Сад пыток

С раннего утра Леви был занят бумажной волокитой и не мог покинуть пределы кабинета, пока полностью не закончил с ними. Время близилось к обеденному, все слуги были заняты своими непосредственными обязанностями в доме — все, как и всегда. Выйдя из душного помещения, он направился прямиком в оранжерею, мечтая встретиться с Эреном и по возможности извиниться за утреннюю грубость. В стеклянном замке была спасительная прохлада и свежесть. Влажный воздух приятно обволакивал тело, а нежный запах цветов щекотал нос. На своём привычном месте садовника не оказалось, и Леви решил поискать его среди зарослей разнообразных растений. Интуиция не подвела, Эрен был найден в самой дальней части оранжереи. Он, ползая на коленях, пропалывал землю, бросая сорняки в рядом стоящую корзину, и так увлёкся своим занятием, что не заметил подошедшего гостя. Леви аккуратно приблизился к нему и склонился к уху. — Нашёл. Реакция последовала незамедлительно. Эрен резко обернулся и, столкнувшись лоб в лоб с господином, отпрянул назад, завалившись в кусты. Взглянув на его лицо, Леви отчётливо видел, как на щеке проступало синевато-сероватое пятно, а в углу рта капелька засохшей крови. — Откуда такая красота? — потребовал объяснений Леви, подозревая, что произошла некая перепалка между слугами. — Поранился инструментами, пока работал, — поспешно ответил Эрен и скривился от боли. Аккерман видел, что никакие инструменты тут не виноваты, но твёрдый взгляд слуги давал понять, что ему придётся поверить в это, так как он ничего больше не скажет. Тогда, достав из нагрудного кармана чистый белый платок и обмакнув его в стоящее неподалёку ведро с водой, Леви стёр кровавый след с губ. Эрен поморщился, когда холодная ткань коснулась воспалённой кожи. Аккерман никуда не торопился, тщательно промывая ранку, и словно о чём-то задумался. Он нежно водил большим пальцем по щеке и наблюдал, как подрагивали реснички на прикрытых глазах. Чтобы убедиться в отсутствии каких-либо повреждений на теле, Леви приподнял его рубаху, оголив торс, и внимательно осмотрел. На животе ожидаемо присутствовало внушительного размера пятно, словно кто-то не пожалел и вложил все силы в удар. — Насмотрелись? — спросил Эрен, всё это время глядя куда-то в сторону. — Мне ещё много чего надо успеть за сегодня, так что не могли бы Вы оставить меня. Леви поднялся и отряхнул испачканные землёй брюки. Спрятав платок в карман пиджака, он направился к выходу. — Хотелось бы внести поправку в наше соглашение, — окликнул его Эрен. — Могли бы Вы не делать это так неожиданно и в рабочее время? Леви не ответил, молча выйдя из оранжереи. У него появилась весьма интересная тема для разговора с дворецким Эрвином, к которому он и поспешил. Вернувшийся к работе Эрен не мог сконцентрироваться, мысли о господине не покидали его уже долгое время. Он знал, что обмануть такого человека не представляется возможным, но всё равно сделал это, за что ему было стыдно. А ещё знал, что первым к кому пойдёт Леви будет Эрвин, ведь именно он отвечает за происходящее между слугами этого дома. Эрен опасался, что дворецкий может легко внушить, что угодно и наставить господина против кого угодно, даже его самого, ведь он имел немалую силу убеждения. Накрутив себя подобными мыслями, Эрен отложил работу, намереваясь хоть как-то избежать худшего исхода для себя. На рабочем столе он заметил сложенный пополам лист бумаги. Аккуратно выведенные буквы гласили о встречи, как только у Эрена появиться свободная минутка. Появился весомый аргумент пребывания в доме, что было как раз кстати. Спросив, где находится господин у встретившейся горничной, он направился в его кабинет. Остановившись около массивных дверей, услышал голос Эрвина и замер. Судя по тону, разговор принял серьёзный оборот, а атмосфера между мужчинами по ту сторону была накалена почти до предела. — Вы слишком увлеклись! — Уж не тебе это решать. Эрен сразу понял, что говорят о нём. Он не хотел подслушивать, знал, что нужно открыть дверь и войти внутрь, но ноги словно приросли к полу, а тело не двигалось. Голоса были приглушены и плохо различимы, пришлось даже задержать дыхание, чтобы не упустить ни едино слова. — Я, как ответственный за работников этого поместья, настаиваю на увольнении Эрена, — решительно заявил Эрвин. — Он плохо выполняет свою работу? — Нет… — слегка замявшись, ответил дворецкий. — В таком случаи назови причину? — голос господина был резким и холодным. — Причина в том, что Вы проявляете не свойственное Вам поведение в его присутствии, словно одержимы им. Это может плохо повлиять на репутацию семьи, если об этом узнают. — Ответь Эрвин, только по этой причине ты хочешь, чтобы Эрен ушёл? Чувствовались стальные нотки в его голосе, он явно был раздражён. Эрвин молчал. Эрен услышал приближающиеся шаги и прежде чем что-то предпринять, был пойман одной из горничных. — Что ты делаешь? — поинтересовалась она, загораживая путь к отступлению. — Господин Аккерман позвал меня, но сейчас у него Эрвин. Хорошая была бы отговорка, но девушка только нахмурила тонкие брови и развернула его за плечи в направлении массивной двери. — Это не оправдание. Тебе необходимо сообщить о своём присутствии и уже его дело принять тебя сейчас, либо попросить подождать. Зная Эрвина, разговор может затянуться надолго. За дверьми послышался шум и Эрен нутром почувствовал неладное. На раздумья времени не было, потому оба слуги ввалились в кабинет и замерли на его пороге. Глаза девушки расширились, и она не знала, что делать, видя, как Эрвин силой удерживает хозяина, заломив руки у него за спиной. Его намерения были очевидны, судя по тому, как большая ладонь застыла чуть ниже живота. В глазах Аккермана читалось явное негодование и злость. Он был в бешенстве и готовый разорвать в клочья своего слугу, который посмел напасть на него, если бы мог двигаться. Эрвин был сильнее и пресекал любые попытки вырваться, что только больше выводило. У Эрена помутился рассудок. Чувство злости и раздражения охватили его. Следуя порыву, которому не мог противостоять, он стремительно направился к ним, пока ещё пойманный врасплох Эрвин не пришёл в себя. Оттолкнув, Эрен со всей силы ударил дворецкого. Разъярённый мужчина был готов нанести ответный удар, но Леви помешал ему, ловко сбив с ног и встал рядом с Эреном, заслоняя от слуги. — Немедленно прекратили! — прозвучал его властный голос. Воцарилась полная тишина. Никто не осмеливался прервать её. Только Леви, немного погодя, велел Эрвину собирать свои вещи и проваливать из поместья. Всё это длилось не больше минуты, и за это время Эрен узнал, что такое ревность. Сердце билось как безумное, отдавая в ушах. Мысли путались, дыхание сбилось, а блуждающий взгляд остановился на ладонях. Обычно холодная рука господина сейчас казалась такой тёплой и словно говорила, что рядом с ним он может ничего не бояться. Служанка, которая невольно была свидетелем, сначала непонимающе наблюдала. Когда она покидала кабинет вслед за дворецким, Эрен всё ещё находился там и жался к господину. Закрывая дверь, взгляд упал на их переплетённые руки, из-за чего в голове мелькнула безумная мысль. Как только шаги в коридоре утихли, Эрен отступил на шаг назад, поспешно высвободив руку. Его встревоженное лицо доставило Леви удовольствие. Приятно было осознавать, что он начал проявлять хоть какие-то эмоции помимо неприязни. — Он Вам ничего не сделал? — вопрос дался Эрену с трудом, но он смог сдержать рвущиеся наружу чувства. — Всего лишь потрогал, — уже спокойно ответил Леви, поправляя одежду. — Всего лишь?! — Эрена трясло от гнева, который он сам не осознавал. Он собрался было последовать за дворецким, но рука, схватившая его, не позволила двинуться с места. — И что ты собрался делать? Эрвин тебе не ровня. Приложит одной левой, ты и пикнуть не успеешь. — Но как он посмел сделать с Вами такое? — не унимался садовник. — Так же, как я напал на тебя, он напал на меня. Леви ладонями обхватил лицо Эрена и посмотрел в глаза. — Я уже давно догадывался о его отношении ко мне, но делал вид, что не замечаю. Сам виноват, что спровоцировал. Впрочем, он уже понёс наказание за свою несдержанность. Эрен невольно замер, успокаиваясь, глядя в глаза хозяина. Он ничего не успел сказать, так как Леви прильнул к губам и скользнул языком в ему рот. Эрена охватили новые ощущения. Он позволил себе уступить порыву. В доме сновало множество слуг, молодая госпожа и гости, которые могли прийти в любую минуту, и всё же Эрен ответил господину. Руки Леви скользнули по телу, обхватив за ягодицы. Разомкнув веки, Эрен встретил внимательный, пронизывающий до глубины души взгляд. Смелое прикосновение рук, которые он чувствовал, дерзость и ни малейшего такта, рассмешили Эрена. Усмехнувшись в ответ, Леви схватил его за талию и прижал к письменному столу. Теперь Эрену некуда было бежать, он был пойман в ловушку. Новый поцелуй не заставил себя ждать. Он сжал ткань пиджака, словно желая раствориться в крепком, мускулистом теле. Дрожь желания, как голод или жажда охватила его. До безумия хотелось продолжения, и уже было плевать, если их заметят. Пах Леви прижимался к его. Сквозь слои ткани Эрен чувствовал его возбуждение и сжал свои бёдра на его талии. В саду раздался чей-то звонкий смех. Эрен и Леви моментально остановились, глядя в глаза друг другу. Они ведь договорились, что не будут делать это днём и всё равно не смогли побороть желание. — Продолжим вечером, — приводя дыхание в норму, сказал Леви. Эрен лишь кивнул головой, отведя глаза в сторону, прекрасно осознавая, что если их взгляды встретятся, они вновь накинуться друг на друга. Аккерман, как и обещал, пришёл поздно вечером. Эрен как раз заканчивал писать отчёт о проделанной работе. На его плечи легли сильные руки господина, массажными движениями начали разминать затёкшие мышцы. От этих прикосновений перехватило дыхание. Присутствие господина в небольшой комнатке окутанной полумраком пробуждало желание до сих пор не ведомого ему. Может Эрен хотел что-то сказать или отстраниться от господина, но все его действия были опережены мимолётным поцелуем, от которого исчезли все мысли. Всё, что он помнил после — руки Леви приобнявшие его и бесконечное количество лёгких касаний губ на шее. Прежде чем снять с него одежду, он уложил Эрена на кровать. Леви мог видеть только слегка покрасневшее лицо и слышать его учащённое дыхание. Это был первый раз после роковой ночи, когда он дошёл до конца, полностью завладев телом Эрена. На этот раз Леви был нежен, старался причинить как можно меньше боли, тщательно подготавливая и параллельно лаская его тело и покрывая поцелуями. Тишина, царившая вокруг, нарушалась лишь звуками соприкасающихся тел и тяжёлым дыханием. В этом месте им никто не помешает, здесь они были одни. Эрен не мешал Леви. Он позволил делать с собой всё, что тому хотелось. И плевать, что ещё совсем недавно он презирал подобное, всем сердцем желая сбежать от господина, от его взгляда и прикосновений. Прикосновений, которые пробуждали с самого начала странные чувства и ощущения. А потом, в самом конце, он притянул его к себе и вовлёк в поцелуй. Эрен сделал это не оттого, что ему доставил большое наслаждение весь этот процесс, он вообще ничего не чувствовал, возможно из-за воспоминаний первой ночи все его рецепторы перестали что-либо ощущать, а потому что только так он мог получить хоть каплю удовольствия. Он давно признал, что поцелуи Леви доставляют ему больше удовольствия. Дни шли своим чередом, работа в поместье не останавливалась ни на минуту. Как и прежде, Эрен проводил всё своё время в саду или оранжерее, без устали отдавая все силы, ухаживая за цветами. Изменилось лишь то, что мысли его отныне были заняты совсем не растениями, а с уходящим за горизонт солнцем он не оставался один. Аккерман по возможности каждую ночь, когда в доме гасли все огни и слуги мирно засыпали в своих комнатах, приходил в небольшой домик, где его послушно сидя на кровати ждал Эрен. Леви заметил уже давно, что его заводит запах цветов и земли, который навечно остался на теле садовника. Он не просто приходил и спал с ним, он наслаждался, дразня и лаская Эрена. Леви больше доставляло удовольствие не сам половой акт, а наблюдение за тем как Эрен сначала протестует, потом смиряется и, в конце концов, забывается, отдаваясь ему и откровенно наслаждаясь ласкающими его тело руками мужчины. Тело этого парня словно было предназначено для него, и всё чего хотел Леви — это вечно продержать его в своих объятиях слушая прерывистое дыхание, чувствуя, как содрогается тело в блаженном экстазе и как отчаянно руки хватаются за его спину, притягивая к себе. Бывали ночи, когда Леви просто засыпал вместе с ним и именно в эти редкие моменты Эрен видел в нём не властного хозяина, а обычного человека, которому недоставало внимания и ласки. А бывало и так, что после командировок Аккерман рассказывал ему о своих удачах и промахах, или же просто делился впечатлениями об увиденном. Иногда он привозил в качестве подарка книги, которые Эрен бережно хранил и читал в свободное время. Постепенно Эрен привык к этой близости со своим господином. Точнее, его тело привыкло и помнило прикосновения единственного мужчины и отзывалось на них. Леви никогда не оставался до утра, тихо, словно призрак, покидая домик пока солнце было спрятано за горизонтом. Неизменно было лишь то, что каждое утро, просыпаясь в полном одиночестве, Эрен находил белую розу, которая словно плата лежала у изголовья кровати. Поначалу это неимоверно бесило, хотелось к чёрту выкинуть этот ни в чём неповинный цветок, но сделать этого он так и не смог, сколько бы ни пытался, потому просто ставил их в вазу на своём столе. Смутные сомнения горничной, ставшей невольной свидетельницей чрезмерно доверительных отношений садовника и господина не покидали её и, не выдержав этой тяжёлой думы, она обратилась к другой горничной с вопросом, что та думает по этому поводу. Как обычно бывает, подозрения переросли в слухи и совсем не лестные, а вскоре уже вся прислуга следила за поведением Эрена и господина Аккермана. Ночные походы Леви в хибарку садовника или Эрена в его покои не остались не замеченными, что повлекло за собой завистливые взгляды и недоброе шушуканье за спиной. Тёплый летний день каждого года отмечался всеми слугами небольшими посиделками у костра на берегу озера. Это было как вознаграждение за хорошую работу в поместье от хозяев. Хорошая выпивка из погреба была выбрана самим Аккерманом, а еда предоставлена ничуть не хуже чем на господский стол. В этот вечер слуги могли забыть о своих обязанностях и как говорится оторваться по полной. За весёлыми песнями и танцами, которые исполнялись под старую потрёпанную гитару, весёлые голоса слегка опьяневших девушек и парней были слышны на всём берегу. Более взрослое поколение сидело за деревянным столом и наблюдало за происходящим, отпуская шуточки по поводу и без. Эрен стоял недалеко от них у берега и смотрел вдаль, абстрагировавшись от всех звуков позади. Солнце постепенно уходило за горизонт, и небо над озером становилось багровым, окрашивая поверхность воды в тон себе. До слуха долетел разговор о скорой свадьбе госпожи Микасы и возможной помолвке самого Аккермана. С недавних пор все разговоры, в которых проскальзывало имя хозяина, интересовали Эрена больше всего. Услышав вскользь брошенную фразу, он ринулся к тем, кто это обсуждал. — Не могли бы вы повторить, что только что сказали, — взволнованно попросил он. Сидевшие за столом многозначительно переглянулись. Поймав образовавшуюся в воздухе напряжённость, Эрен натянуто улыбнулся и сел на скамью рядом с седовласым мужичком, сказав, что это всего лишь любопытство и ничего более. — В последнее время наш господин частенько захаживает в гости к одной госпоже, — поведал присутствующим кучер. — Даже гостил как-то несколько дней. Так вот эта самая матушка растрезвонила чуть не всей округе, что намеревается в ближайшем будущем сосватать его со своей старшей дочерью. — Но в поместье никто об этом не знает, — заметил Эрен. — И не должны знать, — хитро улыбнулся мужик. — Хозяева не обязаны отчитываться перед слугами о своей личной жизни. Просто в один день в наш дом придёт новая хозяйка, и мы должны будем её принять несмотря ни на что. Сей факт ввёл Эрена в совершенную растерянность. Он никогда раньше о таком исходе событий не задумывался. Эта новость задела его сильно. На душе стало как-то тревожно и неприятно одновременно, словно кошки скребли. Странное чувство, до этого незнакомое ему, зародилось внутри. Тяжёлым обухом буквально огрела по голове мысль о том, что в будущем кто-то помимо него будет делить постель с господином. Утопать в его объятиях, слушать тяжёлое дыхание, млеть от страстных поцелуев и наслаждаться близостью с ним. Выслушав внимательно мужика, Эрен схватился за бутылку вина и разлил всем. — В таком случае, — он поднял кружку над столом, — давайте же выпьем за счастье господина Аккермана. Внимательные взгляды присутствующих были прикованы к нему. Вновь переглянувшись, мужики последовали примеру и подняли наполненные кружки. Одним большим глотком опустошив сосуд, Эрен взял под руку стоящую рядом девушку и потащил танцевать к остальным парам, которые неустанно отбивали ноги под весёлую музыку. Необходимо было утихомирить неизвестно откуда взявшееся чувство, так сжигающее его изнутри. Под конец вечера Эрен совсем потерял настрой и незаметно ушёл с пляжа. Обходя поместье, он не увидел света в окнах хозяйского кабинета, что немного его огорчило. Остановившись посреди сада ему подумалось, что он хотел увидеть тусклый свет от свечей, проскальзывающий сквозь портьеру, и подняться на второй этаж. Ему как никогда хотелось увидеть господина. Но сославшись на большое количество выпитого вина за вечер, он встряхнул головой и продолжил свой путь к домику. Внутри горел свет, от чего Эрен прибавил шагу. Сердце ускорило свой ритм в ожидании. Войдя внутрь, он обнаружил на своей кровати Аккермана, который мирно лежал, свесив ноги. — Долго же ты, — устало произнёс он, приподнимаясь на локтях. Эрен словно зачарованный неуверенными шагами подошёл ближе. Остановившись на мгновение, он склонился над Леви, полностью забираясь на кровать и усаживаясь ему на бёдра. Глаза Аккермана расширились от удивления, но он продолжал лежать не двигаясь. — Как много ты выпил? — Достаточно, чтобы немного забыться и расслабиться. — Голова Эрена была словно в тумане. Ему казалось, что в домике слишком душно и тесно, а весь жар стремительно сосредотачивался в паху. Он был в отчаянии, ему почему-то хотелось, чтобы Леви уделил ему внимание, как делал это обычно, чтобы хотя бы прикоснулся к нему, но тот упорно делал вид, что не замечает его возбуждённого состояния. Пусть всего несколько дней назад они провели вместе ночь, но тело Эрена уже нуждалось в нём. Как же стыдно было признавать тот факт, что вся эта близость с господином дарила ему такое удовольствие, которое он никогда бы не получил будучи с женщиной. Быть во власти кого-то кто превосходит тебя и по силе и по положению, наслаждаться грубым движениям другого мужчины и терять рассудок под пристальным взглядом холодных глаз с животной страстью смотрящих на тебя. Как же было стыдно перед самим собой, но мысли об этом только сильнее разжигали огонь внутри. Он прильнул к губам поначалу робко, затем чуть раздвинув их языком, скользнул внутрь. Поцелуй был глубоким и продолжительным. Леви, наконец, прикоснулся к парню, притягивая к себе. Мягкие губы Эрена двигались по его шее, спускаясь к груди, попутно расстёгивая пуговицы рубашки. Грудь Аккермана часто вздымалась, сердце отбивало бешеный ритм — ему нравилось, он получал удовольствие от происходящего. Эрен решительно спустился на пол, реакция последовала незамедлительно. Леви вздрогнув от неожиданных действий резко выпрямился. Он молча наблюдал, как тот сначала провёл ладонями вдоль бёдер и ясно ощутил их жар через ткань, а затем расстегнул брюки, высвобождая член. Наклонив голову, он коснулся его кончиком языка. Аккерман шумно втянул воздух в предвкушении следующих действий. Усмехнувшись, Эрен провёл языком по всей длине и взял в рот, сделав пару ласкающих движений. Это был его первый раз, основы которого он получил, запомнив движения господина, и теперь решил применить их на практике. Возможно, толчком к подобным действиям послужило немалое количество выпитого алкоголя, вскружившего голову или некое желание, сокрытое где-то глубоко внутри и рвущееся наружу. Реакция Леви безмолвно говорила, что он делает всё правильно и это лишь придало ещё больше смелости. Он без стеснения пробовал его, посасывал, причмокивал, меняя ритм — то ускоряясь, то останавливаясь, сжав пальцами основание и почти доводя до оргазма. — Что с тобой? — хрипло спросил Леви. — Вы спрашиваете что? — Эрен оторвался от своего занятия ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза, которые блестели от возбуждения. Слегка дрожащей рукой Леви провёл по его влажным губам, приподнимая подбородок. — Разве не Вы сделали меня таким? — акцентировал внимание на том, что именно он, а не кто-то другой виноват в происходящем. Не получив ответа, Эрен вернулся к возбуждённому члену, с которого стекали капельки естественной смазки смешавшиеся с его слюной. Он пальцами прошёлся по всей длине, пачкая в вязкой жидкости и поднеся ко рту, вновь поднял взгляд на господина и, не разрывая визуального контакта, облизал их. Леви нервно сглотнул, подобное зрелище не на шутку его возбудило. Схватив его за рубаху, резким движением притянул к себе, впиваясь в припухшие губы. Привычный запах Эрена ощущался в разы острее, собственный терпкий вкус на его губах растворялся на языке, горячее дыхание опаляло кожу — от всего этого затуманился рассудок, и Леви больше не был в состоянии мыслить здраво. Эрен наскоро, не без помощи Аккермана, стянул с себя брюки и удобнее устроился на его коленях, обхватывая руками за шею. Леви, не верящий в происходящее до конца, обхватил его за бока, сильнее притягивая к себе. Руки медленно спустились на ягодицы и с силой смяли их, отчего Эрен потянул его за волосы, прерывая поцелуй. — От тебя несёт женским парфюмом, — не выдержал Леви, сморщив нос, и резким движением снял с него ненужную сейчас рубаху. — Вполне ожидаемо, — прошептал Эрен, вспоминая минувший вечер. — Я был очень популярен сегодня. Он в нетерпении подвигал бедрами, намекая на дальнейшие действия. Леви безропотно стал подготавливать его, чтобы выполнить немой приказ. Его поражала и в то же время восхищала вся эта ситуация. Эрен, который всегда слушался только его, даже в постели был ведомым, впервые взял на себя ведущую роль и он не мог не насладиться этим моментом. Эрен ощущая внутри себя пальцы, которые медленно растягивали его, сильнее сжал чёрные волосы и впился в его шею, прикусывая натянутую кожу. Леви чувствовал, как горячее дыхание опаляет кожу и как неровно тот дышал, сильнее прижавшись, когда он стал медленно насаживать его на себя. В этот момент Эрену было абсолютно всё равно на весь мир. Всё, чем были заполнены его мысли — это желанием и похотью, которые с недавнего времени окутывали всего его, когда он с господином становился единым целым. Леви всегда крепко прижимал к себе его тело, не давая и единого шанса отстраниться или вырваться, так же как и сейчас. Он словно говорил этим, что никогда не отпустит его и никому не отдаст. Эрен прикусил губу, чувствуя твёрдую плоть, которая скользила внутри него. Он двигался медленно, крепче держась за плечи хозяина. Собственный член уже стоял колом и тёрся о его живот в такт ритмичным движениям бёдер. Леви чувствовал и наслаждался тем, как напряглись мышцы ануса вокруг его члена, и обхватил ладонью изнывающую плоть слуги и, следуя темпу, ласкал его. Оба уже не могли терпеть. Сбившееся дыхание двух мужчин и звуки соприкасающихся тел заполнили собой каждый уголок небольшой комнаты. Волна оргазма накрыла их почти одновременно. Эрен сжал ткань рубашки Аккермана, откинувшись назад в экстазе, чувствуя, как горячая сперма заполняет его изнутри, а после, обессилев, прильнул обратно к его груди, восстанавливая дыхание. — Не позволю кому-то ещё прикасаться к вам, — еле слышно прошептал он до того, как перед глазами всё потемнело. Когда Леви пришёл в себя, Эрен по-прежнему был в его объятиях, положив голову ему на плечо. Мелкая дрожь сотрясала всё его тело. Он аккуратно уложил его на кровать и ещё долго не мог оторвать от него взгляда. Проснулся Эрен в довольно бодром расположении духа. Ставшая привычной слабость в ногах и тянущее ощущение в пояснице напомнили события ночи. Он еле сдержал себя, чтобы не заскулить от стыда и смущения. Никогда прежде он не делал ничего из того, что сделал вчера и отдал бы всё, только чтобы повернуть время вспять. Он всегда так старательно пытался показать своё безразличие к действиям направленным со стороны Аккермана к нему. Убеждал себя, что всё это происходит из-за контракта, который они согласились выполнять безоговорочно. Но в один момент, Эрен разрушил всё и сам лично, без чьей-либо наводки, соблазнил Леви. Более того, его волновало, что он уснул, так и не сказав ни слова, хотя один немаловажный вопрос всё это время крутился на языке.