Умри, но сделай!

Я вышла из пещеры. Так уж получилось, что мы с Питом решились наконец-то выбраться наружу. А в чём толк прятаться? На арене остались лишь мы, Цеп, Лиса и наш единственный противник - Катон. Если мы на него и натолкнёмся, то справиться с ним сама я смогу, поэтому-то мы и решили перебраться к Рогу Изобилия. Оттуда и обзор лучше, и продовольствие себе добыть легче... Да и Катон там вполне мог оказаться, что тоже хорошо: чем быстрее он погибнет, естественно, не без нашей помощи, тем лучше. В общем, сейчас мы должны были добраться до него и как можно скорее. Отчего-то стало быстро смеркаться, и в то время, как я помогала Питу выбраться из пещеры, на улице уже было темно. Распорядители, верно, чудят, чтобы финал казался красочнее и напряжённее. В ночное время выживать куда труднее, чем днём, а если у тебя на руках ещё неокрепший товарищ, то это становится просто непосильной задачей. Закатав рукава, я наклонилась к реке, чтобы пополнить наши запасы воды, а Пит тем временем, следуя моим указаниям, взял мой нож и отправился на поиски провизии в лес. Наши запасы почти иссякли, и, хоть всем было ясно, что семьдесят четвёртые "игры" переживают свои последние деньки, голодать нам не хотелось. Лучше прожить эти дни в тепле и в безопасности, с достаточным количеством ресурсов. Когда вода была собрана, я поднялась с колен и, закупорив флягу, обернулась в сторону леса. Я пыталась найти среди деревьев силуэт, который обещался не отходить от меня далеко и быть на виду каждую секунду. Но, видимо, мой приказ не достиг ушей Мелларка. Находясь на достаточно большом расстоянии, я решила подойти поближе. Кинув флягу в рюкзак, я приблизилась к пролеску и, войдя в него, сразу почуяла что-то неладное. Тишина. Было очень тихо. Ни птиц, ни насекомых, ни животных не было слышно, что уж говорить о прихрамывающем пареньке, который должен был создавать своей ходьбой много шума. Но было тихо. И тишина, мне казалось, объяла собой всё вокруг, грозя затянуть в себя все звуки. Но я рано испугалась этой тишины. Есть вещи гораздо хуже неё... Например, этот пушечный выстрел, только что прогремевший у меня в ушах. Первая моя мысль была очевидна: - Пит?! - сорвавшись с места, я понеслась в ту сторону, откуда был произведён залп из пушки. Оглядываясь по сторонам в поисках напарника, я совершенно не смотрела перед собой, отчего успела схватить ещё несколько царапин себе на память. Когда, как мне показалось, я прибежала именно в ту зону, откуда и послышался выстрел, я остановилась. Взгляд мой бегло просматривал окрестность, пока сам не наткнулся на лист папоротника, мирно лежавший на пне. Подойдя ближе, я увидела небольшую горстку тёмных ягод, лежавших на листе. Выглядели они, на мой взгляд, несколько подозрительно: чем-то напоминают чернику и голубику, но это явно не они. Я много раз гуляла по лесам двенадцатого и уж точно знаю, как должны выглядеть те или иные ягоды, но эти... Хотя, стоп. Что-то припоминается... Помню, как принесла целую банку этих ягод, и мне сказали, что они... Смертельно опасны. - Пит! - мой голос становится ещё громче и обретает истеричные нотки. Если Мелларк попробовал хоть одну такую ягодку, то я точно смогу сказать, что в очередной раз осталась без напарника. - Пит! - услышав шорох, я только собираюсь ринуться прямо к нему, как навстречу мне выходит живой Пит. Его ладони и пальцы - фиолетовые, и ими он держит те самые ягоды. Он напуган и взволнован, скорее всего, от моих криков. - Эй, ты чего? Почему ты кричишь? - выронив все до единой ягоды, Пит берёт меня за плечи. - Успокойся. - Пушка выстрелила, и я подумала, что ты погиб! И, как оказалось, не зря! Что ты там насобирал, Мелларк?! Это же морник! Ты мог погибнуть от одной ягоды... Придурок, - чувствуя, как на моих глазах начинают наворачиваться слёзы, я спешу спрятать лицо и обнимаю парня за шею. Я действительно за него волновалась, но давать слабину и плакать, как девчонка, я не собираюсь. За эти "игры" я уже наревелась, с меня хватит. - Прости. Прости, что напугал, - он гладит меня по голове, пытаясь тем самым успокоить, но мне не становится легче. Он заставил меня пережить слишком сильные эмоции, вспомнить похожую ситуацию и вновь почувствовать ту боль, что я испытывала и десять лет, и пару дней назад, когда на моих глазах умерла мать и Рута. Я не смогла помочь маме просто потому, что была хилой малявкой, а Руте, из-за того, что не умею достаточно быстро бегать. Я долго винила себя в смерти мамы, а сейчас не нахожу места из-за Руты, и если бы Пит умер, я снова спустила всех собак на себя. Но только в этот раз, чувство вины не просто бы вогнало меня в депрессию и шок, нет. Оно бы заставило меня страдать и в конечном итоге полностью сойти с ума... Нашу "милую" сценку прервал планолёт, спустивший свой массивный ковш где-то метрах в десяти от нас. Там, видимо, и лежал виновник выстрела, что заставил меня напрасно тревожиться. Оторвавшись от Пита, я перевела взгляд в небо, чтобы посмотреть на труп и знать, кто выбыл из "игры" навсегда. Худощавое тело, бледная кожа и развевающиеся на ветру огненно-рыжие волосы дали мне ответ - погибла Лиса. Отчасти, мне было жаль девчушку: она смогла продержаться так долго, при этом не имея при себе никакого оружия и никак не проявляя себя. По крайней мере, во время нашей последней встречи, она показалась мне именно такой. Её шансы на победу были велики, ничего не скажешь, но вот что её сгубило - вопрос. - Эй! Ягод была в три раза больше, когда я уходил! - сказав это, Пит определил причину смерти Лисы. Это был морник. Она, видимо, решила, что раз парень его собирает, то почему бы не украсть немного и не поживиться. По её трупу можно было сказать, что она уже долгое время ничего не ела, поэтому нет ничего удивительно в том, что она решилась на такой отчаянный поступок. Увы, но в одном она прогадала: Пит был не лучшей мишенью. - И грибы куда-то делись. Ничего не понимаю... - Это ты убил её. - Что?! - возможно ли, что его напугала прямота моей фразы? - Я... Я не мог! - Она своровала грибы и часть ягод, собранных тобой, и полакомилась ими. Ты убил её своим незнанием. И благо, что только её! - внезапно, в моей голове зародилась гениальная идея. Катон был родом из второго дистрикта. По нему было видно, что жил он хорошо и ни в чём себе не отказывал, купаясь в родительской заботе. Зуб даю, что он не знает, как выглядит морник и не сможет его отличить от обыкновенной черники, за которую его сначала приняла я! Это может нехило сыграть нам на руку, поэтому, выпустив Пита из объятий, я подошла к пню. Взяв горстку ягод с папоротника, я расстегнула один из карманов моих штанов и сунула их туда. Там им пока что самое место. - Это нам пригодится. - Зачем? - Неужели ты не хочешь поблагодарить Катона за ту травму, что он нанёс тебе, и не угостишь его ягодками? - Возможно. Может поможешь мне со сбором провизии? Ты, оказывается, знаешь в этом толк. - Раз ты просишь... Как я могу отказать? - интересно, что это на меня нашло? Обычно я не имею привычки заигрывать с собеседником или говорить с сарказмом. Мне всегда казалось это несколько вульгарным и некрасивым, но сейчас я так спокойно применила оба эти приёма в своей фразе. Наверно, это - стресс. Меня до сих пор всю трясёт, а сердце выстукивает рваные ритмы лишь из-за того, что я настолько сильно волновалась за жизнь Мелларка. Да я за себя так не переживаю! Не нравится мне это... Ох, не нравится...

***

- Который час? - спросил мой напарник после того, как закончил трапезничать нашим скромным, но сытным ужином. - Вероятно, ближе к пяти вечера, - мой голос звучит монотонно, ибо я уже утомлена бесконечными вопросами Мелларка. Если б я только знала, что после своего выздоровления он окажется таким болтливым, я бы так не стремилась его лечить. Мало того, что он практически бесполезен, так ещё и рот не закрывается ни на секунду, что довольно сильно мешает сосредоточиться. В общем, сказка, а не напарник! Но мне не выбирать. - Тогда почему стемнело? - Распорядители к финалу нагнетают. В темноте бежать трудно и всё кажется опаснее, чем на свету. Да и тварь какую-нибудь во тьме спрятать легче. - Это ты сейчас про Катона? - Кто знает... - внезапно до моих ушей доносится лёгкий, едва слышимый треск. Я сразу же вскакиваю на ноги и выставляю руку с орудием вперёд, чтобы защитить и себя, и Пита от непрошеных гостей. - Пит, бери сумку и за меня. Живо! - мой голос немного сел, но это, скорее всего, из-за волнения. Парень, стараясь не мешкать, хватает уже изрядно потёртый и загрязнившийся рюкзак с земли и в мгновении ока оказывается у меня за спиной. В руке он держит мой нож, но зачем, мне непонятно. Тоже собирается драться? Пф, ты бы лучше не мешался мне! - Джулс... Я не отвечаю. Я стараюсь понять, откуда я слышала звук и где сейчас враг. Звук вроде бы был слышен за моей спиной. Сейчас я стою к этому месту передом и ничего не слышу. Может, звук перебивает треск костра, который мы с Питом не столь давно развели? Возможно. Шорох. Да, я права. Он прямо передо мной, и, судя по характеру звука, кто-то бежит прямо нам навстречу - звучание было такое, словно кто-то очень тяжёлый своим весом сломал пару веток. Вариантов у меня лишь два: Катон или капитолийский выродок. Цепу на нас нет смысла охотиться. - Джулия. - Да что тебе надо?! - я срываюсь на парня. - Сейчас не та ситуация, в которой меня стоит отвлекать. У нас на кону наши жизни, болван! Раз я за них дерусь, то будь добр, чёрта-с два, заткнись! - озвучила я свои мысли. - Я лишь хочу помочь, а ты меня даже слушать не хочешь! Эта поляна мала для драки. Если это Катон, то он просто погасит наш костёр и будет драться с тобой в кромешной тьме! Тебе этого хочется?! - Тогда что ты, умник, предлагаешь?! - Рог Изобилия. Нужно двигаться к нему. Там много места и относительно светло. Так ты сможешь его разглядеть, - а парень-то, хорош! Весьма своевременно заметил, что мои шансы действительно будут ничтожными, если мы начнём наш поединок здесь. Стоит отсюда убраться и поскорее. - Нам нужно бежать налево. - Уверен? - Абсолютно. - Тогда беги первым, а я нас прикрою. Пошёл! - толкнув Мелларка в плечо, я и сама начинаю отступательный манёвр в левую сторону. Пит бежит медленно, даже слишком, но, по крайней мере, старается не прихрамывать. Мне тоже тяжко: ноги уже ватные, сердце бьётся где-то в районе горла и мешает дышать, но мне трудно представить насколько Питу сейчас больно... Он должен собрать все свои силы и добежать, выстоять, продержаться ещё немного. Как только мы достигнем Рога, я стану в оборону. Я защищу его, даже если мне придётся лишиться пары конечностей. Пит обязан жить. Он - мой друг, мой билетик в хорошую жизнь, моя надежда, мой кумир, мой объект для подражания. Он просто должен жить для меня. Мне довольно прохладно без куртки, но меня согревают сокращения мышц и лёгкие удары веток по оголённым рукам и шее. Бежать становится всё труднее, сердце уже готово разорваться на кусочки, а в боку колет так, словно мне его пробило стрелой или пулей. Я бегу лишь на адреналине и желании спасти Пита. Лишь они помогают устоять мне на ногах и держать глаза открытыми. Сзади до меня доносятся звуки ломающихся веток и шелест листвы. Нас преследуют. Идут прямо по пятам и не собираются сбавлять темп, как я слышу! Если мы сейчас же не окажемся на главной поляне, то, боюсь, кто-то из нас точно погибнет - звуки мне слышатся всё отчётливей. Можно подумать, что я принимаю наши звуки за чужие, но это не так. Нет, они другие. Они целенаправленные, жёсткие, уверенные. Наш бег больше похож на отрывистые кривые движения. Словно нас подбили, и мы, как раненные, уставшие, загнанные звери, пытаемся на всех оставшихся силах удрать от охотника. Только бы получилось... Преодолев поваленное дерево, мы влетаем на поляну. Пред нами стоит и красуется под луной металлический Рог Изобилия, и кажется, что до него почти рукой подать. Пит не выдерживает и слегка оседает на землю, при этом упав на одно колено. Он устал, я его понимаю, но мы должны добежать до Рога. Сейчас не время отдыхать. - Пит! Давай! Ещё чуть-чуть! - хватая парня за шиворот, я тащу его прямо за собой, буквально волоча по земле. Я задыхаюсь. - Ты... Ты з-заберёшься на Рог, наверх... Там К-катону тебя не достать. - Я не смогу. - Ты должен! Ах... Чёрт... Я не прошу тебя, а п-приказываю!... Ах... - в глазах всё становится мутным, тёмным. Нести на себе Пита и при этом стараться не сбавлять скорость для меня - трудная задача. Разные весовые категории и комплекция дают о себе знать, и я, не дотянув до стен Рог, бросаю Мелларка рядом с ним и опираюсь о собственные колени. Мне нужно перевести дух. Нужно восстановить дыхание, ибо сейчас меня, вероятно, ждёт бой. Я устала, я даже двигаться почти не могу, но буду сражаться. - Джулия... - голос Пита так же слаб и отрывист. - Лезь сказала! - резко поднявшись и перекрутив меч в руке, я случайно глотаю слишком много воздуха, от чего моей голове становится плохо. Она кружится, чем слегка дезориентирует меня. Но я сейчас буду в порядке. А вот Пит... - Лезь, иначе я тебя зашвырну! Видно, я всё же умею убеждать, раз парень неумело и слабо, конечно, но начал пытаться забраться на верх Рога. Оставив его с этой задачей, я разворачиваюсь в ту сторону, из которой мы только что прибежали и замечаю фигуру, стремительно приближающуюся ко мне. Катон. Нет сомнений, это он. Скалясь, он бежит на меня с таким же, как и у меня, мечом. Он довольно силён, быстр и хорошо сложен физически - это я успеваю разглядеть под лунным светом, однако таращиться на него у меня не было времени. Как только между нами осталось чуть меньше двух метров, он сделал последний рывок вперёд и сразу же атаковал меня. Я парирую удар... Нет, он дьявольски силён! На меня словно несколько бетонных плит давят, стараясь прибить к земле и задавить своим весом. Руки начинают дрожать, и я, чтобы остаться в бою, бью его ногой по колену, тем самым ошеломляя. Катон отшатнулся, но сдаваться явно не намерен. Переведя дух, он снова начинает меня атаковать, теперь нанося не тяжёлые, но средней тяжести удары один за другим. Я ставлю блоки, ибо это единственное, что я могу сейчас. Мой противник слишком силён, и, если я сейчас прерву защиту для атаки мечом, он обязательно меня ранит. И я не уверена, что выживу после такого ранения. Но никто ведь не запрещал рукопашный бой! Когда во время очередной атаки он приблизился ко мне, я перехватила меч в правую руку и отмахнула его от себя ударом кулака в челюсть. Это его немного оглушило, поэтому следующий мой ход - удар рукояткой меча меча в голову и пробитие защиты коленом в живот. Чуть пошатываясь, мы слегка отдаляемся друг от друга. Мы оба устали, оба на грани, но всё равно дерёмся. Это бессмысленно, но почему-то необходимо. - Просто сложи оружие, и я обещаю: больно не будет. Я просто снесу тебе голову! - слышно, что Катон выкладывается по полной и уже изнемогает, что мне весьма на руку. -... Отвали... Ах... - сглотнув, я немного прогибаюсь в спине назад, чтобы хрустнуть суставами. Сейчас начнётся второй раунд. - Вот же ошалелая сука! - именно с такими словами он и бросился на меня. Сейчас он стал более рассеянным и несдержанным. Удары рваные, скользкие и неэффективные, но несколько всё же проскакивают и в меня. Сильно задев меня за руку, он, воспользовавшись мои замешательством, так же бьёт по лицу. Н-да, его удары, конечно же, сильнее. Во рту что-то раскрошилось, а и из глаз прыснули слёзы, когда мне прилетел очередной удар Катона. У меня жгло лицо от тумаков, руки от крови и живот от боли, но я продолжала стоять, захлёбываясь слёзами и кровью. Продержав защиту достаточно, я решаюсь положить его за один раунд, как до меня доносится душераздирающий вопль. Он был настолько неожиданным, что и я, и Катон отступили. Кричали со стороны леса, и это не означало ничего хорошего. Спустя секунду, выстрелила пушка, и над нашими головами загорелся портрет Цепа. Всё, теперь нас трое. Мы - финальная тройка трибутов. Даже не верится, как-то. - Чёрт. - выругался Катон. Это мой шанс! Он отвлёкся и теперь-то я могу поиграться с ним в полную силу. Сделав выпад, я ударяю тыльной стороной меча по его ключице. Этот удар должен выбить меч у него из рук, и этот манёвр удаётся - Катон роняет оружие на землю и ошарашенно на меня смотрит. А что ты думал? Что я дождусь, пока ты насмотришься на Цепа? Ты наивен. Сделав ещё один удар ногой по колену, я полностью перехожу на рукопашный бой: несколько ударов: в челюсть, в солнечное сплетение, просто в голову и в грудь - полностью сбивают моего противника, и я, резанув мечом его бок, да так, что из него моментально брызнула кровь, не сдерживаюсь и заканчиваю битву. Сильно толкнув его ногой в живот, я со всей силы и дури, что во мне есть, бью его кулаком прямо в лицо, отчего парень падает на землю. Чтобы добить его, я с силой пинаю его ногой в живот так, как если бы играла с мячом. Один раз, другой. Из его рта потекла тонкая тёмная струйка, мой живот и избитое тело тоже дают о себе знать, но я не прекращаю. Я бью, и бью, и бью его. За Руту. За Пита. За себя. Он должен понести наказание. - Джулия! Хватит! Быстро наверх! - откуда-то издалека доносится голос Пита. - Что? - я сказала так тихо, будто спросила саму себя. - Там переродки! Скорее, беги сюда! Они мне определённо не нравятся! - оторвавшись от Катона, я щурюсь и замечаю, что из леса вышли непонятные твари. Не то пантеры, не то уродливые гигантские собаки, но то, что не внушают они доверия и спокойствия - правда. Страх объял меня, когда они, на большой скорости, сорвавшись с места, начали приближаться прямо к нам. И я только собралась уйти, как Катон, беря последние силы в расчёт, схватил меня за ногу. - Никуда ты не пойдёшь, и, если сдохнешь, то только со мной, - сжав пальцы сильнее, он оскалился и тихо засмеялся. Попытавшись выдернуть свою ногу из его рук, я, поняв, что сделать ничего уже нельзя, замахнулась и разом отсекла Катону кисть, что сжимала мою ногу. Очень странно: нож словно масло разрезал его кожу, сухожилия, сустав и кость, словно они были сделаны из ваты. Было очень легко сделать человека калекой и мне, в какой-то степени, было приятно увидеть его страдания и услышать его стоны. Да, вот она - месть. Вот он её сладкий запах и приторный вкус! Рута... Это всё для тебя. После моей расправы над "монстром", я поспешила к Питу и Рогу. Становиться ужином для переродков в мои планы не входило, поэтому я, выбросив меч, пыталась вскарабкаться на Рог. Будучи почти на самом верху, я приняла руку Мелларка и одним рывком оказалась на самой возвышенной точке всей главной поляны. Отсюда я могла видеть всю её, переродков и страдающего, бьющегося в агонии Катона. И мне не стыдно, мне не жаль содеянного. Он этого заслуживал. - Что это? Что это за животные?! - мой напарник был взволнован не меньше меня. Существа были достаточно большими и вполне могли вскарабкаться наверх. Тогда бы, мне кажется, нас сожрали безо всяких проблем. - На пантер похожи... Чем-то, - когда они оказались на достаточно близком расстоянии, я смогла их рассмотреть лучше. Нет, точнее я смогла рассмотреть то, как они с завидным удовольствием пожирали Катона. Сперва ту самую отрубленную руку, затем предплечье... Они ели его медленно, хлюпая и чавкая, от чего мне становилось плохо. Я старалась не глядеть на обглоданное тело трибута, чтобы весь мой недавний ужин не вышел наружу. Меня трясло. Мне было страшно это видеть, в этом участвовать, и мне даже показалось, что я сейчас упаду в обморок, но ледяная рука Пита отрезвила меня. Коснувшись ею моей руки, она стиснул её. - Не надо. Не смотри на это. Не ты его убила, - утешает меня Пит. Знает, видимо, что я точно буду винить себя за содеянное. - Я отрубила ему руку. - Но он мешал тебе спастись, - плохая причина. - Ладно, всё. Просто сядь и отдохни. Отдохни. Заставив меня сесть, Пит, всё же смог меня немного успокоить. Сердце возвращалось к привычному ритму, руки перестали дрожать, и лишь моя душа до сих пор болела. Мы вдвоём, нас двое. Мы выиграли... Или нет?

***

Светает. Катон мёртв, нас двое. Пит, надев свою куртку на одно плечо, прикрывает меня другим концом, тщетно пытаясь согреть. Я держу, изо всех сил держу его рану руками, чтобы не вытекало много крови. В процессе поднятия на Рог она открылась и начала сильно кровоточить, а я заметила это лишь тогда, когда парень предложил меня согреть. И мы сидим, не шелохнёмся. Зубы стучат, руки трясутся, холодно, и мы ошалелыми глазами глядим куда-то в пустоту, ожидая вердикта. Мы ждём итоги, мы хотим домой. Уже больше нет сил терпеть всё это. Ни я, ни Пит не спим и не спали. Мы просто не можем. Ведь может случиться всё что угодно, а мы хотим оба выжить. Поэтому и не спим. Я сторожу его, а он меня. Я его спасаю, он меня греет. Мы друг без друга не можем - просто погибнем. - Внимание, внимание трибуты! - нас словно током прошибает, и мы выпадаем из нашего оцепенения. - Недавнее изучение регламента показало, что победитель может быть только один. Поэтому мы отменяем недавнее правило. "Игры" продолжаются! И пусть удача всегда будет на вашей стороне! Холодно. Горячо. Липко. Гадко. Меня начинает пробирать озноб. Губы трясутся, руки трясутся, но внутри всё горит и кипит. Это страх? Негодование? Что я чувствую? Мать вашу, скажите мне, что я чувствую?!... Что я должна чувствовать?... Я больше ничего не понимаю. - Этого следовало ожидать, - Пит стискивает мою руку в своей до хруста. Достав откуда-то из-за пазухи нож, он в точно таких же дрожащих руках передаёт его мне. Он напуган не меньше моего, но в его голосе есть что-то ещё. Грусть? Он не хочет умирать! - Я не собираюсь тебя убивать, поэтому ты должна покончить со мной. Я прожил хорошую, хоть и короткую жизнь. Ты мало "жила". Пора наверстать... - Нет! - мой голос срывается на крик. Такой громкий, такой жалкий и отчаянный, словно это кричит зверюга в клетке, пробывшая под гнётом кнута всю свою жизнь. Я вскакиваю на колени и, взяв нож, откидываю его в сторону. Затем словно на каких-то рефлексах я хватаю Пита и притягиваю его к себе. Я вжимаю его, втягиваю в себя, будто он сейчас исчезнет. Все мои суставы ноют и скрипят, но я держу его, боюсь отпустить. Я слышу, нет, чувствую его сердцебиение своим собственным сердцем. Так громко, так сильно и быстро! Я не хочу это прекращать! Я хочу, чтобы сердце моего друга билось! Билось вечно! Я хочу слышать его, хочу запускать пальцы Питу в волосы, хочу обнимать его. Он - мой друг. Мой единственный друг. Я не хочу, чтобы он пострадал. Только не он... - Я умру! Мне ничего не стоит! Я не хочу тебя потерять! - Джулия, - его руки скользят по моей спине. - Ты мой друг! Мой единственный друг! Такого как ты больше не будет! Я не хочу тебя потерять. - Джулия, послушай... - Нет! - Ты прекрасно понимаешь, что им нужен один победитель. Один, Джулс. Если ты действительно мой друг, то выиграй ради меня. Пожалуйста, - он шепчет мне на ухо. - Нет... - я не выдерживаю и начинаю плакать. Нет, рыдать. Всё тело содрогается от моего рёва, а плач уже просто переходит в истерику. Опять. Опять я теряю друга, напарника, дорогого человека. Опять. И я опять плачу на людях, показывая всем свои слабости. Это нервирует... Но не об этом сейчас. Только один победитель. Эта мысль засела в моей голове и прокручивается в ней старой испорченной звукозаписью, оставляя болезненные рубцы на сердце. Один... Один... Ни одного. Меня словно током прошибает, и я перестаю плакать. Моё тело успокаивается, дыхание приходит норму. Ни одного - это и есть выход. Мы умрём вместе. Да, конечно, если Пит согласится, то да - это можно осуществить, но как? Я откинула нож, меч внизу. Больше ничего не осталось... Морник. - Пит, ты мне веришь? - я отстраняюсь от него и гляжу прямо в его глаза. Они чистые, голубые, ясные и добрые. Они спокойны, как небо в ясный день. Они добры ко мне. Они меня поддерживают, жалеют, дорожат мной. Верят мне. - Верю, - для меня это словно сигнал, и я тянусь рукой в один из многочисленных карманов на моих штанах. Нащупав правильный, я отстёгиваю липучку и достаю из кармашка несколько тёмных, помятых во время драки ягодок. Их здесь достаточно для нас двоих. Как это я всё рассчитала? - Что ты... - Нам не обязательно побеждать, правда? Мы можем умереть. Вместе. Как друзья, - пересыпая ягоды в руку Пита, мои собственные руки дрожат. Я не хочу умирать вот так. Я вообще не хочу умирать! Я много не сделала, много чего не попробовала. Я не добилась главной цели в своей жизни - не отомстила за мать и учителя, и теперь мне приходиться умирать. Нет, не хочу... Надо. В конце-концов, я умираю рядом с человеком, который за месяц стал мне ближе и дороже кого-либо. В какой-то мере я счастлива. - Давай. На счёт три? Раз. - Два. - Три. Мы одновременно подносим наши ладони с ягодами ко рту, и я только была готова заглотить парочку, как внезапно, заставляя нас содрогнуться и выронить морник, раздаётся голос ведущего: - Стойте! Стойте! Дамы и господа! Рад представить вам победителей семьдесят четвертых ежегодных "Голодных Игр"! Все ягоды градом посыпались на металлический корпус Рога Изобилия. Наши руки сцепляются, лбы соприкасаются. И у него, и у меня в уголках глаз застыли слёзы, готовые вот-вот прорваться наружу. Мы улыбаемся. Немного смеёмся. Мы выиграли. На душе становится так легко, так спокойно. Думаю, Пит сейчас чувствует себя абсолютно также. Мы оба живы и будем жить. Мы оба вернёмся домой. Пит вернётся в семью, а у меня будет собственный дом. Я встречу отца. Я найду работу. Я буду жить! Победители. - Спасибо, что доверился, - я шепчу ему. - А по другому и не могло быть. - Ты не оставишь меня, когда мы вернёмся в двенадцатый? Т-ты... Обещал. - Нет. Не оставлю. Никогда. Тем более, раз я пообещал! Я держу свои обещания. - Спасибо. - Тебе спасибо, Джулс. Это конец. Да, я рада. Рада... Но, возвращаясь понемногу в реальность, я осознаю, что всё ещё только начинается. Когда я вернусь в Двенадцатый дистрикт, меня будут ждать "они". Меня будет ждать либо награда, либо выговор. Третьего не дано. И я буду дальше работать на свою мечту. Буду и дальше "лицом революции". Всё только начинается... Как мне это пережить?