Умри, но сделай!

Конечно, я не долго просидела рядом с Мелларком, смиренно держа его за руку. Тушка кролика, которую я нашла утром в лесу, грозила скоро испортиться, поэтому медлить я не могла. Нужно было как можно быстрее приготовить её, чтобы мясо не пропало зря. Собственно, этим я и занималась вплоть до вечера - готовила крольчатину. Я вообще была удивлена, что сумела уложиться хотя бы в один день, потому что повар из меня был никудышный. Я никогда прежде не готовила пищу ни себе, ни кому-то другому. Моя еда была самая простая, неприхотливая и не требующая особых навыков кулинарии. Именно поэтому освежевать, выпотрошить и, естественно, поджарить кролика оказалось для меня очень трудной задачей во всех смыслах. Мне было тяжело морально: я прекрасно понимала, что кролик уже мёртв, но сдирать с него кожу мне казалось каким-то варварством и неуважением к нему. Что уж говорить про потрошение... Но я справилась и, как мне кажется, проявила себя весьма достойно в этом деле. Мясо получилось вкусным, прожаренным, немного жёстким, с лёгким ароматом дыма. Увы, но узнать мнение о своей стряпне у Пита мне не удалось - он отказалась ужинать, ссылаясь на то, что ему стало ещё дурней от вида мяса. Ну, обижаться на него нет смысла, ибо в его состоянии я бы тоже ничего не хотела, однако, в какой-то степени мне стало обидно. Можно было б хотя бы взглянуть на мой первый опыт!.. Но, чёрт с ним. Благо ещё то, что он взял на себя караул и позволил мне немного поспать, чего моё тело страстно желало. К сожалению, поспать долго мне так и не удалось. Меня разбудил громкий голос распорядителя и сильный толчок в бок, который Пит применил ко мне, чтобы разбудить. Спасибо тебе огромное, Пит, но поверь мне - я бы и сама могла прекрасно проснуться. Со стороны может показаться, что я крепко сплю, но это не так. Я довольно-таки чутка по время сна, ибо не рассчитываю, что ты сам сможешь защитить нас. Представь себе, да! Дёрнувшись, при этом еле разлепив сонные глаза, я злобно глянула на паренька, сидящего рядом со мной и начала вслушиваться в сообщение, дабы уловить его основную мысль. - Внимание, трибуты, внимание! Завтра на рассвете, у Рога Изобилия состоится пир. На этот раз он будет необычным. Ведь каждому из что-то крайне необходимо и в этот раз, кхм, мы будем очень щедры! Конец объявления. В этот раз до меня дошло с первого раза. Завтра утром, у Рога Изобилия я смогу достать то, что нам с Питом больше всего сейчас необходимо - лекарства. Прозвучало это, конечно, как самая настоящая "подстава" - наверняка пир устроили лишь затем, чтобы опять организовать бойню, но другого выхода у меня не было. Или я иду, или в двенадцатый я возвращаюсь одна. Терять Пита мне вовсе не хотелось, поэтому стоило ещё раз пойти на поводу у распорядителей и ввязаться в драку с драку трибутами. Больше я ничего не могла сделать. - Хм, что думаешь по этому поводу, Джулс? - судя по голосу и скорости, с которой говорил мальчишка, ему стало лучше, чем вчера и сегодня утром. Видимо, мазь всё же немного, но помогла. Однако снимать повязку, чтобы глянуть на состояние раны я не собиралась. Если я решилась пойти, то мне следовало бы хорошенько выспаться, чтобы не уснуть по дороге и не получить ножом в спину. - Думаю, что пойду на пир. - Одна ты не пойдёшь! - настойчивость и тревога в голосе Пита слегка позабавила меня. Улыбнувшись и зевнув, я положила голову на ладонь правой руки и, прикрыв глаза, сказала: - А ты за мной поползёшь? Может, полетишь? Ты не можешь ходить, Пит. А лекарство тебе сейчас крайне необходимо, если ты всё ещё хочешь вернуться домой. - Я хочу, но позволять тебе рисковать своей жизнью ради меня я не могу! Не надо туда ходить. - Я должна спрашивать твоё разрешение, чтобы куда-то выйти? Ты мной что, распоряжаешься? - Нет, просто я... - Вот именно, что "нет". Если ты за меня волнуешься, то держи это при себе. Меньше всего мне сейчас хотелось бы видеть твою кислую мину. Хочешь помочь мне выжить завтра - дай поспать спокойно, - ещё раз зевнув, я сильнее растянулась на полу и, повернувшись в противоположную от Пита сторону, подложив руку под голову, начала потихоньку засыпать. Хорошо ещё, что Пит не решился что-либо сказать мне на такие резкие слова. Да: возможно, это было очень грубо и невежливо по отношению к его чувствам, но я считаю себя правой. Я и только я могу распоряжаться своей жизнью, а не какой-то мальчишка, с которым я только начала нормально общаться. Мне решать, что делать с собой. Никому более этого не дано... Ну, кроме Капитолия, конечно.

***

Возможно, я бы проспала весь пир, если бы меня не разбудил утренний холод, подкравшийся ко мне весьма внезапно. Встав с уже затёкшей руки, я немного хрустнула шеей, потянулась и глянула на своего напарника, отчего-то свернувшегося и забившегося в самый угол пещеры. Подползя поближе, я легко дотронулась до лба Пита и ощутила ужасный жар, исходящий от него. Ему стало хуже, видимо, от того, что он не спал всю ночь и только сейчас, когда жар и озноб, в котором он бился, в конец его измотали, и он уснул. Он даже не потел, а это говорило о том, что лихорадка набирала обороты. Мне стоило поспешить, если я хочу оставить своего напарника в живых. Сняв с себя куртку, я укутала ею Пита, чтобы хоть как-то помочь ему пропотеть и, взяв свой меч, вышла из укрытия. Мне повезло проснуться так рано: небо только начало светлеть, а о появлении солнца и речи быть не могло. Мороз начал больно жечь мою кожу, что заставило меня сорваться с места и идти к Рогу Изобилия как можно скорее. Я прекрасно помнила свой маршрут, по которому попала сюда. Обогнула поляну с Рогом, пробежала несколько десятков метров прямо, затем шла налево, но вернулась назад, соответственно, потом пошла направо. Значит, сейчас мне нужно было просто идти налево, пока я не упрусь в саму поляну, с которой, собственно, всё это и началось. Идти по деревьям мне не больно-то хотелось: сейчас на высоте ещё холоднее, чем в низовьях, а замерзать и заболевать я не имею права. У меня и так больной на руках, а сил позаботиться о себе, боюсь, у меня нет. Я давно забила на состояние своей руки. Была она замотана этой старой, уже ставшей потрёпанной и грязной тряпкой - и слава богу! Пускай так и остаётся. Перешагнув через очередной камень, я отодвигаю тяжёлую ветку ели и моим глазам предстаёт поляна, на которой одиноко возвышается переливающийся белым цветом на восходящем солнце Рог Изобилия. Чтобы не выдать себя, я, спрятавшись в небольшом кусте, чуть выглядываю и осматриваюсь. Хм, похоже в живых остались я, Пит, Мирта, Катон, Лиса и Цеп - эту информацию мне подсказали рюкзаки, стоящие прямо рядом с Рогом на столе. Всего их четыре - для каждого дистрикта свой рюкзак. Высунувшись ещё больше, я пытаюсь найти хоть кого-нибудь, кто, так же как и я пришёл попытать удачу. И я, никого не заметив, только хотела сделать первый шаг на поляну, как прямо из самого Рога, из темноты выбегает Лиса. Её появление немного напугало меня, и я поперхнулась собственной слюной. Как она вообще там оказалась? Неужели просидела всю ночь, дожидаясь, пока доставят эти мешки, чтобы схватить свой и дать дёру. Умна девица, ничего не скажешь. И быстра... Но я не хуже. Дав Лисе пару секунд на отступление, я рывком выскакиваю из своего укрытия и что есть мочи бегу к столу. Ноги не хотят меня слушаться и то и дело заплетаются в густой траве, а противный холодный ветер, бьющий мне прямо в лицо, заставляет закрыть глаза, что мне никак нельзя делать. Свободная рука уже готова к захвату добычи, а другая, крепко держащая меч, стискивает его ещё сильнее, готовясь в любую минуту дать удар. И вот, только приблизившись к столу, я, не теряя времени, хватаюсь за двенадцатый мешок и, даже не посмотрев назад, начинаю своё отступление. Я решаюсь не разворачиваться сразу и, пробежав пару метров спиной, наконец-то делаю это и причём весьма вовремя. Или, нет. Мои глаза только и успевают заметить что-то быстрое, сверкающее и стремительно приближающееся ко мне. Не знаю как, возможно на инстинктах, но я отскакиваю в сторону, а правую щёку от чего-то начинает неприятно жечь и щипать. Но мне не до этого сейчас, не до ранений. Прямо на меня бежит разъярённая Мирта, готовая разорвать меня в клочья. Заведя левую руку, держащую спасительный мешок, за спину, я выставляю правую с мечом вперёд, дабы не дать девчонке приблизиться ко мне. И, да: она вроде бы сбавляет темп и совсем останавливается, тяжко дыша и тыркаясь грудью в острие моего клинка. - Что, пришла за лекарством для своего дружка, да? От Катон-то постарался, резанул его! - схватив мой меч прямо за лезвие, Мирта противно-приторно улыбнулась и с ещё большей язвительностью продолжила говорить: - И Марвел был молодцом - прикончил твою маленькую подружку! Я прямо всем своим естеством ощутила, как внутри меня моментально разгорелся очаг ненависти к человеку, стоящему передо мной. Мало того что это её шайка виновата в смерти Руты, так она своим похабным, грязным, сволочным ртом смела оскорбить её память! Точно так же, как и во время моего представления, меня словно окутала чёрная пелена и я вновь потеряла над собой контроль. Прокрутив меч в руке для того, чтобы не только освободить лезвие от прикосновения её рук, но и причинить ей боль, я кинула мешок куда-то за себя и вступила в бой с девчонкой. Сделав два рассекающих удара, от которых эта гадина, к сожалению, увернулась, я решила не мелочиться и идти напролом. С одним мечом этот приём мне удавался скверно, но в этих условиях мне ничего не оставалось, как использовать его - мелкие, но быстрые уколы. Да, возможно они и не наносят ощутимого урона, но сбить противника с ног позволяют. Эта недоучка даже очухаться после моих предыдущих атак не успела, как ощутила на себе серию новых, а я, в свою очередь, действовала как можно кровожаднее: я совершала два укола за один. Ткнув в одну точку я делала ещё один тычок в ту же саму точку, причиняя своему оппоненту ещё больше страданий и мук от нашего сражения. Кое-где на её одежде уже выступила кровь, но я не собираюсь сдаваться - эта шавка должна ответить за свои поступки и слова! И мне плевать, что я сейчас могу выглядеть жутко! Мне плевать! Им было чхать на Руту, когда они её убивали, потому что она не была их целью. Это было сделано лишь для того, чтобы разозлить меня! И да! У вас это получилось! Я зла! Из-за своих мыслей, сумбурно скакавших у меня в голове, я немного забылась и следующий мой удар стал самым сильным. Пронзив плечо Мирты, я заставила девушку издать жалобный хрип и упасть наземь, прямо рядом с Рогом Изобилия. Я ожидала увидеть что угодно на её лице: ненависть, злобу, отчаяние, страх и даже просьбу о пощаде, но нет... Эта тварь, даже будучи на смертном одре, так и останется тварью. Она улыбалась, ядовито скалилась на меня, надменно бегая своими тёмными глазёнками по мне. - Охо-хо! Ну, давай! Прирежь меня, давай! Сделай это так же, как мы поступили Рутой. Ну, проткни меня, если духу хватит, сучка! - я должна была остановиться, едва услышав эту подстрекательную нотку в её голосе. Должна была!.. Но не смогла, я не смогла сдержать себя в руках и вознеся меч над головой, я собираюсь проткнуть эту мерзавку насквозь... - Это ты её убила?! - непонятно откуда взявшийся Цеп заставил меня дрогнуть от неожиданности. Я почти что ранила его, когда он приблизился к нам и, взяв Мирту за грудки, прибил её спиной к Рогу. Он был невероятно зол, я бы даже сказала разъярён. Для него Рута значила даже больше, чем для меня, ведь они из одного дистрикта. Они наверняка знали друг друга и были в хороших отношениях. Для него её потеря, наверно, стала шоком. Именно так бы я выглядела, если бы потеряла Пита... Вот только, как мне кажется, я бы убила Мирту сразу же. Не распинаясь и не мучая её. Просто бы снесла её дерьмовую голову с плеч и всё. А что? Безумцам можно всё... - Я всё слышал! - Катон! - Ты о ней говорила! О Руте! - Катон! - Мирта отчаянно звала на помощь, а я, опустив меч, заворожённо наблюдала за ситуацией. - Дрянь! - впечатав девушку в железную стену, парень ещё сильнее сжал её одежду в своей руке и несколько раз ударил Мирту о Рог Изобилия. Я догадывалась насколько был сильным Цеп, но, оказывается, я его недооценила. Трёх ударов хватило на то, чтобы проломить Мирте череп и убить её. Когда девчонка перестала барахтаться, Цеп выпустил её из своих рук и она, соскользнув по стене, сползла на траву, оставив на белоснежном корпусе Рога кровавые разводы. Готовясь убежать с поляны, Цеп теперь уже посмотрел на меня и на прощание крикнул: - Это всё только ради Руты! - он убежал, оставив меня наедине с бездыханным трупом и лекарством, которое я должна была немедленно доставить в наше убежище. Подхватив двенадцатый мешок, я ринулась обратно в лес по той же дороге, по которой заявилась сюда. Пока я бежала к Питу, я успела поймать себя на мысли, что мне пришлось по душе, как Цеп убивал Мирту. Я чувствовала блаженство, наслаждение, удовлетворённость. Я была рада, что её убили и мне нравилось смотреть, как она умирает, да... Это ненормально! Я никогда не была садистом и мне не нравились подобные вещи! Это "игры"... "Игры" меняют меня! Надо держаться! Надо остаться собой... Быть собой ради себя и не уподобляться таким, как она.

***

Тяжело дыша я, задев бурный поток воды, неплохо скрывавший наше убежище, заваливаюсь в небольшую пещерку. Отбросив меч в сторону, я стараюсь перевести дыхание, чтобы облегчить уже всплывшие и знакомые симптомы. Судорога в ногах, учащённое сердцебиение, боль в лёгких и покалывание в боку, наверно, никогда не оставят меня. С этим определённо надо что-то делать, если я и дальше хочу бороться на стороне революционеров. - Эй, Пит, - переключившись на Мелларка, которого моё появление не хило так взбодрило, я, присев рядом с ним, решила не медлить и как можно скорее достать лекарства из мешка. Кто знает, сколько времени осталось у Пита в запасе? - Погоди-ка, - я ведь специально повернула голову так, чтобы мою правую щёку было не так заметно в полумраке пещеры, но нет же! Мелларк обязательно захочет взглянуть на неё и испортить себе и настроение, и самочувствие! - Что случилось? - Это ерунда. Мирта, девчонка из второго, ножом зацепила. - Я ведь говорил, что не надо было туда идти, - приподнявшись на локтях, Пит стянул с себя куртку, которой он был старательно укутан, и надел её на меня. Видимо он заметил, что я дрожу и сейчас я была ему крайне благодарна. Я чертовски замёрзла, пока бежала обратно в убежище! Мои руки отказывались чувствовать что-либо и взаимодействовать с чем-то, поэтому открыть мешок, достать и так же открутить крышку банки, оказалось для меня трудной задачей. Меня, наверно, не только руки, но и мозг не слушался. - Ты меня не послушалась и вот: результат на твоей щеке. - Тебе стало хуже. - Тебе, собственно, тоже. Вот только ты... Агх! - речь парня перебило то, что я достаточно резко отодрала тряпку, пропитавшуюся кровью и прилипшую к ноге Мелларка. Это, наверняка, было очень больно, но если бы я медленно стягивала её - было бы только хуже. Рана, благодаря мази от ожогов, присланной отцом, конечно, не излечилась чудесным образом, но стала лучше выглядеть. Мазь смогла немного снять покраснения и вывести все гнойные накопления, образовавшиеся в ранке. Да и пахнуть она стала в разы приятней, что уже было хорошим показателем. Всё же мне удалось немного облегчить его страдания! Промочив небольшой клочок ткани, который был более-менее чистым, я снова протёрла рану. Стерев остатки старой мази, гноя и крови, я зачерпнула большой сгусток гелеобразной мази из новой банки и таким же толстым слоем нанесла на ногу Пита. Парень корчился, дёргался и стонал, а я, как последняя бездушная скотина, продолжала делать вид, что не замечаю всех его мучений. Нанеся массирующими движениями первый слой, я только зачёрпываю второй сгусток, как рука Пита меня останавливает: - Оставь и для себя. Тебе стоит обработать щёку. - Не такая это и рана серьёзная... - Нет, пожалуйста! Тебе тоже надо! - буквально-таки вырвав лекарство из моих рук, Мелларк берёт инициативу в свои руки и, взяв меня за подбородок, разворачивает больную щёку к свету, чтобы видеть моё ранение лучше. Одним указательным пальцем Пит берёт немного мази и мягкими, плавными движениями, растирает мазь по моему лицу. Она, оказывается, весьма приятна на ощупь: прохладная, густая и почти не чувствуется на коже. Видно, что в неё вложили труд и средства. Спонсорам вряд ли удалось собрать нужную сумму денег за такую мазь, поэтому я нисколько не удивлена, что мне пришлось побороться за неё около Рога Изобилия. Она того стоила. - Стало полегче? - Да, мне уже лучше, спасибо, - убрав от меня руки, Пит с опаской спросил: - Я слышал грохот от пушки. На пиру кто-то умер? - Да, та самая Мирта, - я проследила за взглядом Мелларка и заметила в его глазах некий страх и злость, поэтому и поспешила развеять уже сложившиеся у него подозрения. - Я её не убивала. Это был Цеп. - Это радует, - облегчённо вздохнув, Пит слегка растирает шею, будто отгоняя от себя прочь все ненужные мысли на мой счёт. Меня это забавляет: он это делает лишь из жалости или уважения к тому, что я его спасла и выхаживаю, или из-за того, что просто не хочет видеть во мне убийцу? Интересно... Каково это на самом деле? Хотя что мешает его спросить?! Порывшись в мешке ещё раз, я натыкаюсь на коробочку, меньших размеров, нежели предыдущая. Она с лёгкостью умещается у меня в кулаке и, судя по звуку, в ней лежит сразу несколько вещей. Таблетки? Или, там, ещё какие-нибудь медицинские штучки? Сейчас посмотрим. - Тут что-то ещё... А что бы ты делал, если б я её убила? Возненавидел бы? Презирал? - открыв коробочку, я обнаруживаю там шприц и ампулу с белоснежным раствором. Не знаю для чего оно, но предназначалось это явно Питу. Меня колоть не было необходимости, потому что все мои болячки за всю "игру" это - ожог, царапина и мелкие синяки. От них, я думаю, меня лечить не надо. - Я бы никогда не стал тебя презирать или делать что-то из жалости. Это убийство было бы оправданным, ибо ты пыталась защитить себя. Я бы и слова не сказал, однако, я понимаю как это трудно на себя взять. Возможно, я бы тебе посочувствовал. - Вот как, - заполнив шприц содержимым ампулы, я взялась за руку Пита и, протерев большим пальцем небольшой участок кожи, я резким движением всаживаю шприц ему в руку и быстро ввожу лекарство. Признаться честно, я никогда не делала этого самостоятельно. Многие разы меня оставляли дежурить в медчасти и я много раз видела, как на самом деле колются уколы, ставятся капельницы и прочее, но сама никогда не пробовала. Да и поводов у меня для такой практики не было, чему я несказанно рада, потому что испытывать такую нервотрёпку, как сейчас - уж увольте. Мучиться от того "а в вену ли я колола" или "это не сделает ему хуже, если вообще не убьёт" мне было как-то не шибко приятно. Положив использованный шприц обратно в коробку, а ту, в свою очередь, в мешок, я слегка нервно усмехнулась и сказала Питу: - А ведь я почти прикончила её. Если бы Цеп не появился, то я бы точно отсекла ей голову... Не вмешайся он, и я бы стала такой же, как и она: убила человека лишь для того, чтобы ощутить наслаждение от его смерти... Вот жесть. - Не-а, - мотнув головой, Пит положил мне руку на плечо и тепло улыбнулся. - Я думаю, что если бы Цеп не вмешался, то ты бы всё равно её не убила. - С чего ты так решил? - Не знаю. Я просто верю в это и всё. Верю в то, что мой друг не смог бы совершить нечто подобное.

***

Я уже и не помню, как уснула. Последнее воспоминание, то и дело прокручивающееся в моей голове, это наше с Питом вечернее застолье, сопровождаемое внезапно разразившейся грозой. Нам-то она никак не мешала: расположение пещеры не позволяло ни одной капле попасть внутрь, а влажный воздух и небольшая сырость и так постоянно присутствовали. Мы же всё-таки прятались близ воды, значит, ничего необычного в чрезмерной влажности нет... Сейчас же, когда я проснулась, шелест дождя почти не слышался, а через дыру, которую я называла входом, проникал тусклый серый свет. Было немного прохладно, что говорило о скором приближении обеда, ибо с каждым моим движением мне становилось всё теплей и теплей. Сегодня ночью никто из нас не был в карауле. Пит, устроившись рядом со мной, у ног, тихо посапывал и что-то невнятно бормотал про себя. Хрустнув суставами и подтянувшись к Мелларку, я коснулась его лба и сделала для себя приятное открытие. Его температура почти совпадала с моей, что означало его скорейшее или уже полное выздоровление. Неизвестно, правда, что помогло больше: мазь или укол, за который я так тряслась? Хотя какая в общем-то разница?! Пит жив и ему несомненно лучше. Надеясь на такой же результат, я переключаюсь на ногу парня. Аккуратно разведя в сторону лоскутки ткани, я наклоняюсь ближе к ране, чтобы рассмотреть хоть что-то в такой кромешной тьме. Ну, во-первых стоило бы отметить, что запаха гниения нет. Он исчез так же, как гной, кровь и краснота, так придававшие сему ранению особый "шарм". Сейчас, на месте бывшего и достаточно глубокого ранения, красовался средней толщины рубец, в котором сочетались все оттенки красного и бордового. Увиденное обрадовало меня ещё больше и я, чтобы показать Питу его собственный прогресс, начинаю легко трясти мальчишку за рукав футболки, в надежде пробудить его от крепкого сна. - Кхм, Джулс, в чём дело? - сонный Пит, повернувшись ко мне, улёгся на здоровый правый бок и ногу. Растирая глаза, он казался совсем маленьким, двенадцатилетним ребёнком, только что проснувшимся в третьем часу после обеда. - Твоя нога. Она уже почти в порядке. - Что? - вздрогнув от неожиданной радости в моих словах, Пит сразу же поднялся с земли и приняв сидячее положение, начал вглядываться в свою рану. Эмоции, которые сменяли друг друга на его лице, побуждали во мне приступ истерического хохота, который я старалась подавлять в себе. Микс из волнения, радости, скептицизма и опаски просто уморительно смотрелся на нём! - Быть того не может... Так быстро зажила! И твоя щека, кстати, тоже. Только вот шрам остался... Дотронувшись до своей правой щеки, я нащупала небольшую шероховатость, которая, видимо, и была оставшимся шрамом. Протяжённостью он был от уголка рта и почти до уха. Самая широкая и бугристая часть моей новой "метки" располагалась прямо около рта. Она слегка неприятно стягивала кожу лица, но особых неудобств не ощущалось. Это радует. - Пит, мы можем вернуться в двенадцатый. Ты сможешь возвратиться домой. Мы последняя пара трибутов... - я и сама немного не верила в то, что только что произнесла, но это действительно было правдой. Хоть я, конечно, и не понимала до конца куда, собственно, собираюсь вернуться. В ряды миротворцев мне больше дороги нет, а значит, казарма навсегда для меня закрыта. Я что-то слышала про "Деревню победителей", но мне не кажется это реальным - давать победившему трибуту дом. Денег у меня не хватит даже на то, чтобы купить себе одежду, которой у меня совсем нет. Всё, что я имею сейчас - это куртка Пита, майка, штаны, сапоги и нижнее бельё. Это всё. Тот свитер и штаны, которые мне любезно отдал Уотсон, уже давно, наверно, сожгли. И ходить мне, получается, не в чем... Да, вопросов у меня было немало, но решать их я буду после. Рано я что-то о победе задумалась! - Здорово, - на радостях Пит положил мне на шею свою большую тёплую руку и притянул меня к себе. Когда я уткнулась носом в его плечо, Мелларк так же положил свою голову мне на плечо и еле слышно прошептал на ухо: - Не бойся: после "игр" ты не останешься одна. Я и забыла, что являюсь "открытой книгой" и все мои эмоции всегда доступны Питу для понимания. Вот и сейчас он этим воспользовался, и сказал именно то, что мне так хотелось услышать. Что внушило мне жажду победы и азарт борьбы за неё. Усмехнувшись, я в той же манере говорю: - Спасибо... друг.