Умри, но сделай!

Моя новая комната, по сравнению со старой, в которой я ютилась около трёх лет, просто огромна. Высокие потолки, толстые тёплые стены, полы обиты коврами, и везде висят источники света. Здесь ярко, уютно, тепло и в какой-то мере спокойно. Мне нравится моя комната. Она не такая яркая, как остальной интерьер нашего пентхауса, но и не совсем простая. Конечно, такая огромная кровать мне ни к чему, но всё же приятно хоть раз в жизни полежать на чём-то роскошном и мягком, а не на жёсткой ледяной кушетке. Также мне нравится то, что у меня есть своя отдельная ванная. Да, именно ванная. Не одиноко торчащая из стены ржавая трубка, по которой течёт грязная ледяная вода, а именно красивая мраморная ванная, раковина и унитаз. Мои мечты словно стали явью. Я стою прямо напротив зеркала, почти в мой рост высотой, и не спеша расчёсываю щёткой свои спутанные чёрные патлы. Повезло ещё, что я никогда не имела привычки отращивать волосы, поэтому длина их всегда была стабильной - чуть ниже плеч. Не больше, не меньше. Будь они длиннее, я уже давно была бы лысая, ибо не смогла бы ухаживать за ними должным образом. Хотя, если так поразмыслить, то я вообще давно должна быть мертва. Я же не ухаживаю за собой совершенно! Стрижка ногтей, волос, водные процедуры, медосмотры и прочие обязанности каждого нормального человека меня никогда не заботили. Ногти я сгрызала или отрывала, волосы отрезала мечом, а мылась раз в три дня, и этого мне всегда хватало. Про медосмотры я вообще молчу! Но... Почему я именно сейчас так задумалась об этом? Не уж-то Капитолий так дурно на меня влияет? Ведь местные обитатели так пекутся о себе, так возносят себя и своё тело. И даже вспомнить противно, что моя мать и я были точно такими же "зазнайками". Я еле успеваю собрать свои волосы в неаккуратный хвостик, перекинутый на левое плечо, как раздаются три равномерных вежливых стука в дверь. Отложив щётку на стеклянный столик и отряхнув от своих волос бесформенное коричневое платье, в которое меня угораздило одеться, я подхожу к двери. Я отворяю её и вижу приветливо улыбающегося Мелларка. Меня слегка настораживает эта улыбка, ибо она беспричинна. Сделав шаг назад, я спрашиваю его: - Что-то нужно? - Я решил зайти за тобой и пойти на ужин вместе. Эффи сказала, что нам стоит проводить больше времени вместе, пока мы не стали врагами друг другу, - что за глупые мыслишки посещают голову Бряк время от времени?! От слов Пита я впадаю в некий ступор. Мне даже сказать на это нечего, такая это бредятина. - Я не хочу есть, - попробуем отвязаться от него. Авось получится что-нибудь. - Пошли! Сегодня был трудный день! - Пит хватает меня за запястье и рывком вытаскивает из комнаты. Я даже сообразить ничего не успеваю, как дверь моего нового убежища захлопывается прямо за моей спиной. - И Эффи, вроде как, хочет провести собрание. Расскажет нам про наши обязанности в качестве трибутов и всё такое. Про тренировки заодно у неё спросим. Идём! Само смешное то, что я даже возразить и что-либо сделать не могу! Пит тащит меня за собой вниз, в гостинную, при этом совершенно не интересуясь моим мнением. Я ощущаю себя какой-то вещью, которую так просто можно взять и переложить, и на душе становится гадко. Я не вещь, и мной уж точно нельзя так просто манипулировать. Я резко останавливаюсь, надеясь на то, что мальчишка прекратит идти вперёд, но моих сил недостаточно, чтобы остановить его, и я лечу лицом прямо в его спину. Никогда бы не подумала, что спина сына пекаря может быть каменной! Я словно в кирпичную стенку врезалась со всего размаху, а ему хоть бы хны! Одно радует - он хоть заметил моё сопротивление. Нагнувшись так, что наши лица оказываются на одинаковой высоте, Пит, всё так же улыбаясь, спрашивает: - Что-то не так, Джулия? Ты наверно... О! Так вот в чём дело! Прости, я не хотел... - я сначала не поняла к чему клонит Пит, но, проследив за его взглядом, догнала ход его мыслей. Мои худенькие колючие пальцы ног белым пятном выделялись на тёмном полу гостинной. Все изрезанные, исколотые, покрытые синяками и шрамами, они выглядели нелицеприятно. Возможно, я всё же должна была что-нибудь обуть. - Тебе холодно, не так ли? - Что? - я сглотнула. - Холодно? Ты что, шутишь? - Нет, я совершенно серьёзно, - и ведь правду говорит, по нему видно. Господи, Пит! Я читаю тебя, как раскрытую книгу! Через силу улыбнувшись, я чуть взъерошиваю волосы Пита и, обойдя его и приблизившись к лестнице, говорю: - Заботься лучше о себе, Пит. Мне твоя забота, как третья нога. Не нужна абсолютно, - возможно, я только что сильно задела его чувства, но мне всё равно. В приказе же ясно сказано: "Никаких отношений на работе. Никаких друзей". Неужели я ослушаюсь? Да упаси боже! Так что прости меня, милый Пит. Была бы сейчас другая ситуация, и мне, возможно, было бы приятно, что обо мне так заботятся, но, увы. Если б было б...

***

Ужин прошёл весьма бурно. Почти целый час Эффи и Цинна вместе со своей бригадой расхваливали нас с Мелларком. Они минут по пять обсуждали каждую деталь образа, созданного нами на параде трибутов и ещё минуты три восхищались ей. Безусловно это утомляло, но сказать что-то против никто не осмеливался. Себе дороже с такими спорить. Ближе к концу вечера, когда уже подали десерт, у Цинны и Эффи закончились эпитеты, а у Хеймитча опустела фляга со спиртным, отец решил завязать новый разговор. Да притом не с кем-нибудь из присутствующих, а именно со мной. Щёлкнув пальцами прямо у меня перед носом, при этом вернув меня в реальность, он ухмыльнулся: - Раз уж ты просто так просиживаешь здесь место и ничего не ешь, то хотя бы поговори с нами. Не отсиживайся просто из вежливости, коей у тебя ни на грамм, - запихнув в рот кусок мяса, он, чавкая, продолжил: - Заметила ли ты как на вас смотрели остальные трибуты, в частности, из второго дистрикта? - Нет, мне было не до них. - Катон и Мирта - опасные противники. Так как они выросли во втором, то они считаются "профи", ибо с детства готовились стать трибутами. В особенности Катон. Он весьма вспыльчив и агрессивен. Ты бы только видела его взгляд, когда вы вдвоём сошли с колесницы! Мне казалось, что он в тебе дыру прожжёт, детка! - Кто их вообще может бояться? Это же детский сад какой-то. Злиться из-за того, что у кого-то костюм пошит лучше, чем у тебя. Что за ребячество? Такими темпами, он должен меня убить лишь за то, что я копьё дальше него метнула. Бред какой-то. - Ха, ну ты даёшь! Кто-то сегодня явно разговорчив не на шутку! - Джулия, душечка! Пойми, что он действительно может сделать так, потому что он - "профи". Неизвестно что творится в их головах и в головах их спонсоров, но они всегда добиваются своих целей и получают всё, что хотят. А обязательным условием должно быть их безоговорочное лидерство. Это, так сказать, обычай, - Эффи грустно вздохнула и, переплетя пальцы, положила на них свой острый подбородок. - К тому же они из дистрикта "миротворцев". Там такие... - Кха-кха! - Хеймитч громко кашлянул в кулак, тем самым намекая, что при мне лучше не говорить о подобном. Ох, отец! Что я вижу: тебе небезразличны мои чувства? Это так мило. Аж тошнит. - Не думаю, что стоит говорить об этом, мисс Бряк. - Ой, я как-то... - Эффи, всё в порядке, - я встала из-за стола и, поправив платье, направилась в сторону лестницы. - Теперь вы можете говорить о чём угодно. Я, пожалуй, отдохну. И мне всё равно, что из-за меня Эффи и Хеймитч поругаются, а Пит подумает обо мне невесть что. Плевать, что Цинне моё поведение покажется бестактным. Я просто не хочу находиться среди них. Мне неприятно, некомфортно... Но когда мне вообще было комфортно в обществе? Сколько себя помню, я всегда была лишняя в любой компании. Всегда изгой, всегда одна. Меня стеснялись, боялись, не хотели смущать и прочее-прочее. И сейчас то же самое. И опять одиночество наступило мне на пятки, напомнив о себе. Будто бы мне без тебя было плохо!.. ...А может и было...

***

Утром нас, всех трибутов, собрали в одном огромном зале, напичканном разными тренажёрами, стендами с оружием, компьютерами и прочей дребеденью. Благо ещё, что нам выдали специальную форму, в которой мы, собственно, и должны были проходить подготовку перед "играми". Я осматриваюсь. Все трибуты стараются держаться "дистриктами" и не проявляют желания контактировать с остальными, хотя, "профи" как всегда выделяются на общем фоне. "Великолепная шестёрка" стоит поодаль всех, образовав небольшую кучку напыщенных индюков, смотрящих на всех свысока. А во главе этой канавы со змеями - Катон. Стоит, скрестив руки на груди, смотрит на меня. Изучает меня со всех ракурсов, будто пытаясь найти слабые места. Жаль огорчать тебя, мистер профи, но ты таких не найдёшь. Моя единственная слабость - моё сознание и мой характер, но даже их я смогла перебороть. Так что прекрати на меня так смотреть, дорогуша. Ничего не выйдет. Смешно. Краем глаза я замечаю Пита, который нехорошо смотрит на Катона. В его голубых глазах так и читается негодование, смешанное с каким-то ещё чувством, которое я не могу распознать. Ну же, Пит. Хоть ты-то прекращай играться в бирюльки! Будь в конце концов благоразумнее меня! Мой внутренний диалог прерывает немолодая женщина, только что вошедшая в зал. Её руки строго скрещены за спиной, а волосы зализаны назад. Уверенным, немного строгим голосом она начинает говорить: - Доброе утро! Я не буду тратить время на пламенные речи. Я сразу перейду к делу. Итак, через две недели двадцать три человека из двадцати четырёх будут мертвы. Один выживет. И выживет тот, кто будет хорошо учиться в эти четыре дня. А в особенности - у меня, - мне нравится её манера говорить. Чётко и ясно. Мне бы так... - Правила пребывания здесь очень просты. Первое - драки с други трибутами запрещены. У вас будет достаточно времени на арене. Второе - обязательных тренировок всего четыре. Остальное - индивидуальные занятия. Их посещение необязательно, но я настоятельно рекомендую уделить им внимание. Итак, начнём! Внезапно я замечаю, что помещение, в котором мы сейчас находимся, имеет некое подобие балкона, на котором сидят распорядители "игр", в том числе и Сенека Крейн. Хм, интересно. Они наблюдают за нами просто забавы ради или затем, чтобы знать, в какие условия нас надо поставить, чтобы убить побыстрее. Любопытно. Я несколько минут пребываю в своём уже приевшемся трансе, пока Пит не толкает меня в плечо. - Эй, Джулс. Занятия уже начались. Ты идёшь? - Да-да. Иду, конечно. Первым уроком было занятие со своим оружием и тренером, владеющим этим оружием. Как оказалось, почти у каждого здесь было своё вооружение. Кто-то предпочитал ближний бой, кому-то нравилось стрелять из лука, а кто-то, как например Пит, любил рукопашные бои. Хотя Пит, скорее, вообще был пацифистом. Стоило нам подойти к стенду с оружием, как я заметила на его лице непонимание, смешанное со страхом. Словно сама мысль об оружии была ему омерзительна. Я же, взяв "своё продолжение", подошла к своему горе-напарнику и спросила: - Ну, ничего не приглянулось? - Я не могу так. Оружие... Это не моё, честно! Я никогда не дрался на мечах и не стрелял из лука. - Ты же печёшь хлеб. Уж с ножом-то ты умеешь управляться. Или ты, например, тягаешь мешки с мукой. Что думаешь на счёт рукопашного боя? Пит жалостливо посмотрел на меня и понурил голову. Видимо, всё, что я только что предложила ему, совершенно не нравилось или не подходило парнишке. Поставив руки на бока и тяжело вздохнув, он исподлобья глянул на меня и тихо сказал: - Я не знаю. Да, всё что ты сказала - это сущая правда, но мне всё это не нравится. Да и мысль о том, чтобы подраться с кем-нибудь или обзавестись каким-нибудь оружием, никогда не посещала мою голову. Вот ты, к примеру. Как ты выбрала своё оружие? Оно тебе просто нравится или, там, скажем, это само получилось? Этот вопрос мне показался хорошим, поэтому я решила продолжить свою беседу с Мелларком. Впервые кто-то задаёт хорошие темы для разговора, а не пустые, "шаблонные" заготовки. - Не я выбрала оружие. Оно выбрало меня. - Я немного не понимаю, можешь объяснить поконкретнее? - Пит почесал затылок и нахмурил брови. - Когда я только попала во второй дистрикт, в центр подготовки миротворцев, меня под свою опеку сразу же взял один очень хороший, но так же предавший меня своей ранней кончиной человек. Если быть совсем точной, то он спас меня. Именно ему я обязана жизнью и, чтобы хоть как-то отплатить, я согласилась стать его ученицей, - я и Пит потихоньку шли к тренеру по двуручному оружию. Точнее шла я, а Пит просто слушал мои байки о тяжкой жизни и сопровождал меня. - Этот человек мастерски владел тактикой ведения боя на двух мечах, чему, собственно, и решил научить меня. Признаться честно, я до сих пор не могу превзойти его. Сколько бы я не тренировалась - этого мало. - Значит, он помог тебе выбрать? - Нет, не совсем так... Знаешь, однажды он сказал такую фразу: "Ты - не ученица, которую я обучаю. Ты - моё оружие, которое я закаляю и затачиваю на будущее. И ты - обоюдоострая." Как-то так... Но не подумай, что я не люблю мечи! На самом деле, ведение боя на двух мечах - это своеобразный танец. Тут свои движения, свой ритм, свои нюансы и некая красота. Порой, это завораживает. - Я вроде разобрался. - Рада. - Но что бы ты выбрала, если бы имела право выбора? Какое бы оружие ты взяла в руки? - Если бы я действительно имела право выбора, то никакое. И это, по-моему, логично. Но меня привлекает стрельба из лука. Сама я, увы, не способна стрелять из него, и дальний бой это не моё, но та изящность, с которой летит пущенная стрела, просто неописуема, - на секунду я задумываюсь над всем, только что мной сказанным. В голове пролетают отрывки воспоминаний, от которых на душе начинают неприятно скрестись кошки. Спасибо, Пит, что опять заставил меня вспоминать такие тяжёлые моменты, чёрт бы тебя побрал! Я будто горю желанием делать это так часто, ага! Мы и не заметили, как оказались прямо рядом с местом для тренировок. Когда я внимательнее вгляделась в черты тренера, ожидавшего меня, мне в момент расхотелось драться с ним. Если брать в сравнение тот факт, что я ниже Пита на полголовы, а этот амбал выше моего напарника чуть ли не на полторы головы, то разница между нами была просто огромна. Его мышцы, в создании которых явно приняли своё участие протеины, слегка подергивались при его вздохе и выдохе. И это было бы смешно, окажись мы в совершенно другой ситуации. - Мисс Карс, верно? Дистрикт двенадцать. Пришла потренироваться, как замечу? - голос его был противно слащавым. Было понятно, что он пытается меня задеть. Но меня не так просто вывести из себя. Хорошенько подумав, я отсылаю Пита занять очередь на следующее занятие, а сама начинаю готовиться к поединку. У меня свой стиль, свой "танец". Я не держу оружие так, как надо. Как требуется. У меня лезвие всегда покоится между указательным и средним пальцами, потому что именно так я чувствую его, "сливаюсь" с ним в одно целое. Становлюсь настоящим оружием. - Проведём серию ударов. Три попадания по цели, то есть, по мне - зачёт. Нет - пересдача завтра. О нет, пересдачи не будет. Только тренер даёт мне знак, что бой начат, как я сразу же подсекаю его левой рукой и касаюсь кончиком меча правой руки его предплечья. Я не даю ему времени, чтобы понять, что происходит. Я приседаю, чтобы уклониться от его медленной, тягучей, как патока, атаки, и ударяю сначала по тыльной стороне колен, а затем, перекрутив меч в своей правой руке, рывком поднимаюсь и подвожу острие прямо к солнечному сплетению тренера. Всё произошло очень быстро. Он, ошарашенный, со сбившимся дыханием, смотрит на меня, хлопая своими большими глазами. Единственное, что он может сказать, это: - Зачёт, Карс. Я и не ожидала чего-то другого. Хотя, конечно, я не была столь грациозна, как бываю на нормальной тренировке, и подсечки эти были на уровне детского сада, но я всё же прошла это испытание. И, судя по некому мельтешению на балконе, моё выступление не осталось незамеченным. Да, пускай. Пусть смотрят. Ведь это только малая толика того, на что я способна и что я могу показать. Пускай гадают, это хорошо для спонсоров. Чем я опаснее выгляжу - тем лучше. Внезапно, мне отчего-то захотелось повернуть голову в правую сторону, и я делаю это. На меня презрительно и злобно смотрит пара карих глаз, находящихся на арене для метания копий. Обладателем этих глазок оказался не кто иной, как Катон, тот самый, которого мне "следует опасаться". Он сверлит меня ненавидящим взглядом. Видимо, не только тренеров и распорядителей моё выступление пробрало, но и сами профи обратили на меня своё высокопоставленное внимание. Ууу, да он просто взбешён! Не хочу я оказаться сейчас рядом с ним, а то мало ли что ещё приключится! Уж лучше мы встретимся на арене, где я могу не сдерживаться. Вот тогда-то он у меня и попляшет...