Часть 2
11 декабря 2015 г., 16:55
Комната Америки совсем не изменилась с момента получения независимости. Та же мебель, те же стены, тот же порядок. Правда, одно изменение все же произошло. Такое незаметное, незначительное во внешнем виде комнаты. Не каждый, кто зайдет в комнату Америки, заметит. А если и заметят, то проигнорируют. Но для Альфреда это изменение несло огромное значение. Появилась фотография на столе, изображающая Россию.
На фотографии Россия беззаботно улыбается в камеру. Его удивительно красивого и завораживающего фиалкового цвета глаза сияют счастьем. Пепельные волосы и никогда не снимаемый его обладателем шарф, без которого его просто невозможно представить, чуть развиваются на ветру. Америка может наблюдать такого Ваню только на этой фотографии, что очень расстраивает его и оставляет неприятный осадок в груди. Холодная война уже закончилась, а более-менее нормальные отношения между ними все еще не наладились.
Во время войны Америка относился к нему нехорошо и в жизни, и в письмах. В основном только гнев, непонимание и стремление к соперничеству фигурировали в его письмах к нему. После войны и распада СССР Альфред все также вел себя грубо и насмешливо. А сейчас он невероятно жалел об этом.
Россия не появлялся на собраниях со времен распада СССР. Другие страны поговаривали, будто все переживания и проблемы разом легли на Ивана и пошатнули его нервы, из-за чего он сейчас сильно болен и находится при смерти. И это не могло не разбудить чувство вины перед ним в душе Америки. Не одно письмо было написано с мольбой о прощении. И ни одно из них не было отправлено. В прочем, как и все написанные Альфредом.
"Мой дорогой друг.
Как твое здоровье? На собраниях поговаривают, что ты при смерти. Это же связано с недавними проблемами, да? Если это так, то нет мне прощения.
Я в очередной раз хочу извиниться перед тобой. Я не хотел, чтобы так вышло. Я вообще не понимаю, почему это было затеяно. Всякий раз, как мысли сводились к войне, я считал себя сумасшедшим. Ты тот, кто вновь и вновь рождает в моем сердце нежность при всякой мысли о тебе. Всякий раз, как я думаю о тебе, мое сердце начинает так бешено стучать. Ты моя первая и единственная любовь. Еще до получения независимости в нашу самую первую встречу, как только наши взгляды встретились, я влюбился в тебя, как мальчишка. И все не могу избавиться от этого. Не то чтобы я этого хотел, но наши нынешние взаимоотношения не дают мне покоя. Я невероятно хочу, чтобы все стало хотя бы так, как было до всего этого. Даже те нейтральные отношения сойдут за те, которые мне бы хотелось. Но лучше нам все-таки подружиться. Это все, чего я хочу. На большее я не надеюсь и не имею права надеяться.
Прости меня пожалуйста. Надеюсь, наши взаимоотношения станут лучше. Не представляю своей жизни без тебя. Ты и правда мне очень дорог.
Когда выздоровеешь, я могу устроить вечеринку в честь этого. Я думаю, много кто придет. А ты придешь? Она ведь будет в твою честь. Невежливо будет не прийти.
До встречи, мой дорогой Россия."
Очередное письмо, которое так и будет неотправлено. Писать и не отправлять. Это уже вошло в привычку. Америка просто положит его ко всем остальным, таким же без дела покоившимся в пронумерованным по годам коробкам в кладовке, где Альфред хранил все памятные вещи, приносящие ему и приятные, и не очень приятные воспоминания. К каким конкретно воспоминаниям относились эти письма, он не мог сказать.
Писать их, как бальзам на душу. Это заменяет ему живое общение с Россией. Но и от этого мало толку. Ведь выполнить прямое предназначение всех написанных писем им не удастся.
Америка хотел знать, получит ли он ответ, если Россия прочтет хотя бы одно. А если получит, то какой? Положительный или вежливый отказ? Захочет ли он продолжать общаться с по уши влюбленным в него Альфредом? И как он воспримет к себе такое отношение? Слишком много вопросов, на которые отсутствуют ответы. Как хочется узнать. Но и в тоже время так страшно. Он не переживет, если его отвергнет тот, кто так дорог ему.
