Безымянный Король

      - Это шики вашего брата? – впервые за вечер хост о чем-то его спрашивает.       Саске устал. От сородичей, которых он не шибко жалует, изредка приоткрывая завесу своего личного пространства для тех, кого Учиха Саске считает своими друзьями. Или же брата. Хотя, Итачи сложно назвать желанным гостем в его доме. Безупречное одиночество – более привычная для него среда.       - Да, - отвечает задумчиво. Мысли плывут своим руслом, возвращая к совершенно неуместным воспоминаниям.       Саске считает, что на сегодня достаточно, тем более что все условности уже соблюдены, а, так сказать, неофициальная часть с участием хостов ему неинтересна.       - Он весьма видный, - подмечает Узумаки, в ответ на что Саске едва заметно кивает.       Для него внешность никогда не имела исключительного значения. Если бы это было так, он бы уже давно сделал своим шики какую-нибудь смазливую цепную куколку. Кроме внешности, без которой в высшем свете никак, Саске важна личность. Поэтому, в какой-то мере, он завидует брату. Тому, что у него есть человек, который выскажет свое мнение, не покривив душой, и которому он может полностью доверять, не опасаясь предательства. В остальном же... Можно сказать, что он недолюбливает Тсукури Дейдару, потому что этот человек имеет слишком неприемлемую власть над Королем Учиха-сокетто.       - И необычный, - чуть поразмыслив, добавляет Узумаки, придирчиво склоняя голову вбок.       Саске тоже наблюдает за разыгравшейся сценой. Наверное, на месте брата он бы чувствовал то же самое – раздражение или, может, даже уязвленность, если бы его шики столь свободно общался с другим варлоком. Поэтому у него есть ещё одна причина недолюбливать Тсукури Дейдару: тот слишком многое себе позволяет, считая, что останется безнаказанным.       - Что ты хочешь этим сказать?       Дейдара принадлежит его брату уже шесть лет, но Саске не может сказать, что знает его достаточно хорошо. Впрочем, это ему и не нужно, главное, что кровь и анима этого шики идеально подходит Итачи. Для Саске этого вполне достаточно.       - Ничего лестного или же критикующего, - Узумаки чуть хмурится. Темно-синие глаза смотрят на него почти без обожания и раболепия. Как на равного. Почти, если бы не этот почтительный тон и легкая уступчивость, создающие видимость полной и безоговорочной принадлежности. Пьянящей и сладкой.       - Вы никогда не задумывались над тем, что чувствует человек, отдавая свою жизненную энергию?       Саске отрицательно качает головой: конечно же, не задумывался. Не видел в этом никакой необходимости. Не считал, что ему вообще стоит обращать внимание на какие-то там особенности отношений с шики. Есть варлок и человек. Есть контракт с правами и обязанностями, с ответственностью и последствиями, а дальше все зависит от уровня исполнения каждой стороной предельно четких правил.       - Просто подумайте как-нибудь, Саске-сама, о том, что безмерное вкушение крови, испитее анимы и неподобающее отношение может сжечь человека, довести его до грани безумия или же членовредительства. Смерти – в худшем из случаев. Именно поэтому контракт в обязательном порядке содержит строжайший запрет на нанесение шики себе увечий. Насколько мне известно, Дейдара-кун является шики Итачи-сама уже шесть лет. Как думаете, значит ли это что-то?       Он пристально и явно дольше необходимого смотрит в ответ, не чувствуя ни капли раздражения. Ему интересно. Интересен сам Наруто и его рассуждения. Саске даже думает о том, что, не будь они скованны всеми этими условностями, им определенно было бы о чем поговорить.       Оборачивается, взглядом провожая брата и его шики. Саске знает, что на самом деле спрятано за маской благородства на безупречно прекрасном лице Багрового Короля, как и видит, с каким достоинством держится человек. Даже ему, инферно и брату, бывает трудно находиться рядом с Итачи, чувствуя, сколь велика его жажда крови, а Дейдара подле него, и правда, уже шесть лет – довольно долго, как для обычного контракта. Может, в словах Узумаки действительно есть толика здравой мысли, проливающей свет на кровную связь?       - Думаю, нам тоже пора, - на лице Безымянного Короля все то же выражение благородной отрешенности, но в его случае это не отработанный навык. Просто, даже думая о столь замысловатых и, откровенно говоря, интересных вещах, Учиха Саске не испытывает никаких эмоций.       - Как скажите, Саске-сама.       Саске сказал бы, что ему не хотелось бы оставлять все вот так, просто перешагнув и забыв. Ему хотелось бы узнать Узумаки получше, но Наруто – всего лишь хост, и, сколь бы умным, образованным и одаренным он ни был, этот факт не изменится.       Следуя правилам, Саске прощается с Королем Хьюга-сокетто и его семьей. Нейджи долго смотрит на него в ответ – въедливо и, уже привычно, надменно. Этот взгляд сопровождает его до самого выхода и оставляет после себя не самые приятные ощущения. Саске кажется, что Хьюга что-то задумал, пусть и не видит за собой ни единой ошибки, которую тот мог бы использовать. Кроме своего рождения как факта, конечно же.       Уже на стоянке пожимает руку Нара и Собаку но. В столь узком кругу и без посторонних глаз они могут себе это позволить – быть как люди. Саске считает, что тот мир, мир людей, пусть и скучен, зато проще и предельно яснее, в чем и состоит прелесть человеческой жизни. В том, что она заканчивается естественной смертью. У варлоков нет ни кладбищ, ни могил, на которые могли бы, спустя годы, приходить их родственники. Не важно – инферно или же стригой. Каждый варлок, рано или поздно, превращается в пыль. Такова плата за силу и длительную жизнь.       - Саске, - Собаку но сжимает его ладонь крепче, чем того требуют правила приличия, и пристально смотрит в глаза. – Присмотрись к Узумаки Наруто, - кончики пальцев соскальзывают с его ладони, и Саске выдыхает, чувствуя себя так, словно его по кускам выбрасывает на поверхность. Все это сила Песчаного Короля, но лучшему другу можно. Иногда. В очень исключительных случаях. Например, когда он, Саске, нарочно закрывает глаза на правду, которую можно было бы принять за чистую монету.       Дорога до дома проходит в молчании. Саске думает, и все его мысли занимает только Наруто, сидящий рядом, на расстоянии вытянутой руки, но все равно недосягаемый. Саске не понимает этого рвения. Странное желание – не отпускать, присвоить, впиться клыками в нежную кожу и утолить все более распаляющуюся жажду. Если бы он не был заядлым рационалистом, подумал бы, что это заразно – жажда крови и анимы конкретного человека, которую не может даже приглушить ничья другая. Нелепо и бессмысленно.       - Узумаки Наруто, - игнорируя просьбу человека высадить его у входа, Саске заезжает на подземную стоянку. Если он намерен что-то предпринимать, то это нужно делать сейчас, пока жажда ещё не затопила его разум, - сколько ты хочешь за ночь и кровь? – звучит коряво, не выражая и толики испытываемой им потребности в крови и энергии жизни. Саске понимает это, но правильных слов подобрать не может. Не ощущает их, так сказать, сакрального значения. Не может взвесить их суть и важность.       - Я не делаю это за деньги, - Узумаки резко поворачивается к нему лицом. Саске предвидел отказ. Необычно, конечно же, но в тот же момент он совершенно ничего не знает об Узумаки Наруто - человеке, обращаясь к нему от имени своей жажды.       - Только по собственной воле, - Узумаки прикасается теплой ладонью к его щеке, подаваясь вперед.       Поток яркой анимы заполняет его пустоту в считанные секунды. Саске задыхается им, находя в этом что-то до дрожи возбуждающее. Горячее дыхание опаляет пересохшие губы, а пьянящий жар возбуждения – нутро. Сладкий, волнительный, жадный поцелуй с чисто-алым привкусом. Синие, завораживающие, темные от желания глаза.       - Хочу тебя, - шепчет варлок простые человеческие слова.       - Не сомневаюсь, - ухмыляется человек, отстраняясь лишь на миг, чтобы выдохнуть и согласиться на безумие. На опрометчивость, которая может иметь последствия.       Саске прижимает Наруто к боку машины и снова целует. Жадно и больно, не сдерживаясь, впиваясь в его губы острыми клыками. Пусть мальчишка терпит. Его желание, его наваждение, его жажду. Его всего. Учиху Саске. Безымянного Короля, пустота которого, кажется, просто бездонна.       Человек на ресепшне скромно отводит взгляд. Саске фыркает в припухшие губы хоста и нарочито впивается в них глубоким поцелуем, толкая его в лифт. Он оплатит Узумаки брошенный в холле пиджак. Оплатит весь его костюм и купит ещё два сверху.       Выдергивает рубашку из брюк и, наконец, прикасается к телу – крепкому и горячему, но гибкому и податливому. Такой контраст пьянит и толкает на немыслимое. Саске пытается не потерять над собой контроль, дабы не причинить вред. А вот заставить шипеть, стонать и умолять, извиваться в порыве страсти и наслаждения, подставляя беззащитную шею, отдавая энергию жизни... Да, вот чего хочет Учиха Саске от этого человека. Тех ощущений, что некогда связывали людей на всю жизнь.       Хоть что-то в современном мире может быть полезным: дверь открывается и закрывается за ними автоматически. Саске не может ждать. Срывает с хоста рубашку прямо у порога, толкает к стене, запечатлевая на губах грубый поцелуй, и отстраняется.       В отсвете ночных огней города Безымянный Король видит собственное искушение. Запястья прикованы к стене его хваткой, не болезненной, но достаточной, чтобы удержать. Грудь человека высоко вздымается, чуть поблескивая капельками пота. Так естественно и завораживающе. Голова запрокинута, губы распахнуты навстречу, а в синих очах – огонь. Огонь желания и страсти. И ни капли страха перед его пустотой. Анима сияет ярко, в любой миг готовая перелиться в его пустоту.       Наруто хочет его. Не господина, а именно Саске. Учиха кажется, что в глубине этих глаз он видит их двоих. Обнаженных и сплетенных клубком. Отдающихся друг другу, без оглядки на все правила и условности.       - Не против, если я трахну тебя прямо здесь? – бормочет Учиха в напряженную шею, покрывая её поцелуями и легкими укусами, дразня свою жажду соблазняющим ароматом чисто-алой крови.       - Мне надо в душ, - пытается остановить его Наруто, а сам выгибается навстречу. Наглое, бесстыжее создание, пытающееся диктовать свои правила. – Серьезно, - Узумаки с легкостью выдергивает руку из захвата и касается его плеча. Саске выдыхает в заманчивую впадинку ключицы, где аромат крови наиболее искушающ. Слишком возбужден и голоден, чтобы внемлить глупым просьбам. Слишком увлечен, чтобы не последовать им.       - Хотя бы отсоси мне, - Саске выпрямляется, откровенно потираясь внушительным стояком о бедро человека. – Иначе-таки трахну, - вжимаясь в соблазнительное тело, шепчет на ухо, ощущая ответную дрожь. – Без смазки и с резинкой.       - Фу, какая гадость, - приторно и слащаво тянет Узумаки, словно дешевая цепная куколка из самого грязного закоулка города. Саске фыркает: всего несколько слов заводят так, что жажда обращается тянущей болью во всем теле.       Он лишь на миг, отвлекшись, ослабляет бдительность и тут же оказывается прижатым спиной к стене. К дьяволу кротость и стереотипы! Такой Узумаки Наруто, потирающийся об него всем телом и урчащий, словно большая кошка, во стократ желаннее, нежели все цепные куколки квартала красных фонарей.       Ласки человека, как огнем по коже. Наруто раздевает и целует. Скользит языком все ниже, прикусывает кожу – не нежно, оказывается – больно.       Саске шипит сквозь зубы и стукается макушкой о стенку. Трахнуть бы, грубо и размашисто засадив по самые яйца, вцепившись в золотистые волосы и впившись клыками в тонкую шею. Но так, медленно и неторопливо, он ещё никогда не заполнял свою пустоту.       Наруто опускается перед ним на колени, он же смотрит на человека с высоты своего роста. В чем тут унижение? Саске не понимает. В синих очах желание и обещание, что будет невероятно, безумно и страстно.       Узумаки медленно расстегивает его брюки, приспуская их вместе с бельем. Обхватывает ладонью тугие яйца и чуть сжимает. Саске шипит, толкаясь вперед. Его член подрагивает в сантиметре от сочных губ, но мальчишка даже не думает брать в рот. Ухмыляется паршивец и легонько дует на головку, массируя его яйца в своей теплой ладони. Саске выгибает и захлестывает волна удовольствия, стирающая грани между разумом и жаждой.       - Начинай уже! – рычит варлок, дергая за светлые волосы. Если мальчишка продолжит свои игры, он, Король, кончит прямо сейчас, на эту симпатичную мордашку. А Саске намерен кончить исключительно в жаркий рот.       - Да с удовольствием, - Наруто фыркает, обдавая налитую головку горячим дыханием, а Саске задыхается возмущением.       Мальчишка обхватывает губами его плоть и резко подается вперед, плотно и влажно вбирая по самое основание. Пропускает член глубоко в глотку, урчит и подается назад.       Учиха смотрит вниз. Мальчишка ласкает его член от основания до самой вершины медленно, с оттяжкой и искренним наслаждением, причмокивая и облизывая. Умело работает острым язычком, массирует яйца и надрачивает член, смотря ему прямо в глаза.       «К черту», – решает Саске, прикрывая глаза и отдаваясь покалывающему ощущению. В конце концов, на мальчишке он ещё отыграется, но сперва...       Учиха крепко сжимает золотистые волосы, не позволяя отстраниться. Мальчишка сглатывает. Раз. Второй. Третий. Горячая, трепещущая волна анимы, пульсируя, патокой устремляется в его пустоту. Саске шумно выдыхает, свободной рукой упираясь в стену. Это было... слишком. В заложенных ушах звон, а перед глазами черные мушки. Хочется ещё. Больше безумия и страсти. Больше прикосновений. Больше крови. Больше самого Наруто. А ведь с Узумаки они до постели так ещё и не добрались. Пока что.       Наруто поднимается с колен, нарочито облизывая алые, блестящие губы. Саске притягивает наглеца к себе за пояс и целует, проникая в рот языком и тиская округлую попку. Наруто же хочет его. Это чувствуется, вызывая в нем новую волну собственнического, слегка агрессивного и нетерпеливого возбуждения, вслед за которым о себе напоминает и жажда. Именно в такой последовательности, а не так, как ранее, когда он брал хоста в свою постель только потому, что платил ему, в том числе и сексом, за кровь и энергию жизни.       - Так где там у тебя душ? – заявляет Узумаки категорично. И это в его-то состоянии. Саске вздыхает.       - Второй этаж. Первая дверь слева. Душевая – смежная с моей спальней, - Саске застегивает брюки – то ещё удовольствие, когда член опять колом. К тому же, подумаешь, перешли на «ты», будто сейчас это настолько важно. Куда важнее жажда, с которой Саске не знает, что делать, ведь человек уже поделился своей энергией жизни, но не давал позволения на вкушение крови, а брать насильно... Сегодняшняя ночь темна, и незачем окрашивать её алым.       - Дай мне пятнадцать минут, - Наруто подмигивает, а после расстегивает брюки и вместе с бельем оставляет их в прихожей. Саске задыхается от такой наглости. Или же все-таки от увиденного? Саске пялится на шикарную задницу и снова стукается макушкой о стену. Он однозначно сходит с ума. А почему бы и нет? Для этого же и придуманы стены в домах и двери в спальню, чтобы все, что происходит за ними, оставалось лишь в памяти двоих.       Саске решает, что ему тоже не помешает душ. Холодный, контрастный, да хоть кипяток, только бы это наваждение прошло. Душ получается контрастным. Сперва он пробует сбросить напряжение под холодными струями, но эффект от этого минимальный. Член, естественно, не стоит, но жажда даже не думает притупляться. К тому же, ледяная вода явно не его стихия. Постепенно прибавляет температуру, даже не замечая, когда струи становятся нещадно-горячими. Его мысли заняты Наруто.       Не то чтобы Саске не доверяет Узумаки, но хосты всякие бывают. ХXIII век не лишен криминала и группировок, которые промышляют всем, что может принести деньги. В том числе содержат смазливых хостов, подкладывая их под варлоков либо ради получения информации, либо ради материальной выгоды. Но за спиной Узумаки стоят Какаши и Сенджу, а ещё мальчишка слишком свободолюбив, чтобы подчиняться кому бы то ни было.       Саске прислоняется к стене, позволяя горячей воде ласкать его тело. Обрывки недавней страсти так и мельтешат перед глазами. Волнуют, создавая то томное ощущение, когда мир действительно может подождать по ту сторону двери. Саске сжимает свой член у основания и прикусывает губу. Надрачивает его медленно, вспоминая сочные губы, синие глаза и выжигающую пустоту аниму.       - Черт, - Саске с силой поворачивает кран, а второй рукой с нажимом стирает с лица капли. Точно наваждение. От заката и до рассвета. Так ему кажется. Вопреки мнению, именно ночь обнажает суть. У темени нету тени. Силуэты не могут быть двойственными, отражая свет и пряча свою темноту. Саске думает о том, что, когда взойдет солнце, он примет окончательное решение.       Повязывает на бедра полотенце и поднимается на второй этаж. Да, ему интересно, что предпримет такой человек как Наруто. Сердце заходится неуместным, предвкушающим стуком, и Саске замирает у двери собственной спальни. Пальцы сводит, когда он прикасается к ручке. Тишина почему-то пугает. Саске не любит неясности, поэтому решительно толкает дверь. Толкает, чтобы ошарашено замереть на пороге.       Саске любит простор, поэтому у него большая, широкая кровать. И, практически, все. Торшер и прикроватная тумбочка не в счет. Таково его логово, в данные момент оккупированное воистину непредсказуемым человеком.       Мальчишка в коленно-локтевой. Хотя, это если смотреть со стороны. Если же смотреть именно глазами Саске, то вид ещё более шикарный.       Рядом небрежно брошен тюбик со смазкой. Мальчишка едва слышно постанывает, медленно двигая рукой и, в порыве, запрокидывая голову. Саске кажется, что комната сияет, отражая свет анимы Узумаки Наруто.       - Я уж заждался.       - И решил начать без меня? – Учиха стягивает полотенце, неряшливо бросая его у порога.       - Думая о тебе.       - Потом, - Наруто упирается ладонью в его грудь, не позволяя поцеловать, и прогибается в пояснице, прикрывая глаза. – Не будь эгоистом и позаботься обо мне, - Саске лихо вскидывает бровь. Наглый и самоуверенный человек требует от Короля. Да ну?       Учиха резко вздергивает наглое лицо за подбородок и впивается в пухлые губы. Он не разменивается на прелюдии. В конце концов, они не нужны им обоим. Сперва унять желание и жажду, а после уже прочие глупости. С Наруто хочется заняться именно глупостями. Например, найти его самые чувствительные местечки. Губами, языком, пальцами. Так почему бы не начать искать прямо сейчас?       Входит медленно – хост, пусть и растянутый, но все равно приятно-узкий, - а трахает быстро и напористо. Так, как того требует сам Узумаки. Сжимает тонкое бедро. Скользит ладонью по влажной спине и бокам. Впервые сам запах секса заводит его до тумана перед глазами. Мальчишка чувствителен. И хорош. Очень хорош. Отзывается на каждую ласку. Не зажимается и подается в ответ. Страсть – вот как это называется. Удивительное ощущение, к которому он ранее относился с завидным равнодушием.       - Наруто, ты позволишь? – спрашивает, продолжая ласкать острые вершины сосков и налитой до предела член.       - Да, Саске... Да… – выстанывает Узумаки томно. Опьяняюще. Ни один хост, насколько хорош бы он ни был, не произносил его имя так... чувственно. Саске вообще никому не позволял называть себя по имени.       - Саске! - Наруто цепляется за простыни. Саске резко входит до упора, впиваясь клыками в гибкую шею. Наслаждается оргазмом и сладчайшим вкусом чисто-алой крови. Не обычной разрядкой и утолением, а именно удовольствием из разряда тех, которые называют крышесносными.       - Эй! – Учиха приходит в себя от тычка. – Тебе не кажется, что из меня получилась не совсем удобная перина?       - Ничуть, - он утыкается носом во влажные волосы, вдыхая запах разгоряченного тела. От Узумаки пахнет потом, гелем для душа и кровью, своим насыщенным ароматом щекоча его обоняние.       - Уйдешь? – Саске считает, что он задает вполне логичный вопрос. Заказ – сопровождение – кровь, энергия и секс. Хост боле чем отработал уплаченные за него деньги. Может, поэтому он и прижимает Наруто к постели своим телом, даже не выйдя из него? Потому что ещё не рассвет, а окончательное решение так и не принято.       - Конечно, - Наруто косится на него из-за плеча. – Утром.       Саске фыркает в золотистую макушку и тут же охает. Наглец медленно сжимается, и его член снова пульсирует, наливаясь ни чуть не меньшим, нежели ранее, желанием.       Обнимая гибкое тело, Саске переворачивается на бок, ощущая под ладонью горячую липкость и дрожь напряженных мышц. Неторопливо подается вперед и назад. Мальчишка сам тянется ему навстречу, забавно складывая губы бантиком. Ну как такому можно отказать?       - Никак, - отвечает Наруто, вновь позволяя его пустоте поглощать свою энергию жизни. Саске пожимает плечами. В конце концов, он никогда не отличался излишней болтливостью, а Наруто, пусть и наглый, но умеет прекрасно понимать и без слов.       - Эй, Саске, ты спишь?       - Конечно, сплю, - Учиха резко тянет за тормошащую его руку, снова утягивая хоста в постель. За окном едва теплятся первые лучи солнца, а мальчишка уже на ногах. И это при том, что на сон у них так и не осталось времени.       - Представляешь, - болтает Узумаки, отфыркиваясь от его поцелуя и якобы отталкивая ладонь, скользящую по обнаженному бедру, - консьерж принес мой пиджак.       - И ты открыл ему дверь так? – Саске выразительно окидывает гибкое тело взглядом, замечая на нем несколько ярких отметин-укусов. Его. Вроде как и ничего не значит, но что-то в этих метках есть. Что-то, взывающее к гордости и чувству собственного достоинства.       - Ну, да, - Наруто простецки пожимает плечами, нагло раскидываясь на его кровати. Саске пододвигается ближе. К шее, на которой следы от глубокого укуса самые отчетливые. Аромат крови Наруто все ещё будоражит, словно он и не утолял жажду всю ночь. Он ведет указательным пальцем по тонкой шее, поддевая цепочку с кулоном в форме листа. Сенджу ни за что не отпустят такого парта. Такой, как Наруто, стоит слишком дорого. Звучит омерзительно, но так оно и есть. Саске думает о том, сколько может запросить Хаширама-сама.       - Станешь моим шики? - вот так – легко и безо всякого рода прелюдий. Зачем излишества, если Наруто, и правда, идеально ему подходит? По одной ночи судить, конечно, не стоит, но, мысленно прикинув пару вариантов, Саске соглашается с тем, что Наруто – самый оптимальный из них. В конце концов, шики ему необходим. Так почему бы не выбрать того, вкушение чьей крови действительно желанно?       - Нет, - Наруто резко поднимается. Саске откидывается на спину и смотрит, выжидая. Ведь так было уже дважды: Наруто сказал нет, но за категоричностью последовало условие. Что ж, Саске готов его выслушать и даже подумать над ним, ведь условие может оказать либо мелочным, либо весьма уместным. Но Узумаки молчит. Натягивает трусы, брюки и даже не смотрит в его сторону. Его анима, словно ощетинилась, став рдяной. Саске считает, что это уже повод для того, чтобы действовать.       - Почему?       - Потому что меня все устраивает, - надев рубашку, мальчишка таки поворачивает к нему лицом, на котором застыло бесстрастное, равнодушное выражение. Солнце полностью взошло, и ночь минувшего дня закончилась. Что ж, чего-то подобного именно от Наруто Саске и ожидал, хотя сам считает, что ответ человека – глуп и непродуман.       - Конечно, устраивает, - Учиха фыркает, закидывая руку за голову. Нет – значит, нет. Саске не собирается останавливать, убеждать и уж тем более просить. Шики по принуждению или из-за выгоды ему тоже не нужен.       - Вы неправы, Саске-сама, - опять-таки – ожидаемо. Не то чтобы Саске разочарован, просто от Наруто он ожидал чего-то... исключительного. Наверное, потому что он и сам – исключение.       - И в чем же?       - Я отказываюсь не потому, что мне нравится жизнь хоста. Вы же об этом думаете, да? – Саске согласно кивает. В конце концов, Наруто – умный, сам все понимает и озвучивает, хотя кое в чем он все-таки неправ. – О том, что для меня это захватывающе и перспективно – не принадлежать никому, прикрываться именем Сенджу и получать деньги, в ответ не обязываясь делить кровь и душу? – Саске прищуривает один глаз: согласен, но не со всем. Узумаки сам подал себя таким, а у него нет ни времени, ни желания на все эти штучки, типа приручения и обхаживания. – Я отказываюсь, потому что после сегодняшней ночи наши отношения, основанные на узах крови, будут просто отвратительны.       - Возможно, - Саске даже не знает, как расценивать то, что произошло между ним и Наруто. Если бы не было этой ночи, их союз, и правда, мог бы быть идеальным. Но она была, о чем Саске не сожалеет. Да и Узумаки в чем-то прав: потому что эта ночь была такой... без условностей и запретов, для любовников, а не господина и шики, построить отношения на узах крови будет сложно.       - А если мне снова понадобится безупречный эскорт?       - Эскорт-агентство Хатаке. Узумаки Наруто. Этого для оператора будет достаточно.       Саске кивает в ответ, соглашаясь. Да, так оно и должно быть. И вновь-таки не сожалеет. В конце концов, он, и правда, всегда может заказать хоста Узумаки Наруто, а после уже действовать по ни к чему не обязывающим их обоих обстоятельствам.       - Всего доброго, Саске-сама, - Наруто склоняет голову в знак уважения, а после бесшумно покидает его спальню. Уже через полминуты Саске чувствует пустоту, настырно потянувшуюся к нему ото всех углов. Цокает языком. Возможно, стоило закрыть жалюзи и сделать вид, что ночь так и не закончилась? Но сравнима ли эта иллюзия с тем, чего он бы действительно хотел?       Около часа Саске просто валяется в постели. Сон не идет, а на работу нет настроя. Какая-то прострация. И мысли, мысли, мысли. Обо всем и ни о чем, заполненные ароматом крови, оставившей свои следы на белых простынях.       Саске шумно выдыхает и таки заставляет себя выбраться из постели. Кончиками пальцев касается отпечатков алых капель и уходит в душ. День начался не так, как обычно. Не с той ноги и не в том настроении.       Впрочем, утро идет своим, совершенно обычным, привычным ходом. Он одевается и спускается на кухню. Разве что постель бросает разворошенной.       Традиционный утренний кофе – всего лишь привычка. Даже не бодрит, а после крови Узумаки так и вообще кажется скоромной бурдой. Простым прикосновением к сенсорной панели Учиха включает визор, как руководитель компании и Король, будучи обязанным следить за событиями в стране и мире. К слову, имеющими тенденцию повторяться.       Диктор интернационального канала рассказывает о знаменательном событии в высшем свете – вчерашних смотринах в особняке Хьюга. Саске берет чашку и проходит сквозь проекцию. Изображение моментально зеркалит, поворачиваясь следом за ним. Хоть что-то в этой жизни удобное, пусть и бессмысленное.       Когда он присаживается в кресло, проекция опускается и наклоняется под едва заметным углом. Саске думает о вчерашнем разговоре с секретарем. Вечно эти люди требуют чего-то, что уму непостижимо.       - К слову, достопочтенные гости были очарованы не только именинницей, но и юным хостом, вместе с которым на смотрины прибыл Учиха Саске, - Саске удивленно вскидывает бровь, медленно опуская чашку на подлокотник. Сомнений нет. А какие тут могут быть сомнения, если прямо перед ним его собственное изображение? Его и Наруто, следующего за ним.       - К сожалению, нам ничего не известно об этом хосте, - изображение Наруто крупным планом, но лица практически не видно. Только золотистые волосы и едва уловимый профиль, словно мальчишка чувствовал, что его снимают. А вот он ничего не почувствовал, поэтому теперь и сверкает своим королевским лицом, скорее всего, на всех визвордах столицы, - но, как сообщил нам надежный источник, именно этот блондин вскоре станет шики Безымянного Короля. Что ж, пока что нам остается только наблюдать и ожидать официального заявления от Учиха. А теперь к новостям в мире...       - Вот сука... – Саске даже не цедит оскорбление, а едва ли не хохочет. Все он понимает: и почему он в утреннем выпуске новостей, и почему имя Наруто так и не было названо, и даже кто это сделал.       Чертов Хьюга подставил его. Подал общественности все так, будто на этих смотринах он представил другим Корлям своего шики. И общественность, конечно же, проглотила все это. Не велика ли беда? Дать опровержение и все. Да, не велика, если бы он не был Королем безымянного сокетто. Дефектом системы, от которого кое-кто серьезно и настойчиво намерен избавиться.