Умри, но сделай!

После схватки с Энобарией моё настроение значительно улучшилось, и я решила продолжить поиск "друзей". Мы занимались с ней от силы минут сорок, не больше. Времени в запасе много, так что можно поболтать с остальными трибутами. В том числе и с потенциальными союзниками. Я решила найти Вайресс и Бити, чтобы хотя бы обозначить тот факт, что я в курсе их альянса с тринадцатым. Я сочла их самыми компетентными и ответственными среди всех новоизбранных участников и моих союзников. Они были что-то вроде гениев. Неудивительно, что их сторонились и побаивались - высокий интеллект всегда отпугивал людей. Найдя их около стенда с импровизированным кемпингом, я слегка прибавила шагу. Парочка пыталась развести огонь с помощью трения одной палочки о другую, но у них мало что получалось. Видимо, ум заменил им способность приспосабливаться к окружающей среде. В какой-то степени это печально, но в то же время - полезно для меня. Именно Бити должен был придумать, как нам выбраться с арены. Мне, Питу и всему альянсу. Задачка не из лёгких, но именно ему доверили это дело. Коин сочла Бити самым сообразительным и надёжными среди нас. Сев на корточки рядом с ними, я попыталась влиться в занятие. - Я тоже плохо развожу костры, но Пит, мой напарник, научил меня как это делать с ветками. Просто опустите руки немного ниже и трите быстрее, - я посчитала, что раз я общаюсь с такими серьёзными людьми, то нужно быть такой же, как и они - сосредоточенной и пунктуальной. Поэтому во время своей реплики я не показала никаких эмоций, стараясь держать тон голоса в одном диапазоне. - Ниже и сильнее, - вторила мне Вайресс. - Ниже и немного... Угх! Грубой силы, - надавив на палку сильнее и переместив при этом руки ближе к полену, Бити начал работать руками так быстро, как только мог. Результат не заставил себя долго ждать - несколько секунд спустя полено начало немного дымить в месте трения, отчего парочка несказанно обрадовалась. - Сила трения! - И немного терпения! - Спасибо, Джулия. Твоя помощь для нас неоценима, - наконец-то Бити просиял и улыбнулся мне, обнажая ровные белоснежные зубы, странно оттенявшие его залысину. - Да не стоит... - Глянь-глянь! - Вайресс сперва удивленно посмотрела на ложу спонсоров и распорядителей, а затем, взяв меня за подбородок, повернула мою голову в том же направлении. - Ты это видишь? Прямо у самого края стола! - Вижу "что"? - неожиданная реакция женщины меня сильно напугала, и я напряглась всем телом, готовясь вступить в схватку. Её лицо было очень близком к моей голове, а точнее к левому уху. Из-за такого контакта оно плохо слышало, поэтому моей опорой стало правое. Увы, но скоро и оно предало меня - к правому уху приложился Бити, чуть приспустивший свои очки и глянувший в том же направлении. Для меня там не было ничего особенного: распорядители, спонсоры и самодовольный, вечно улыбчивый Хэвенсби. Я прекрасно знала, что он мой союзник, но всё же каким-то недружелюбным холодком от него всегда веяло, причём именно в мою сторону. - Там Плутарх Хэвенсби. Ничего особенного. - Да нет, вон, рядом с ним, - Бити слегка поправил мою голову. - Силовое поле. Хех. - Что? - было как-то необычно слышать о таких вещах, а что ещё удивительней - видеть их. Я слегка повела головой вправо и влево и заметила, что пространство вокруг Хэвенсби действительно мерцает и переливается. Слегка улыбнувшись своему открытию, я как могла наклонила голову к Бити. - То, которое поблёскивает, да? Но зачем оно здесь и почему его никто не замечает? - Хм, электро-магнитка, - словно не слыша моих двух вопросов, заключил мужчина и обменялся утвердительным смешком со своей напарницей. - С чего вдруг? - не унималась я. - Ну же, как можно быть такой невнимательной, мисс Карс? Неужели ты не заметила, что все электроприборы мерцают и работают с перебоем? Это всё оно - поле. Оно съедает слишком много энергии и на такие простецкие, вещи как лампы и голограммы, её просто не хватает. - В каждой системе есть свои изъяны, - поддержала Вайресс своего напарника. - И не только в ней... Тон, с которым она произнесла последние слова, заставил меня невольно поёжиться. Он был слишком осуждающим и прямолинейным. Словно я предстала перед судом. - Я не... - Дружбу с профи водить опасно, - продолжила она. - Их тренируют с рождения. И не только физически. Помни об этом, дорогая. Помни, - сверля меня настороженным опасливым взглядом, женщина погладила мои слегка взъерошенные волосы и, словно натянув на себя маску, повернулась к Бити и продолжила радостно щебетать на тему электроприборов. Я же, поняв, что меня "исключили из беседы", поспешила удалиться прочь и продолжить заниматься тем же делом, что и ранее.

***

О, да. Я прошла через все круги Ада прежде чем найти её. Увидела во что превращаются победители прошлых лет за пару годов, увидела своих "союзников", с которыми мне сразу же расхотелось иметь дело, и, увы, напоролось на нежелательных лиц, таких как Финник. Изрядно подействовав мне на нервы, красуясь передо мной, парень, наконец-то, понял, что меня он не интересует. Однако так просто отстать он и не надеялся. По-хамски схватив за запястие, он притащил меня к своей напарнице - Мэгз. Это была маленькая, чуть ниже меня ростом худощавая старушка. Седые курчавые волосы мягко обрамляли её лицо, и она всё время улыбалась, но не говорила. Ни слова. Это немного пугало... - Мэгз! А ты знаешь, что Сахарная Джули умеет вязать на спицах?! - обзывая меня дурацким, придуманным им самим же прозвищем, Финник представил меня женщине. - Думаю, вам есть что обсудить, да? Ты ведь мастер в этом! - внезапно ворвавшись и так же внезапно удалившись, этот надоедливый слюнтяй свёл нас вместе. Я была не против Мэгз - лишь бы мне не пришлось её убивать. Она тихая, мирная, меня трогать не станет. Да и как можно не улыбнуться в ответ на её искреннюю лучезарную улыбку? Я приложила все усилия для того, чтобы не обидеть её своей безэмоциональностью. - Как-то неловко вышло... - я опустила глаза на её руки и нашла тему для дальнейшей беседы. - Это рыболовецкие крючки? - старушка кивнула. - Очень красивые. Научите и меня так же? Потрепав меня за "щёку", которая на самом деле была моей выступающей скулой, женщина улыбнулась ещё шире и принялась, показывая всё медленно и разборчиво, учить меня делать крючки и наживки для них. У меня плохо получалось, но она не теряла терпения и надежды на то, что я смогу-таки это сделать. Эта женщина мне очень понравилась. Рядом с ней было тепло и уютно, словно сидишь вместе с бабушкой у камина... Хотя, я не знала что это такое. Родители моих родителей умерли задолго до моего рождения. Так что, восторженных воркований бабушки и журящих замечаний дедушки мне не досталось. Это, в какой-то степени, задевало меня... Так или иначе, несмотря на мои воспоминания и детские обиды, я, кажется, нашла ещё одного союзника - Мэгз. Вскоре я очень сильно пожалела о своём выборе. Вечером Хеймитч собрал нас в зале и решил устроить допрос. Ему не терпелось узнать, кого мы выбрали себе в союзники, чтобы на арене было легче выжить. Я-то уже примерно знала свой список: Энобария, Бити, Вайресс и Мэгз. Так как к последней так или иначе прилагался Финник, то я решила, что лучше потерплю ужасное "сахарок", чем лишусь хорошего профи, владеющего трезубцем и способного защитить Пита если что. Так же я думала о Рубаке, но после его выходки на тренировке, в частности - поглощение живого спирта залпом, я решила, что он - не лучшая кандидатура. И вот, когда после заданного вопроса отец взглянул на меня, я непроизвольно вжалась в кресло: - Я подумала о Вайресс и Бити. - Хм... Раз ты так хочешь, то пускай, - мне кажется, Хеймитч догадывался, что они будут в моём списке. - Джоана называет их "Дура" и "Вольт", - Пит с упрёком взглянул на меня, как бы намекая, что я в очередной раз сглупила. - Не ссоримся. Кто ещё? - Энобария. Я дралась с ней сегодня. Она довольно-таки неплоха в сражении, и с ней легко найти общий язык, - это я сказала скорее Питу, чем отцу. Хотелось уверить его в том, что я подошла с умом к выбору союзников. - Ты уверена? Она профи, не забывай. Если что-то пойдёт не так, то она тебя мигом прикончит. - До этого не дойдёт. А если и случится нечто подобное, то ей меня не одолеть на мечах - у меня техника быстрее, - оглядев их обоих, я снова возвратилась к Питу и спросила: - Доволен? - Так и быть. А кто ещё? Или ты огласила сейчас весь свой список? - Мэгз... Но с ней в комплекте идёт Финник! - Он же тебя раздражает, - настаивал отец, скрестив при этом руки на груди. Его выражение лица буквально-таки спрашивало: "Ты совсем с катушек слетела, да, дорогая?" - Если он сможет нас защитить, то я буду его терпеть, - встав с кресла, я приблизилась к Питу. - Если он сможет защитить его, то больше мне от него ничего не надо. - Опять заладила, - Запустив руки в волосы и опустив голову вниз, зарычал Мелларк. Да-да, знаю, в последние дни я всё больше говорю о его безопасности, нежели о моей, но оно и правильно! Наши жизни зависят от него, от его сохранности. Наше будующее в его тёплых, немного шероховатых руках, а он этого, к несчастью, не понимает. И я бы хотела ему объяснить всё, хотела бы всё рассказать, но тогда всё рухнет. Нас убьют, и все наши махинации окажутся напрасными. Да и, на самом деле, даже если бы Коин и не заставила б меня вытащить с арены Пита, я бы всё равно так поступила. Пожертвовала бы собой ради него, ибо люблю его. Всем естеством и сердцем. Знаю, такой фанатизм и одержимость любимым человеком - вред да и только, но я ничего не могу с собой поделать. Он - мой лучик надежды, моё яркое солнышко. Я слишком долго ждала его, сидя во тьме. - Как пожелаешь, - в голосе отца отчётливо слышались нескрываемые грусть и отчаяние. Ему не нравился мой список, не нравилась обстановка. Всё не нравилось. Мне трудно представить, что он сейчас испытывает, но можно быть уверенной в одном - ему сейчас очень не сладко. - Хватит идти у неё на поводке! Ты её разбаловал, и теперь она делает всё, что заблагоразумится! Так нельзя поступать. Мы же команда! - Пит отчаянно метался взглядом между нами, ища хоть каплю поддержки его слов. Увы... - Разбалован тут только ты, Пит. Твою шкуру пытаются безвозмездно спасти, а ты ещё выступаешь... Топай к себе, пока я ещё добрый, - загробным голосом молвил отец, плюхаясь на диван. Его явно разозлили слова Пита. Я ещё никогда его таким не видела... И лучше бы, так оное и не произошло. Молча проделав в нас с отцом дыры взглядом, Пит удалился к себе, ворча под нос ругательства.

***

Идя в абсолютной тишине до гримёрки вместе с Цинной и командой, я уже заподозрила что-то неладное. Эта компания никогда не была такой тихой. Никогда. Да, бывали моменты, что они могли смертельно наскучить друг другу и обмениваться лишь короткими деловыми фразочками, но сейчас это уже ни в какие рамки не входило. Гробовая тишина стояла с тех пор, как они забрали меня из комнаты и как привели в эту небольшую тусклую комнатушку с кучей зеркал. Я помнила её ещё по прошлому году. Тогда я ощущала себя очень некомфортно, ибо чувствовала, что не подхожу платью, которое для меня пошил Цинна, но в этом году что-то мне совсем поплохело, стоило только оказаться внутри. - Сразу тебя предупреждаю - это не моя идея. Приказ о твоём наряде для последнего интервью издал сам президент Сноу. - Джулия, солнышко, прошу тебя... Не огорчайся так сильно, ладно? - Да что с вами, чёрт подери, такое?! - я не выдержала и прикрикнула на них. Меня взбесили не сами фразы, а интонация, с которой мои кураторы говорили их - похоронная. Словно меня в гробу на сцену вывезут, ей богу! - Вы меня не в мешок собираетесь засовывать, не в гроб... Так в чём дело?! - В этом Джулс, - Цинна стоял за моей спиной. Окончив фразу, он сдёрнул плотную ткань, судя по всему, прикрывавшую мой костюм от посторонних глаз. Я повернулась не сразу: в зеркале мне привиделось нечто большое, громоздкое, матово-белоснежное с чёрными вставками. Я ещё не поняла, что это такое, а руки сами инстинктивно похолодели от страха, а тело забило в лёгком ознобе. Повернувшись к стилисту в анфас, я наконец-то поняла, почему начала себя так чувствовать и меня начало тянуть к полу. Пара женских ручек успела меня подхватить, и я не успела встретиться пятой точкой с холодным полом, но избавить меня от панической атаки они не смогли - меня просто всю перетряхивало от одного внешнего вида "этого". В голове всплывали ужасные картины: мамина смерть, капитолийская канализация, второй дистрикт, первая жертва, прелюдная казнь, Майк... Передо мной стоял самый что ни на есть настоящий миротворческий доспех. Точная копия. Такая же, которую я носила год назад. Такая же, в которой я убивала людей, в которой ушёл Майк, в которой был Тред, в которой были убийцы моей матери. - Нет! - нечеловеческий, звериный рёв вырвался из меня, и из глаз брызнули слёзы. Я начала пятиться назад, не желая вспоминать всё это вновь, а Цинна, помотав головой, приблизился ко мне. Схватив меня за руки, он тем же траурным голосом сказал: - Я всё понимаю, Джулия. Всё. Я бы никогда не заставил тебя одевать это, никогда бы не заставил пережить всё вновь. Верь мне, - наклонившись к моему уху так, чтобы даже Эффи, державшая меня, не слышала нас, он шепнул: - Мы им ещё отомстим. Я не так прост, как кажется. Ты будешь отомщена, верь мне. Слёзы неистово текли по щекам, и я, не способная остановиться, лишь вяленько кивнула в ответ. - Ну-ну, скоро на сцену. Успокаивайся и дай мне заняться тобой. Легко сказать, да трудно сделать. С закрытыми глазами меня поместили в этот саркофаг. Как только я оказалась внутри панциря, я взглянула на свои руки: в голове в ту же секунду проскочила картина, где я этими самыми белоснежными руками держу полностью окровавленный меч. Мы подавили восстание. Повстанцы - убиты. Мной... Понимая, что истерика снова подступит, я перевела глаза вдаль и стала дожидаться, когда стилист закончит с причёской. Завязав мои волосы так, чтобы они обвивали мою голову, мужчина не стал наносить мне макияж, а лишь легонько чмокнул в щёку, стирая тем самым непрошеную слезинку. - У меня для тебя кое-что есть, - покопавшись в кармане, Цинна вытащил маленькую чёрную коробочку и снял с неё крышку. Внутри лежал аккуратный ровный крестик из белого золота. Ровные прямые грани переливались под тусклыми лампами, отливая золотым светом. - У тебя ведь нет талисмана. А ты - верующая. К тому же - это очень хорошо подойдёт для... - он склонился к уху, - Мести. - Спасибо, - мой голос звучал сипло, немного отдавал хрипотцой. - Когда Цезарь спросит тебя "Что тебя вдохновляло на победу?", ответь: Бог. А дальше увидишь, что будет. Ты не пожалеешь. - Хорошо. Спасибо, Цинна. Спасибо... - Эффи взяла меня под руку и вывела из гримёрки. Даже она - вездесущая, всегда радостная и улыбчивая, сейчас держала эмоции при себе. Думаю, не хотела сделать мне ещё больнее, но куда уж там? Куда ещё-то? - Фырк, класный прикид! - Джоана, которая в обычное бы время выбесила б меня своим поведением, сейчас просто лепетала где-то на заднем плане. - Стилист постарался? - Сноу, - не знаю как, но мой голос прозвучал неожиданно зло и яростно. Я от себя такого не ожидала. - Н-да? - она подошла ближе и, взглянув мне в глаза, сказала: - Ну так заставь его пожалеть об этом! - она улыбнулась ещё шире, и только теперь я обратила на неё внимание. В её словах и действиях не было ни капли притворства или злого умысла. Я... Я была ей благодарна за эти слова. Кивнув в знак благодарности, я вышла на сцену и под удивлённые ахи и вздохи приблизилась к Цезарю. Он был удивлён не меньше, чем гости, и, судя по всему, он меня побаивался. - Оу! Какое невероятное... Превращение. И когда же наша "Огненная" Джулия стала вновь миротворцем? - Цезарь пытался отшучиваться, но волнение выдавало его с потрохами и никак не давало сосредоточиться. - Возвращаться к старому никогда не поздно. Зачастую даже полезно, - постаралась выдавить улыбку и посмотрела в зал. Да... Они все меня... Боятся. Я чувствую это. - Ты права, дорогая! Это бывает очень занимательно! Хаха, но сейчас у нас очень важный день, очень важный вечер... - Боже, Цезарь! Не драматизируй так сильно, а то меня заразишь! - я решила сморозить шутку. Надеюсь, она помогла разрядить обстановку. Не хочу, чтобы меня боялись. Я сама себя боюсь. - Что верно, то верно, дорогая! Но знаешь, у меня к тебе есть один очень серьёзный вопрос, который волнует, как мне кажется, весь Капитолий и половину Панема! Скажи: а вы с Питом действительно "только друзья"? - Да, мы только друзья. И ничего более, Цезарь! Я тебя уверяю, - как же тяжко говорить подобную ложь. Словно ножом по сердцу. - Знаешь, а ведь все так и хотят вас свести вместе с ещё первых "игр"! Из вас бы вышла такая чудесная парочка: Пит - твоё вдохновение, и ты - его верный защитник. - Ну, насчёт "вдохновения" у меня свои взгляды, - я направила Цезаря в нужное русло, в которое мне посоветовал Цинна. - И что же тебя вдохновляет, дорогая? - Бог. Он всегда со мной, всегда рядом. Бог вдохновляет меня не только на дела, но и на жизнь. В Боге я вижу всё, что мне дорого и любимо! - я говорила медленно, растягивая каждое слово, прикрыв при этом глаза. Я не сразу услышала, как собравшиеся в зале зрители сперва оживлённо загалдели, а потом уже начали восторженно аплодировать и свистеть со своих мест. Даже Цезарь, стоящий рядом со мной, задержал дыхание. Наверно, Цинна сотворил со мной нечто, способное лишить дара речи любого, и заставить сердце биться реже. Проверить ли мне? Проверю. Я медленно открываю глаза и обнаруживаю, что на ресничках налипло несколько маленьких белоснежных пёрышек. Слегка проморгавшись, я начинаю оглядываться вокруг, и мой взгляд натыкается на табло с моей прямой трансляцией. Это... Это неописуемо! Я словно ангел! Вся эта ужасная броня, смердящая для меня воспоминаниями смерти, пропала. На её месте осталась лишь золотая блестящая древнеримская тога и такие же золотые браслеты на запястьях. Ноги венчали лёгкие босоножки, а сзади, как и полагается ангелу, на моей спине расположилась пара белоснежных крыльев. Волосы тоже распустились, спадая волнами на мои худые ключицы, но не загораживая крестик. Он сверкал ярче всех. Он и был самым главным моим украшением. Чуть раздвинув руки в сторону, я стряхнула с себя остатки перьев и уверенно подняло голову вверх. Да, мистер президент! Вы сделали мне больно! Но я нашла в себе силы преодолеть это и выйти с честью перед людьми! Вы - проиграли. - Джулия, ты... Ты просто ангел! Ангел, ты просто прекрасна! - Нет, Цезарь. Это Бог прекрасен. А я лишь показала его таким, каким его вижу я, - я улыбаюсь, глядя в глаза мужчины. Мне так приятно, так хорошо. Это просто... Великолепно.

***

- Ну, пришла пора прощаться, да? - после долгого обсуждения интервью со мной и Питом, отец наконец-то поднялся с дивана и с горечью в голосе продолжил. - Теперь-то я могу быть собой, Джулс? - Да, папа, - кинувшись на шею к Хеймитчу, я крепко обняла его, пряча в белой шевелюре заплаканные глаза. - Помни про план. Пит должен остать в живых. Обо мне не беспокойся - я выберусь. - Помни кто твой настоящий враг, хорошо? - отец отодвинул меня и внимательно посмотрел в глаза. - Люблю тебя. - И я тебя, - оторвавшись от него, я сразу же отошла в другой конец комнаты. Мне не хотелось рыдать прямо перед отцом, который уже сыт по горло моим нытьём и слезами. Пусть хоть прощание будет сухое. - Удачи, Пит. Заботься о ней там, на арене. - Можешь в этом не сомневаться - я буду. По... Не знаю, что сказать: "прощай" или "пока". - Ещё увидимся, - услышав хлопок, с которым закрылась дверь в мою комнату, я соизволила повернуться к Питу лицом. Вытирая слезинки рукавом кофты, я смотрела на него исподлобья. Он ждал, когда я приду в себя, чтобы, видимо, поговорить. Но поняв, что мне это трудно даётся, парень обнял меня за плечи и мурлыкнул на ухо: - А мне ты разрешаешь сейчас быть собой? - он целует меня в ухо, и по телу разливается тепло. Я долго этого ждала. Возможно даже слишком долго. Я не могу жить без него и минуты, а мы не касались друг друга практически три недели! Это просто ужасно. Расплываясь в блаженной улыбке, я шепчу: - Только не хулигань. Нам завтра на арену. - За кого ты меня держишь? - прокладывая дорожку из поцелуев от моего уха до щеки, он слегка усмехается. - Моя... Твой запах, он просто прекрасен. Он сводит меня с ума, а понимание, что ты принадлежишь мне - развращает меня и делает жадным эгоистом. Это ты на меня дурно влияешь! - Но ты и не против... - я провожу тыльной стороной ладони по его шершавой щеке. - Перед тобой не устоишь, - мы целуемся. Впервые за столь долгое время. Так сладко, так тепло и приятно, что сердце хочет просто выпрыгнуть из моей грудной клетки, войти в его и слиться с ним воедино. Хочется, чтобы этот момент никогда не кончался, чтобы он целовал меня вечно. Он. Должна ли я его запомнить? Его губы больше моих, они шершавые, но очень тёплые. Его руки сильные и длинные, а на ладонях много мозолей. Его грудь тоже широкая и, когда он обнимает меня, она вздымается чаще обычного. Его волосы - они как пшеница, но на ощупь мягче шёлка. Его глаза. Они голубые. Я помню. Как небо в июльский день. Хочу увидеть это небо... Я отрываюсь от губ Пита и смотрю в его лицо. Он медленно, неохотно открывает глаза. Его рот расплывается в блаженной улыбке. Пальцы проникают в волосы и исследуют мою голову. Он внимательно смотрит в мои глаза, словно боясь забыть их цвет. - Мгновение, длись вечно! - шепчет он. - Мне её всегда будет мало. - Как и мне. Мне его тоже мало, - я словно пьяна. Мой язык не слушается меня, и я словно оседаю в руках Мелларка. Так хочется спать... - Меня что-то... Уморило. - Да, ведь нелегко блистать на сцене, да, ангел мой? - он ухмыляется, а я дуюсь. - Не сердись. Я не со зла. Ты действительно мой ангел, - Пит снова целует меня, и в этот момент мои ноги окончательно подкашиваются, и я оказываюсь в его руках. Сквозь полудрёму я чувствую, как он бережно укладывает меня на кровать и ложится рядом, ласково обнимая рукой. На улице ливень, окна настежь. В комнате прохладно, и так он греет меня. Перед тем, как окончательно уснуть, я услышала лишь один маленький кусочек фразы: - ...Выживи ради меня.

***

Было очень жаль покидать Пита, но ещё жальче было то, что Цинна не пришёл меня проводить, как в прошлый раз. Когда я вошла в комнату с лифтом к арене, я обнаружила лишь висящий на вешалке латексный комбинезон и толстые сапоги. Одеваться пришлось самой в полнейшем одиночестве. Пока я натаскивала на себя это ужасное серое чудовище, я старалась изо всех сил не зацепить и не поранить его последний подарок для меня - крестик. Пускай он будет со мной на арене. Пускай Бог будет со мной. Мне так спокойнее. И даже если я умру, я всё равно буду счастлива - я умру со своей верой. Спрятав крестик под воротник, благо он был плоский и очень маленький, я приблизилась к лифту и встала на платформу. Стеклянный купол мигом закрылся за мной, и я поехала наверх. Спустя какие-то секунды глаза начало больно жечь солнце, стало очень душно и практически нечем дышать. В воздухе витал солоноватый запах, который я не сразу распознала - море. Это было либо море, либо океан. Солёная вода ведь только в них бывает? Нет. Стоило мне полностью выехать, как взору предстала невероятная картина. Рог Изобилия - такой же металлический и сверкающий, стоял посреди небольшого островка и отсвечивал всеми цветами радуги на солнце. От платформ, на которых были трибуты, отходили земляные насыпи, ведущие прямо к острову. И да: вода была солёная по запаху, но это было вовсе не море. Озеро. Одно огромное солёное озеро. Оглядев всё вокруг, я начала высматривать своих союзников, чтобы сразу же подобрать их и начать своё выживание. Но никого не было. Никого. Либо я просто не могла узнать их, либо все они были по ту сторону от меня. Меня настолько сильно захлестнула паника от одиночества, что я даже не расслышала, как дали команду "старт". Лишь когда я заметила, что ко мне по воде приближается Блеск, лишь тогда я что есть мочи рванула к Рогу. С бегом до сих пор были проблемы, но сейчас это как-то не волновало. "Найти Пита", "Найти союзников", "Выжить" - все мысли, крутившиеся в моей голове. В боку начало сильно колоть, а от нехватки кислорода в глазах слегка темнело. Но я продолжала бежать. И вот, достигнув Рога, я спотыкаюсь и лечу на колючую насыпь. Камни больно впиваются в кожу, но я успеваю-таки выхватить два меча из стойки и, словно кошка, подпрыгиваю на ноги. Глаза - смотрите, уши - внемлите, кожа - чувствуй! Всем работать по-максимуму. Сработав машинально, на рефлексах, я подлетела к воде справа и замахнулась для удара, но чья-то сильная рука помешала его сделать, выставившись вперёд. - Полегче, Джулс. Растаешь, - трудно признать, но я была рада голосу Одэйра. Беря меч в другую руку, я помогаю ему взобраться на остров. Стоило парню встать на ноги, как я выдаю: - Со мной? Против? - дыхание после бега ещё не восстановилась, и на длинные фразу я не способна. - С тобой. С кем ещё! Иди найди других союзников и Мэгз. Я поищу Пита! - крикнул он мне, на ходу хватая со стойки трезубец. - Угу, - кивнув в ответ, я пулей бросаюсь на другую часть островка и начинаю выглядывать знакомые лица. Только завернув за поворот, я натыкаюсь на Мэгз. - Мэгз, ты! Какое облегчение... - но, видимо, только для меня. Схватив меня за руку, старушка тянет меня куда-то дальше. Её лицо очень обеспокоенно, а взгляд сумбурен и хаотичен. Своей дрожащей рукой и жилистым пальцем она указывает в сторону платформ, и я с ужасом подпрыгиваю - там Пит, и он дерётся с Брутом. Точнее говоря, Брут топит его, а мой Пит никак не может от него отвязаться. - Пит! - кричу я что есть мочи и, высвободившись из хватки Мэгз, бегу поближе к Мелларку. - Пит, держись! - Стой, Карс! - сзади раздаётся голос Финника, и рядом со мной слышен плеск воды - он нырнул, нырнул за ним следом. Да, всё-таки жизнь в четвёртом дистрикте даёт о себе знать - Одэйр просто прирождённый пловец. Достигнув в два счёта места, где только что был Пит, он снова ныряет, и в ту же секунду раздаётся пушечный выстрел. Внутри меня всё опускается, и я вижу всплывшее на поверхность тело. Пит? Не он. Он? Он?! - Пит! - я кричу что есть мочи, даже не зная от чего. Просто хочу его дозваться, просто услышать голос! - Живой! - Финник всплывает, держа за шиворот откашливающегося Мелларка. - Жив. Уложил Брута. - повесив мечи на карабины, висевшие по обе стороны комбинезона, я обтёрла пот со лба и ещё раз огляделась. Заметив я метрах тридцати от себя Энобарию, я только хотела помахать ей, чтобы она присоединилась к нам, но та, прижав палец к губам, нырнула в воду. От чего? Не ясно. И ладно. Я не вижу Вайресс и Бити - надеюсь, с ними всё хорошо? Из размышлений меня вырвал Пит, протягивающий руку и просящий у меня помощи. Вытащив его наружу, я первым же делом обняла его. Это так страшно - думать, что уже практически потеряла его. Это невыносимо больно. - Хватит нежностей, Карс! Бежим, пока нас не прикончили! - садя Мэгз себе на плечи, взревел Финник. - Беги прямо! - Да! - даже не подумав, действуя лишь на рефлексах, я побежала в указанном направлении. Ноги начали болеть, бок колет ещё сильнее, а пот щипет глаза и полностью застилает их. Но я бегу. Нас четверо. Бегу. Пит - жив. Бегу. Я - жива. Теперь пути назад нет. Только вперед. Только выживать!