Безымянный Король

      - Двести пятьдесят тысяч евро, Хьюга, - голос мужчины искажен до скрипящей хрипоты, а он сам находится в тени, скрывая свое лицо. – В двух контейнерах, мелкими купюрами с непоследовательными номерами. Как в старые добрые времена, - мужчина хмыкает, до скрипа сжимая ладонь, плотно обтянутую кожаной перчаткой.       - Сегодня в полночь принесешь их лично в указанное место, и мальчишка будет жить, иначе... – камеру нарочито приближают, фокусируя внимание на зажатом в ладони мужчины пистолете, дуло которого направлено в голову жертвы. – Посмотрим, Хьюга, так ли ты ценишь своего шики, как о том ходит молва.       Напоследок камера крупным планом показывает бледное лицо юноши. Его темные глаза, с неподдельным ужасом смотрящие в точку прицела. Его губы, шепчущие какие-то слова, так и оставшиеся неуслышанными по это сторону герметического бокса. Его выражение лица – отчаянное, предсмертное, словно мальчик уже сейчас понимает, что человек с оружием лишь оттягивает неминуемое. Экран заполоняет чернота.       - Напоминаю, что вчера днем группа неизвестных совершила нападение на карету скорой помощи, перевозившей шики Нейджи-сама из клиники «Суна» в поместье Короля Хьюга-сокетто. Трое сопровождающих и водитель мертвы. Обращение похитителей транслировалось из неизвестного источника. В данный момент ответственность за прецедент, который в последний раз, подчеркиваю, имел место двадцать восемь лет назад, взяла на себя группировка, отстаивающая права фридов. В свою очередь никаких комментариев от самого Нейджи-сама или Короля Хьюга-сокетто мы не получали. Девятый канал продолжает следить за развитием события, которое в соцсети уже окрестили делом «спящей красавицы». И к другим новостям...       Шикамару выключает визор, не открывая глаз. В комнате многозначительная тишина, из разряда тех, когда есть что сказать, однако никто не решается начать первым. Все-таки они многим рисковали, ввязываясь в авантюру, исход которой не мог предугадать даже проницательный до безошибочности Учиха Итачи.       - Остается только ждать, - Итачи говорит первым. И пусть исполнение столь рисковой, вопиющей и архаичной, как для их времени, операции полностью лежало на плечах Шикамару, сам план разрабатывал он, и план этот был шит белыми нитками, полон недоработок и изъянов.       - А если Хьюга все же заплатит? – хмуря светлые брови, спрашивает Собаку но. – Если он догадается, что это всего лишь трюк, фикция?       - Тогда нам жопа, - красноречиво выдает Шикамару, затягиваясь уже черт его знает какой по счету сигаретой. Не то что бы Западный Король нервничает, в конце концов, он проворачивал и более серьезные, опасные и, казалось бы, безнадежные дела, однако в этой ситуации есть какой-то особый, личностный налет, который и тревожит Нара.       Шикамару, ставя себя на место Собаку но, понимает, что он поступил бы точно так же ради своего шики. Ради того самого, щуплого, мелкого, неказистого парня, который смотрит на него влюбленным, щенячьим взглядом и состояние здоровья которого в последние несколько дней сильно ухудшилось. Как Шикамару ни пытается сконцентрироваться, все его мысли возвращаются к мальчишке, которого он оставил, трудно себе это представить, на попечение Ино. Просто Инудзука нужен ему здесь, а Ино... Не то чтобы Шикамару не доверяет своей женщине, но что-то есть в её поведении такое, собственническое и одновременно пренебрежительное, что вынуждает инферно все реже проводить с ней ночи.       Кстати, и Учиха поступил бы так же. Нет, даже жестче, учитывая бесценность его шики. Но с ними двумя все понятно: это все Крылья. Проще говоря, зависимость от энергии жизни конкретного человека, от его близости, самого понимания того, что он принадлежит тебе безоговорочно. Как говорит Учиха, это не их вина. Это пустота. Это её выбор, а они всего лишь сосуды, которые не в состоянии сопротивляться тому, что выходит за рамки их понимания, однако...       Однако Собаку но с этим мальчишкой ничего не связывает. Гаара всего лишь трахал его, не позволяя себе пить его аниму. Просто использовал Хаку, который сам это прекрасно понимал. Так в чем же причина? Причина того, что Песчаный Король решил спасти мальчика, а они с Учиха, пойдя на риск, который ставит под угрозу их более масштабные планы, ему в этом помогают. Увы, гениальный мозг Нара Шикамару ответа на этот вопрос не находит.       - Дело не в деньгах, - отвечает Итачи. – Похищение шики и вымогательство – это тень на безупречную репутацию Хьюга. Если Нейджи заплатит деньги, он тем самым подтвердит, что его шики слишком ценен. Скорее всего, даст повод для сплетен о том, что Хаку знает нечто такое-эдакое, что Хьюга готов выкупить его даже у террористов, с которыми власти не договариваются уже очень давно. Это сложная цепь случайностей, вероятностей и возможностей, которую плетёт людская молва, общественная психология и государственная политика. Нейджи – умен, он понимает это. Вопрос в том, действительно ли Хаку для него ценнее, чем репутация гнезда.       - Ценнее, - в своих словах Песчаный Король не сомневается ни капли. – Для Нейджи, но не для наследного Короля.       - На это я и делал ставку, - Учиха утвердительно кивает, и инферно снова замолкают. Короли не приемлют ожидание, но так уж сложилась ситуация.       Однако не так все планировалось. Прошло всего две недели, и мальчик только и смог, что прийти в себя, а Темари, даже не зная о планах трех Королей, невольно оказалась вовлечена в их сговор. И она поступила как сестра, а не как доктор. Но Песчаному Королю неведомы слова благодарности.       Темари ежедневно информировала его о состоянии мальчика. Готовила улики, которые после замели бы следы того, что Хаку жив. В своих лабораториях Темари могла вырастить органы и кости для пересадки и имплантации, не прибегая к услугам соответствующих центров. Сожги их, и сомнений в том, что кучка пепла некогда была человеком, не останется ни у кого, а генетического материала для ауторепродукции у Темари, которая заменила мальчику обе почки, часть печени, правый глаз и несколько метров кишечника, не говоря уже о костях, было достаточно.       Им требовалось время, и, казалось, оно было на их стороне. Хьюга совершенно не интересовался состоянием здоровья своего шики, за исключением того, что у палаты мальчика неустанно дежурили стригои Хьюга-сокетто. Гаара, бывало, пользовался этой небрежностью наследного Короля, проникая к Хаку в палату.       Мальчик долго не приходил в себя, а после Гаара навещал его только во время сна. Он просто смотрел на Хаку, размышляя о чем-то довольно странном, но вполне приемлемом. Например, о том, что короткие волосы мальчику тоже к лицу.       Незачем Хаку его видеть, ведь в то время ни Гаара, ни его сообщники ещё ни в чем не были уверенны. Однако иногда Песчаный Король позволял себе вновь, пусть и через перчатки, прикоснуться к мальчику. Может, он сходил с ума, но в такие моменты инферно казалось, что Хаку улыбался, словно чувствовал его присутствие. Все это было лирикой, и неуместной, давно изжитой из их мира романтикой, которую сам Собаку но презирал.       Если не учитывать, что план по спасению мальчика был сам по себе шаток и абсурден, все шло более-менее им на руку. Пока Нейджи с чего-то вдруг не решил забрать Хаку в клинику Хьюга. Наверняка в инферно заговорила его жажда. Или же тот понял, что оставлять мальчишку, действительно много знающего об истинном положении дел в Хьюга-сокетто, без присмотра небезопасно. В один миг ситуация кардинально обернулась, вынудив их действовать спешно, вооружившись тем, что на тот момент было под рукой.       План был за Учиха. Исполнителей, какую-то мелкую банду, орудовавшую на территории его гнезда, подыскал Шикамару. Можно подумать, что во всей этой ситуации он, зачинщик, оставался в стороне, однако все это время Гаара заботился будущем Хаку. И кто его знает, кому из них троих было легче.       Хаку Юки должен исчезнуть, чтобы после иметь шанс на нормальную жизнь. Но, как оказалось, мальчика не так-то просто спрятать, а уж тем более вывезти за границу. Хаку с малых лет воспитывали как шики, поэтому не удивительно, что он был совершенно не приспособлен к самостоятельной жизни. По большому счету, нужно найти надежного, здравого инферно за пределами Страны Восходящего Солнца, который согласится взять мальчика к себе в качестве шики. Увы, поиски пока что результатов не дали.       Темари пыталась выиграть для них время. Как врач, он уверяла, что Хаку не транспортабельный даже в специально оборудованном мобиле. Но в то же время она была всего лишь врачом, а Нейджи – хозяином мальчика. Его слово в этом случае весило больше, нежели мнение специалиста.       Ничего из этой рисковой и спешно организованной затеи не выйдет – так считал Собаку но Гаара, но Владыка вроде как снова благоволил им, и вчера все прошло более чем гладко. Дело и правда оставалось только за Хьюга и его решением. Увы, как говорят, плана «Б» у их троицы не было.       К слову, его не спрашивали, почему он вдруг решил спасти Хаку. Было бы куда проще и безопаснее усыпить мальчика. К тому же, как и говорил Учиха, даже если шики под пытками и не выдал имя своего любовника и суть оказанной им в ответ услуги, он все равно представляет угрозу. Однако...       Однако Песчаный Король спрашивал у себя, и ответа не было. Возможно, это была просто услуга за услугу. Возможно, он чувствовал себя немного виноватым перед мальчиком. Возможно, было в самом Хаку что-то такое, что его зацепило, просочившись через броню извечного равнодушия. Как бы там ни было, а Песчаный Король считает своим долгом помочь мальчику, словно после этого с него спадет какой-то груз, и он сможет почувствовать себя свободным. Сможет двигаться дальше, оставив в прошлом человека, с которым его более ничего не будет связывать.       Пожалуй, да, так оно и есть. Он чувствует некие узы между ним и Хаку и всеми силами стремится их разорвать. Впервые Песчаный Король испытывает нечто, что он может охарактеризовать, как страх. Никто до этого, даже отец, не имел над ним столько власти, сколько удалось заполучить этому мальчику. Поэтому и только поэтому, чтобы вновь войти в привычную колею жизни, он помогает Хаку. А получится ли? Как и сказал Учиха, им остается только ждать.       - Повторюсь, это официальное заявление, - голос инферно уверенный, твердый, звучащий предельно отчетливо. Серые глаза смотрят точно в объектив камеры, словно наследный Король говорит с каждым отдельным зрителем. Затаив дыхание, без малого вся страна застыла в ожидании развязки дела «спящей красавицы».       - Я, Хьюга Нейджи, заявляю о расторжении контракта с Хаку Юки. Это решение далось мне нелегко, поскольку Хаку для всей нашей семьи значил намного больше, чем просто парт. Он вырос в нашем доме, воспитывался моим отцом, сперва был моим другом, а уже после стал шики, однако, поддерживая мировое соглашение о борьбе с любыми проявлениями терроризма, я, Хьюга, не могу пойти на поводу у похитителей.       - Я уверен, - камера крупным планом показывает пальцы инферно, сжатые по обе стороны трибуны, - что Хаку поймет и примет мое решение. Мне очень жаль, - зрителям кажется, что голос инферно дрогнул, - но я не вижу другого способа дать понять и похитителям, и всем группировкам, которые прикрываются громкими, якобы демократичными лозунгами, что подобными методами они не добьются своих целей. Система, созданная Императором, безупречна, и я не вправе нарушать её устои даже ради спасения человеческой жизни. На этом все. Благодарю за внимание.       - Красиво спел. Как по нотам, - ухмыльнувшись, констатирует Шикамару.       - Этого стоило ожидать, - подводит некий итог Багровый Король. – Заключив сделку с Кругом, Хьюга утратили право решать что-либо самостоятельно. Уверен, что Нейджи заплатил бы. Это чувствовалось, - объясняет Учиха в ответ на вопросительно поднятую бровь Нара. – По тому, как он чеканил слова. Ну, знаете, как ребёнок, которого заставили выучить стих, дабы на празднике он на потеху гостям прочел его на стульчике.       - А говорил, что тебе не присуще чувство юмора, - фыркает Нара, досадно вертя в руках пустую пачку сигарет.       - Просто мы долго просидели в этой напряженной обстановке, - Итачи расслабленно откидывается на спинку кресла. – Давненько я уже не проводил время в празднестве, просто ожидая... Нет, завися от чужого решения. Это утомляет.       - И что теперь? – спрашивает Собаку но хмуро, явно не разделяя оптимизма двух Королей. По его мнению, самое сложное только начинается. По крайней мере, для него. Хаку ведь никто не сказал, что похищение – блеф. И что блефует Песчаный Король, ради него.       - Теперь дальше по плану, - отвечает Итачи буднично. Он, как и Шикамару, понимает, отчего Собаку но не сидится на месте, почему его брови нахмурены, но в это же время глаза лихорадочно блестят. Отчего жажда инферно осязается как нечто бездонное, залегшее в глубине и колышущееся в волнении. Понимает и молчит. Если Гаара не поймет сам, его объяснения все равно окажутся бессмысленными.       - Да, по плану, - кивает Собаку но. Дальше, по этому самому плану, Хаку Юки должен умереть.       Не было никаких громких заявлений, не было отсрочки для Хьюга и никаких показушных мер.       - Мы действуем не менее категорично, чем Круг, - заявляет мужчина, лица которого не рассмотреть. Трансляция снова ведется из неизвестного источника, который не могут засечь поисковые системы. Как и говорит Учиха, мир слишком увяз в своих технологиях, поэтому никому и в голову не придет, что похитители используют всего-навсего старые видеоканалы, которые все ещё поддерживают некоторые современные спутники.       А после был выстрел. Один, но точный. От головы мальчишки остался лишь кровавый плевок на пошедшем трещинами боксе. Но прежде все увидели лицо Хаку Юки: исполненное ужаса, неверия, непонимания. Бледное лицо, слезы-градины и распахнутые в немом крике губы. Их план имел и теневую цель: увидев подобное, массы всколыхнутся, а порой нужен всего лишь толчок, дабы от монолитной глыбы льда откололся айсберг, способный потопить, казалось бы, непотопляемое. Факт, как говорят, исторический.       - Уже уходишь? – спрашивает Собаку но хмуро, когда Учиха, одобрительно кивнув в ответ на застывший кадр, поднимается.       - Моя часть на этом окончена, - отвечает Итачи, медленно прикрывая глаза. – И во мне просыпается жажда.             Песчаный Король кивает в ответ. В конце концов, он ничем не обязан Багровому Королю, который сам толкнул его на столь опасную авантюру, дабы одним выстрелом подбить сразу нескольких зайцев. Он не спрашивает, почему Багровый Король ведет столь ярую борьбу с Кругом, но пособничает ему, исходя из личных мотивов. Три Короля используют друг друга, не видя в этом ни капли предательства. Таков уж их мир.       - Мне тоже пора, - лениво тянет Шикамару, - было бы, - добавляет инферно, почувствовав на себе колючий взгляд Песчаного Короля, - если бы не нужно было действительно доводить дело до конца.       - Ну, иди готовься, Король, - Нара достает мон. – Скоро будешь встречать гостей.       И хотя в словах Шикамару нет и тени поддевки, Собаку но чувствует себя очень неуютно. Так, словно действительно ожидает целую толпу очень важных гостей, к приходу которых совершенно ничего не готово.       Нет, готово все, однако... Готов ли сам Песчаный Король? Честно отвечая себе же на этот вопрос, Гаара сказал бы, что, если бы не его дрянной, упрямый, жесткий даже по отношению к себе характер, он бы не стал дожидаться этих самых гостей. Посмотреть в глаза Хаку – может ли быть что-то неприятние этого?       - По-моему, ты утрируешь, Ино, - инферно небрежно взбалтывает остатки молочного коктейля на дне стакана. – Как ты и просила, я выслушала тебя внимательно, однако в том, о чем ты мне рассказала, не увидела абсолютно никакой угрозы твоему контракту. К тому же, - женщина фыркает, - это же Нара Шикамару, лень которого в своих размерах сопоставима лишь с его гениальностью.       - Хочешь сказать, что Шикамару остается со мной только потому, что ему лень втягиваться в волокиту с досрочным расторжением контракта? – вспыхивает Ино, бросив на собеседницу явно недружелюбный взгляд. Не то чтобы они с Харуно были подругами, просто учились в одном пансионе и делили одну комнату на двоих в общежитии при нем. Откровенно говоря, Ино считает, что это Сакура воспользовалась её добротой – или же наивностью, – и, перепрыгнув через её голову, добилась немыслимых высот.       В детстве Сакура Харуно не была красавицей. Даже милой её можно было назвать с трудом, и многие девочки из пансиона открыто издевались над Харуно, даже несмотря на её родословную. Сакура была скромной, слегка зажатой, малообщительной, но не слабачкой. Просто отец воспитывал её в строгости, рассчитывая на контракты с достойнейшими инферно Страны Восходящего Солнца, а она, Ино, показала неуверенной в себе девочке, что означает быть женщиной-инферно. В итоге, именно Харуно стала первой красавицей в пансионе, лучшей ученицей их выпуска и заполучила контракт с самым завидным инферно во всей Японии. А ведь изначально все это пророчили ей, Ино Яманако.       Впрочем, то были детские обиды, здравое соперничество и просто баловство. Сейчас же, когда они обе стали взрослыми женщинами, пусть им и не удалось сгладить эти углы полностью, они научились не замечать их, изредка встречаясь, дабы поболтать.       В отличие от неё, Сакура не обратила свою жизнь в празднество. Как и большинство женщин Собаку-но-сокетто, она стала медиком, врачом довольно узкой специальности, работающим исключительно с нано-технологиями и изучающим геномную вариативность вируса Фрида. В чем-то Ино завидовала своей давней знакомой, однако никогда не упускала возможности якобы в обыденной беседе получить от неё пару советов, признавая, что у Харуно более... рациональное мышление.       - Я говорю о том, Ино, что Нара Шикамару не тот варлок, который откажется от своих слов или же поддастся чарам какого-то шики. К тому же, - Сакура смотрит на свой мон и скептически цокает языком, - этот Ходзуки Суйгетсу далеко не милашка.       - В том-то и дело, - продолжает стоять на своем Ино, которую безразличие давней знакомой просто выводит из себя. В конце концов, это именно она, Ино, вылепила основу той личности, которой стала Харуно, так что эта заносчивая женщина могла бы проявить больше участливости и благодарности.       - Он ничем не примечателен, даже как для человека - третьесортный, - последнее Яманако подчеркивает выразительно, дабы дать понять Сакуре, что такая «серость» ну никак не могла привлечь внимание Западного Короля. – У него посредственная внешность, скверный характер и, конечно же, примитивное понимание того, как вести себя в высшем обществе.       - Боги! – Ино, выстонав, театрально закатывает глаза. – Как же мне было стыдно на званом ужине в резиденции Созидающего Короля, когда это ничтожество напрочь спутало все столовые приборы, нарушило сотню правил этикета и под конец умудрилось пролить шампанское на рубашку Генерального прокурора.       - А что Нара? – честно признаться, Харуно этот разговор уже порядком утомил. Ино неплохой собеседник, но эта её привычка – жаловаться и утрировать – выводит Харуно из себя ещё со времен их совместного обучения в пансионе.       - Ничего, - чеканит Ино по слогам, приударяя кулаком по столу. Могла — грохнула бы по столешнице со всей дури, однако они с Харуно в фешенебельном ресторане, в котором собирается приличное общество, так что стоит попридержать эмоции, что, похоже, скоро войдет у неё в привычку.       С Шикамару она всегда прилежна, внимательна и заботлива, старается обращать поменьше внимания на белобрысое недоразумение в их доме, однако это ещё не означает, что ураган негодования сошел на нет. Ино чувствует, что она просто обязана что-то предпринять, как-то исправить ситуацию, завоевать расположение своего мужчины обратно, иначе, что бы там ни говорила Харуно, Шикамару расторгнет с ней контракт. И первым тревожным звонком тому было то, что Шикамару, словно по графику, делил с ней постель два раза в неделю, все остальное время проводя со своим шики.       - Он ничего не сделал и не сказал. Возился со своим шики, терпеливо ему все объяснял и, ты только вслушайся, Сакура, официально представил его всем Королям.       - И что же Хаширама-сама? – любопытствует Харуно с неким энтузиазмом. А почему нет: история, и правда, занимательная.       - Сделал ему комплимент, - бросает Ино с сарказмом, явно относясь к этому факту с завидным пренебрежением.       - Ты довольно необычен, Суйгетсу-кун. Пожалуй, мне стоит запомнить тебя, - передразнивая Созидающего Короля, тянет Яманако и снова фыркает. – Будто там есть что запоминать.       - Значит, все дело в аниме этого человека, - выслушав Яманако внимательно и даже с толикой личностного интереса, подводит итог Харуно. – Скажи, Ино, - инферно расслаблено откидывается на спинку стула. Улыбку её вынуждает сдерживать лишь безупречное воспитание, - ты знаешь, что такое зависимость?       - Нет, ты шутишь, - улыбнувшись, Яманако отрицательно, с явным неверием качает головой.       Сакура пристально наблюдает за реакцией давней знакомой. Ино могла бы и сама догадаться, все-таки эта блондинка отнюдь не глупа, однако эмоции мешают ей трезво мыслить и четко видеть, так что ей остается лишь дождаться, когда до Яманако таки дойдет то, что для любого медика очевидно.       - Неужто?! – забыв о правилах приличия и благородном обществе, Ино вскакивает с места, упершись ладонями в стол и подавшись вперед. – Ты серьёзно?!       Сакура кивает, взглядом указывая на других посетителей, от пытливых взоров которых не укрылась эта маленькая сцена. Ино сразу же, бросив чуть испуганный взгляд в зал, садится на свое место, спрашивая уже ровным, но все же слегка дрожащим от волнения голосом.       - Это лечится?       - Любая зависимость нынче излечима, - невозмутимо констатирует очередной медицинский факт Харуно. – Вопрос только в том, захочет ли сам зависимый от неё излечиться. Судя по твоему рассказу, Шикамару даже не помышляет о чем-то подобном, хотя, а я в этом уверена, осознает свою зависимость.       - Ума не приложу, - Яманако сокрушительно вздыхает, - что в энергии жизни этого заморыша может так нравиться Шикамару. На мой вкус, она… безвкусна.       - Душа каждого человека имеет свой, выражаясь доступными словами, оттенок и звучание, как и каждый варлок, выбирая шики, руководствуется не только личными предпочтениями, но и «вкусами» своей пустоты. Возможно, подобное явление стоит называть совместимостью, но варлоки и люди настолько различны по своей природе, что на этот феномен нацепили ярлык «зависимость».       Сакуре возникшая между Нара Шикамару и его шики связь кажется довольно интересной с научной точки зрения. Однако Харуно не только настойчиво-пытлива, но и достаточно умна, чтобы даже не помышлять о вмешательстве в личную жизнь Короля Нара-сокетто.       - И что мне делать? – впервые Ино просит совета открыто, больше растерявшись, нежели отчаявшись. В конце концов, в Шикамару и нерушимости его слов Ино по-прежнему уверена, понимая, что должно случиться нечто прямо из ряда вон выходящее, дабы Западный Король нарушил свое слово, однако и становиться всего лишь сосудом для потомства она не собирается.       - А нужно ли? – Харуно любопытно прищуривается. – У вас с Нара контракт, согласно которому ты, родив этому инферно ребёнка, получишь свои деньги и снова станешь свободна. Вернешься в свою семью, к отцу, ведь он, насколько я помню, даже как для варлока, имеет уже достаточно приличный возраст, а ты - его единственная дочь и наследница.       - Легко тебе говорить, Сакура, - Ино оскорбленно фыркает: то, что они с Харуно знакомы почти двадцать лет, ещё не означает, что инферно знает о ней и её семье все. Толку с того наследства, если ей, женщине, все равно не будет кому его передать? Женщина-инферно, желающая продлить свой род, должна получить на то дозволение самого Императора. Увы, семья Яманако не настолько ценна для державы, чтобы даже надеяться на подобную благосклонность со стороны Императора.       - Ты ни о чем не заботишься, заведомо зная, что Учиха Итачи, как и Шикамару, не отступит от своих слов, тем более скрепленных предварительным договором. Ты беспечна и вольна, не обременена обязанностями перед своей семьей, члены которой на каждом шагу не стесняются акцентировать внимание на том, что именно их дочь выносит и родит наследного Короля Учиха-сокетто. Тебе не нужно думать о том, как обустроить свою жизнь, ведь ты уверена в том, что Учиха предложит тебе выйти за рамки контракта, не так ли? – на этот раз прищуривается уже Ино, вперив взгляд в невозмутимую давнюю знакомую. – Ты же убеждена в том, что Итачи-сама, как и его отец, не отдалит тебя от вашего ребёнка. Более того, рассчитываешь родить ему ещё столько детей, сколько тот пожелает. Твоя жизнь обустроена и обеспечена с малолетства, и не смей говорить, что все это неправда.       - И что с того? – Харуно равнодушно пожимает плечами. – Что изменится оттого, что я скажу, что так оно и есть?       - А то, - Яманако, уже предвкушая реакцию розоволосой породистой сучки, улыбается, - что вдвоем с Учиха вы не будете никогда. Между тобой и ним всегда будет стоять его шики, Тсукури Дейдара, который имеет для Багрового Короля куда большее значение, чем все женщины мира. Поверь, Сакура, хозяйкой в особняке и постели Учиха тебе не быть.       - Ну и что? – на красноречивый выпад собеседницы Сакура реагирует тем же безразличием. – Если моя семья видит меня законной Королевой Учиха-сокетто, это ещё не означает, что я хочу того же. Нас с Учиха, - подчеркивает инферно, отбросив и любопытство, и равнодушие, и свой в чем-то насмешливый тон, в котором она вела беседу со слишком экспрессивной Яманако, - связывает лишь контракт. Меня не волнует ни его шики, ни место Королевы. В любом случае мой ребёнок будет Учиха, наследным Королем, а я, выполнив долг женщины-инферно, обрету свободу. Для каждой стороны это всего лишь бизнес, не более.       - И тебе не противно? – шепчет Ино, совершенно по-другому взглянув на свою давнюю знакомую. – Не противно от одной лишь мысли, что тебя просто используют? Не болит вот здесь, - инферно с силой прижимает кулак к груди, - когда ты думаешь о том, что у тебя заберут твоего ребёнка, который, может быть, даже не узнает, кто его мать?       - Нет, - ответ Харуно дает предельно честный.       Когда-то она была такой же, как Ино, отказываясь мириться с тем, что в будущем её ожидает лишь суррогатное материнство и участь доходного вложения своей семьи. Некогда Сакура верила в большую, всепоглощающую и искреннюю любовь, однако то была лишь детская мечта. Мечты же взрослой Сакуры были куда более реальными и грандиозными, связанными с медициной и научной деятельностью, с работой в одном из лучших в мире центров нанотехнологий. К тому же с годами Харуно поняла, что быть матерью и женщиной одного мужчины – это не для неё.       Живя свободно, заводя интрижки без обязательств и лишь в свое удовольствие, Харуно считает, что её личная жизнь вполне удалась. Кто-то просто не создан для той семьи, которая была до Рагнарёка, большинство современных женщин такие, однако есть и другие, как, например, Ино, которые все ещё цепляются за вышедшие из моды семейные устои.       - Просто признай, Ино, что ты влюблена в Шикамару и твои возмущения по поводу его шики – это по большей части ревность, нежели забота о репутации Короля Нара-сокетто, - наконец, поставив точку в этом бессмысленном разговоре, Харуно с облегчением выдыхает. Не то чтобы она не понимала мотивы Яманако, просто была настолько далека от подобной ситуации, что просить её о дельном совете глупо.       - Да, так и есть. И я не считаю, что это плохо или не под стать женщине-инферно, однако... – опустив голову, Ино несколько раз глубоко выдыхает, усмиряя не к месту разбушевавшиеся эмоции.       - Сакура, - подняв взгляд, начинает Ино решительно, - скажи, как мне снова привлечь его внимание? Как превзойти того, чье преимущество определено самим Владыкой?       - Тц, - Харуно недовольно цыкает, отказываясь принимать этот просящий взгляд и внимать просьбам давней знакомой. Если Ино считает, что какой-то человек изначально имеет над ней преимущество, то разговаривать с этой женщиной без толку.       Шики – всего лишь источник. Да, фактически жизнь любого варлока зависит от силы энергии жизни человека, которую они поглощают, но это далеко не показатель важности и неотъемлемости человеческого существования. Харуно людей не презирает, однако и не превозносит их статус выше той ступени, на которую их поставил сам Владыка. И Император.       - Просто сделай то, что очевиднее всего, - таки отвечает Харуно, учтя многолетний стаж их якобы дружбы с Яманако. – Только Шикамару может отказаться от своего любимца. Любые же попытки с твоей стороны оклеветать этого человека или же повлиять на самого Короля возымеют совершенно противоположный эффект.       - Предлагаешь мне просто ждать? – спрашивает Ино возмущенно. – А если день, когда эта замухрышка надоест Шикамару, наступит через десять, двадцать лет или же полвека? Мне что, все это время оставаться в тени, ожидая того, что может и не произойти?       - Можно и так, - кивает Харуно, а после с той же невозмутимостью добавляет, - а можно и форсировать столь желаемые тобой события.