Костицын

Когда я был еще совсем маленьким на пляжах стали строить пирсы невероятной длины. Это был абсолютно новый проект, который мгновенно заинтересовал городских жителей и те охотно вкладывали в него свои деньги. Эти пирсы уходили в море так далеко, что не было видно их конца. Они тянулись, тянулись, как уплывающие в другой мир змеи и вид их всегда наводил на меня тоску, словно напоминая, что даже бездушный бетон в силах сбежать из этого города, а я нет. Во время штормов их, естественно, закрывали, но в спокойную приятную погоду люди любили бродить по ним и редко, когда попадались такие, которые могли зайти в самый конец. Тем не менее, в конце каждого пирса имелись скамейки, каждая была направлена на восток и все всегда были чистыми, потому что сильный ветер и волны смывали с них мусор и грязь. В некоторые скамейки заплетались водоросли, но и они держались не долго. Когда мне было девятнадцать я любил брать с собой книгу Стейнбека и доходить до самого конца пирса, чтобы почитать её там. Иногда брал с собой подруг, но только таких, которые могли сидеть рядом молча и иногда разрешали погладить их коленку. Это было моим любимым занятием до того, как я переехал от моря в город, где только и были, что реки, воспевающиеся в миллионах песен с их ядовитыми мостами, что успели стать для меня ненавистным образом моего новоиспеченного дома. Но тогда, когда мне ещё не было двадцати, мои мысли занимало только море с его пляжами и пирсами, с его молчаливыми девушками, которых я сам сделал такими. Пирсы лежали на водной глади, подобно хребту, а я ходил по этому хребту причиняя боль неведомому существу, такому огромному, что весь он не умещался внутри земного шара и его кости выпирали из океана, а я имел радость прикоснуться к ним. В день, когда я изменился так, будто кто-то перемешал все мои органы и вернул их на место, я сидел с одной из своих подружек на скамейке. Я не могу сказать вам, что тогда я её любил. Ей было со мной скучно. Мне тоже было скучно. Я читал книгу, а она слушала музыку на другом конце скамейки. Иногда я отводил взгляд от книги, чтобы посмотреть на неё и нечаянно словить её взгляд. Быть может тогда бы всё встало на свои места и моя подружка сказала бы мне: - Здесь скучно, Костицын. Может пойдём домой? Но ничего подобного не случилось и всякий раз когда я поворачивался, моя подруга всё также, как и прежде, смотрела куда-то вдаль и молчала. Она мне нравилась. Я ей, наверное, нет. А книга всё никак не давалась мне. Я читал и через пять секунд после каждого предложения не мог вспомнить о чём оно было, принимался за следующее, но и с ним происходило то же самое. Так и текли слова, затекали в мои глаза, вытекали черех уши, затем на скамейку, на холодный бетонный пирс и прямиком в воду. К рыбам. Я в последний раз с надеждой посмотрел на тот край скамейки, где сидела моя подруга, и к неясной мне ещё радости заметил, что её нет. Я оглянулся, но её нигде не было. На соседней скамейке сидели спортсмены, которые решили устроить пробежку вдоль пирса и сейчас отдыхали молча поздравляя друг друга с тем, что они смогли за какое-то там время преодолеть весь путь. С другой стороны молодая пара шла метрах в двадцати от меня. Я оглянулся, чтобы посмотреть назад и увидел, что прямо надо мной склонилась девушка и читает мою книгу. - Ты читаешь мою книгу? - спросил я, хотя и без этого было понятно, что она именно это и делает. Я просто не знал, что ещё сказать. - Да, - ответила она, не разгибаясь, всё в той же позе, и улыбнулась. - Вот так просто читаешь книгу? - не унимался я. - Ну, да. - Мне всегда казалось, что это неприлично. - Думаешь? - спросила она и ещё шире улыбнулась, - Я думаю, ты никогда и не задумывался над этим. Так всё-таки.. неприлично? - Ну, да. Всё-таки это, наверное, неприлично, вот так читать книгу за плечом у незнакомого человека. Она ничего не ответила, но глаз от меня не отводила. Тогда я решил спросить то, что действительно волновало меня в этот момент: - Слушай, а ты давно здесь? - Ну, где-то час я тут уже нахожусь. - ответила девушка. - Ты случайно не видела куда пропала моя подружка? - сказал я и закрыл книгу, заметив, что девушка иногда посматривает в неё, пытаясь дочитать то, что не успела и это мешает ей сосредоточиться на моем вопросе. - Ну-у-у... - протянула она, - она утонула. - КАК УТОНУЛА? - вскрикнул я и соскочил со скамейки. Теперь мы говорили через неё. - Ну-у.. - снова протянула она, - Она сидела, сидела.. А потом как сиганула, - девушка развела руки в стороны, - Я, честное слово, не знала, что так не надо. Я думала, что вы заранее договорились. Ты ведь даже не шелохнулся когда она плюхнулась. - И почему ты её не остановила, раз всё видела? - начал я кричать на девушку, - А вы! - накричал я на спортсменов, - Вы чего сидели? Я почувствовал, как слёзы накатываются мне на глаза, подбежал к краю пирса, но ничего не увидел. Подбежал с другой стороны, туда, где стояла девушка, но то же ничего не заметил. Вода черная, как нефть. Я схватил девушку за плечи и уже собирался трясьти её в злости и кричать, но не смог. Я сжал её плечи и посмотрел ей в глаза. Зелёные. - Как тебя зовут? - спросил я девушку. - Маша. - ответила она. Так я и познакомился с Мышкой. А Стейнбека больше никогда не читал, так как забыл книгу на пирсе и так и не смог вспомнить его фамилии, а когда вспомнил мне было уже не интересно. Я пришел домой и позвонил матери своей подружки. Никто не ответил. Я позвонил еще раз через несколько дней и трубку взял какой-то мужчина. Он сказал: - Алло, кого вам? - но я уже был далеко от телефонного аппарата и голос мужчины отдавался эхом у меня в ушах. Я бежал и слышал этот голос: "Ало-ало-ало-ало-ло-ло.. Кого вам? Вам? Ва..ва..". Через пять лет я случайно наткнулся на номер своей подружки в старой записной книжке и решил ей позвонить, совсем позабыв историю с мужчиной. Я набрался смелости, столичной водки, и набрал номер: - Алло, Алиса? - Нет, - ответил уже знакомый мне мужской голос. - А кто вы тогда, Не-Алиса? - нагло поинтересовался я из глубины моря опьянения. - Я её муж. - ответил мне мужской голос. - И давно ты, Не-Алиса-а-алисын-муж, муж Алисы? - Что-что? - Ты давно мужаешься.. муж Алисы? Давно вы замужем? За тобой она давно? Замужем.. - Пять лет. - ответил мне муж Алисы. - Пять счастливых лет, - подвел я итог и повесил трубку. Я так и не понял, как она замужем, если она утонула. И могла ли Алиса стать женой Посейдона. И почему, когда я встретил её маму в супермаркете, она позвала меня на похороны Алисы, если никого не хоронили. Не в первый раз я пожалел о том, что не знаю где находится её могила.