикосновение к груди губ горячих и чуть влажных невольно заставило содрогнуться. Вдруг что-то нежное коснулось его живота и, двигаясь вокруг пупка, то поднималось к груди, то спускалось к поясу штанов. Приоткрыв глаза, Эрен взглянул на своё тело. Белый пышный бутон, который держал в руках Леви и выводил на его груди замысловатые узоры, щекотал кожу. Он наблюдал, как заворожённо его господин следует взглядом за белоснежной кистью на чуть смуглом теле, выполняющем в данный момент роль холста. Возвышаясь над слугой, он любовался красивым молодым телом в окружении разбросанных цветов, обводил цветок вокруг маленьких розовых сосков, щекоча их лёгкими прикосновениями листьев. Сломав стебель на половину, он приложил розу к виску Эрена, что дополнило картину, нарисованную в его голове. — Зачем вы это делаете? — прервал полёт его мыслей тихий голос Эрена. Леви ответил не сразу. Сперва он склонился к его груди, кладя на неё голову и вслушиваясь в биение сердца. — Когда ты рядом, мне легче. Он спустился ниже, приспуская штаны начал ласкать его, одновременно следя за реакцией. Действия Леви были не такими как обычно. Сейчас в них чувствовалась любовь и нежность. Вспоминая их близость в прошлом, именно сейчас Эрен получал небывалое удовольствие. Было даже немного страшно от подобных чувств. Он не сразу распознал за собственным тяжёлым дыханием стук в дверь. — Господин Аккерман, господин Кирштайн ожидает Вас в гостевой комнате, — донёсся из-за дверей голос Эрвина. Леви уткнулся носом в шею Эрена, пробормотав что-то про то, что лично закопает Жана с его делами. Напоследок вдохнув поглубже, он поднялся и, приведя себя в порядок подошёл к двери. — Жди здесь, — только и сказал, открывая дверь, за которой всё ещё стоял Эрвин. Увидеть на кровати полуголого Эрена тот явно не ожидал. Глаза, до этого безразличные, в мгновение ока стали полыхать яростью, пронзая словно огненные стрелы. Эрен испугался не на шутку, но уже было поздно что-либо предпринимать, поэтому, когда дверь за хозяином захлопнулась, и в коридоре стихли звуки шагов, он раскинулся на кровати и позволил себе немного забыться, надеясь, что Эрвин не вернётся за ним. Леви долго не возвращался, а Эрен так и лежал на его кровати раздетый по пояс, как верная жена, ожидая возвращения своего мужа. Но время шло, как долго он там находился было ему неизвестно, но солнце уже почти спряталось за горизонт, и комната окрасилась в багровый цвет. Поднявшись с постели, взгляд его упал на белые розы, которые окрасились в тон комнате и беспорядочно были разбросаны вокруг. Почему он здесь и что творит? Этот вопрос не первый день крутился в его голове, но ответ так и не приходил на ум. Не в его стиле быть таким покорным и смиренно ждать своей судьбы. Так почему же именно здесь он вёл себя в противовес своему характеру? Почему его так влекло к господину? Эрен хотел найти ответы на всё это, но в то же время безумно боялся принять правду. Когда Леви, наконец, вернулся в спальню, Эрен сидел на краю кровати, крутя в руке поломанную розу, бездумно её разглядывая. Комната почти полностью была погружена в полумрак, но та часть, где был садовник, всё ещё освещалась последними лучами солнца. — Долго же вы, — упрекнул он Леви. — То были не зависящие от меня обстоятельства. Аккерман выглядел ещё более уставшим, чем раньше. В глазах его читалась печаль. Забравшись на кровать, он притянул Эрена к себе, забираясь вместе с ним под одеяло, и уткнулся носом в его широкую грудь. — Обсуждали дату помолвки? — предположил Эрен, машинально приобняв господина, чувствуя, что именно этого тому не хватает. — Откуда знаешь? — Горничные вовсю судачат. Вам, наверное, многим прошлось поступиться, чтобы принять господина Кирштайна в семью. — Не произноси имя другого мужчины в этой комнате, — одёрнул его Леви. — Но ты прав, мне придётся либо смириться с этим, либо потерять сестру. Второй вариант меня совсем не прельщает. Эрену ясно дали понять, что эта тема более не требует обсуждения. Пролежав какое-то время в полной тишине, он заметил, что дыхание господина стало ровным и глубоким. Впервые Леви заснул раньше него, что было совсем не естественно, вероятно сказалось его моральное истощение от происходящих событий. Эрен решил не упускать возможность и тихо покинуть комнату, вернувшись в свой домик, но стоило ему только шевельнуться, как сильная рука схватила его за рубаху. Ничего не оставалось, кроме как покорно последовать молчаливому приказу господина и провести ночь в его покоях. Утро наступило быстрее, чем этого ожидали двое мужчин, мирно спавших на мягких простынях. Лучи утреннего солнца проникали в комнату, безжалостно светя в глаза. Отвернувшись, Эрен уткнулся лицом в мягкие волосы и зарылся в них, скрываясь от яркого света. Впервые он чувствовал себя настолько отдохнувшим. Вставать совершенно не было желания, но нужно было уйти, до того как придёт дворецкий Эрвин. Он и так недолюбливал Эрена за его чрезмерно фамильярное отношение с хозяйкой, так ещё и стал свидетелем непростительной близости с самим хозяином. Эрен, откровенно говоря, боялся его и старался избегать встреч с ним, но понимал, что когда-нибудь у них состоится не самый приятный разговор. — Не мог бы ты отодвинуться, — донёсся до слуха раздражительный голос. Мгновенно проснувшись, Эрен понял, что всё это время неосознанно прижимался к господину. Высвободив того из своих объятий, он стал свидетелем прелестной картины. Заспанный, немного помятый, с забавно взлохмаченными волосами. Эрен был рад, что стал одним из немногих, кто видел его таким, хотя и не признавал этого. Наблюдая за тем, как Леви переодевается, появилось непреодолимое желание прикоснуться к нему. Встав с кровати, Эрен взял приготовленную рубашку и помог надеть её. В зеркале напротив Леви наблюдал, как тот медленно застёгивал ему пуговицы и чувствовал тёплое дыхание на шее. — Вы по утрам всегда такой холодный? — прервал молчание Эрен, закончив со своей работой, но не спешил убирать руки, приобняв того за плечи. — Сейчас мне нет на тебя времени, — грубо ответил Леви, но не предпринял никаких действий, чтобы высвободиться. Постояв так ещё немного, Эрен, наконец, отступил и собрав свои вещи молча направился к двери. Проводив его взглядом, Аккерман продолжил сборы, как ни в чём не бывало, хотя чувствовал нарастающее и совсем не свойственное ему волнение. Он всё ещё ощущал еле уловимый запах, присущий Эрену и лёгкое покалывание там, где пару минут назад касались его руки. — Совсем от рук отбился, — пробурчал себе под нос, прежде чем спуститься в столовую. Вернувшись в свою хибарку, Эрен успел только закончить умываться, как в дверь тихо постучали и, не дожидаясь приглашения, внутрь вошла госпожа Аккерман. — Что в столь ранний час понадобилось молодой госпоже? — поинтересовался он. — Как отреагирует господин, если узнает, что завтраку его сестра предпочла молодого слугу? — Как хозяйка я имею право быть, где захочу и когда захочу. — Она присела на предложенный стул и осмотрелась вокруг. Эрен остался стоять, отойдя на пару шагов. — Знаешь, — продолжила Микаса, — брат ни с того ни с сего дал добро Жану и мне. Я, конечно, рада, ведь раньше он даже слышать о нём ничего не хотел, но такая резкая перемена во взглядах меня настораживает. Уж не затеял ли он чего? Эрен напрягся, услышав это. Он был единственным, кто знал, почему её брат так резко поменял своё отношение в этом вопросе. Но видя счастливое лицо девушки, успокоился и искренне пожелал счастья. Микаса просидела у него ещё некоторое время, делясь своими впечатлениями о встрече с возлюбленным, ведь Эрен был её единственным другом в этом месте и, по её словам, был первым, кому она сообщила эту новость. Но вскоре их прервал стук в дверь и на пороге показался Эрвин. Он хотел было что-то сказать прямо с порога, но все слова застряли в горле при виде молодой хозяйки. — Господин Аккерман ожидает Вас в столовой, — обратился он к молодой госпоже. — Жаль, придётся прервать нашу беседу, но брат будет сердиться, если я не поспешу, — покинула домик Макаса и закрыла за собой дверь, оставляя слуг наедине. Эрен прекрасно понимал, по какому поводу в его комнате появился этот нежеланный гость и очень переживал, что придётся объяснять случившееся так, чтобы не сказать ничего лишнего. — Где ты провёл ночь? — перешёл в наступление дворецкий. — В покоях господина Аккермана. Глаза Эрвина полыхнули ненавистью, а лицо перекосилось от злости. Видно было, что он с удовольствием придушил бы парня, если бы мог. — Не знаю, что ты задумал и для чего всё это делаешь, но советую прекратить, — прошипел он. — И как только господин Аккерман повёлся на такую дешёвку как ты?! Его слова задели Эрена. — Если что-то не устраивает — все претензии к господину. Это была его воля и как человек, который верно служит своему хозяину, я не имел права отказать, — издевательски ответил он, что только подлило масла в огонь. — Я пришёл на эту работу, чтобы заботиться о цветах, а никак не ублажать вашего господина в постели. Холодная ярость в глазах дворецкого невольно заставила Эрена стушеваться. Разница между ними во всём была слишком велика. — В таком случае я передам господину, что ты собираешься покинуть это место в следующем месяце, тогда тебе не придётся выполнять столь безрассудные поручения. Паника в глазах Эрена была очевидна, что только позабавило Эрвина. — Я только недавно вступил в эту должность и было бы слишком опрометчиво выставлять меня. Мне некуда идти и я с большим трудом получил эту работу, — спохватился Эрен. — Ты ведь только что сказал, что ненавидишь, когда тобой пользуются. Так почему не хочешь освободиться, и вернуться к нормальной жизни? Всё равно тебя никто держать не будет, впрочем, как и скучать. Эрен промолчал, не зная, что ответить. Эрвин, не дождавшись ответа, усмехнулся и направился к выходу, не видя больше смысла оставаться. — Думаешь, я не заметил, как ты смотришь на него, как опекаешь, не даёшь никому и близко подходить, — тихо заговорил садовник, веря, что господин не позволит выгнать его. — Уверен, что все в поместье это заметили, просто молчат, зная, что могут в ту же минуту быть выставленными наружу по твоей милости. Эрвин, остановился в дверях и прежде чем Эрен что-то понял, со всей силы ударил его по лицу, да так, что парень не устоял на ногах и рухнул на пол. Во рту чувствовался привкус металла от разбитой губы. Эрен попытался подняться, но сильная нога пнула его, словно он был мусором на дороге. — Можешь начинать собирать вещи, — сказал дворецкий, прежде чем покинул комнату.