Вам рыбу или курицу? (ч. 1)
16 декабря 2015 г., 17:12
«Сердцебиение. Всегда обращай внимание на сердцебиение» — именно таким был совет Купидона. Но как услышать его, если ты не житель Криптона? Он только раздражался, когда я задавала вопросы, словно был последователем какой-то церкви, а не помощником бога любви.
Правда, как попасть в главный офис я не спросила. Но самое страшное то, что я вспомнила об этом за минуту до выхода за дверь. Никогда раньше не задумывалась, как именно у него получается так путешествовать по миру, а я ведь просто практикантка. Сколько не открывала входную дверь, там был все тот же угрюмый коридор в графите, зато отец уже несколько минут наблюдал за мной в семейниках.
— Что ты делаешь? — нельзя назвать его слишком любопытным, но здесь бы даже зануда и всезнайка не удержался бы.
— Пытаюсь заболеть. Болезнь — это ведь уважительная причина, чтобы не появиться в офисе и не сдавать экзамен.
— Может мне еще записку тебе написать? — ирония отца подхлестнула меня так, как бы не справился даже хлыст. Больше трусить не имело смысла, хотя победителем по жизни я не была, но раз тонула в воде, а значит для меня не все еще потеряно.
Выйдя на улицу, я не знала куда дальше идти, по большому счету, всегда за квартал от моего дома меня встречал Купидон, и смахивало это на что-то противозаконное, но очень скоро я убедилась, что никаких амурных пристрастий он ко мне не имеет.
По инерции я решила идти по привычному маршруту, и, остановившись у светофора, я обратила внимание, что вместо красного света горел розовый. Галлюцинация — переизбыток розового в жизни, но когда я спросила у мужчины рядом со мной насчет розового вместо красного, он посоветовал мне возвращаться в клинику или лечить зрение. Привычный Нью-Йорк, здесь если тебя не игнорируют, то ставят диагноз.
Доверившись моей интуиции, хотя мама говорила, что чего-чего, а интуиции у меня нет, я гордо и уверенно направлялась навстречу своей судьбе. И эта судьба привела меня к входным дверям метро.
«Банально», — вздохнула я и дернула на себя розовую дверь. И вуаля — вместо обычных спящих мертвецов — вход в аэропорт. Какой именно, было определить сложно, потому что не успела я поинтересоваться, где нахожусь, как ко мне подошла одна из тех прекрасных стюардесс, на которых мы смотрим, если входим в зону турбулентности и жизнь проносится перед нашими глазами.
— Мисс Джеромантино, вы опоздали. Но это не настолько страшно, меня предупреждали, что вы можете припоздниться, но на самолет успеете.
— На самолет? Я паспорт не взяла, — ужаснулась я. Вот и конец моему экзамену.
— Не беспокойтесь, просто следуйте за мной. Вам нужно срочно переодеться. Я проведу вам инструктаж, и вперед.
— Да хранит нас всех Господь.
***
*** — И запомни, среди пассажиров столько козлов, так что просто улыбайся и помни — они доберутся до места назначения, и ты больше никогда их не увидишь, так что не трать зря нервы. — Понятно, а можно мне маленьких бутылочек для храбрости? — Лучше не нужно, это конечно эконом-класс, но если кто-то учует твою отдышку, то геморройный пассажир тебе обеспечен. — И как вы только работаете в таких условиях? — Я просто читаю одну молитву, не такую, как ты, — делилась стюардесса с идеально белыми зубами и стройными ножками. — Дорогой Господь! Не все, созданные по твоему подобию люди одинаково хороши, но дай мне сил не совершить смертный грех, ибо, чтобы убрать за собой, придется воспользоваться парашютом, а остальных оставить далеко позади в горах. Я посмотрела на хрупкую красивую блондинку и подумала, что такие вот белые фифочки пугают больше всего. — Нужно будет запомнить. — И смотри, чтобы никто ничего не умыкнул из твоей тележки. — За это не беспокойся, — заверила я. — От Левентины Джеромантино еще никто не уходил безнаказанным! — Тогда я спокойна, — вздохнула блондинка и направилась встречать пассажиров. Пассажиры занимали свои места, ругались, дети визжали, неженки понемногу сходили с ума. Я сидела на толчке в туалете и считала до десяти. Перелет из Нью-Йорка до Лондона занимал уйму времени — примерно три нервных срыва и десять мимолетных мыслей о самоубийстве и убийстве других. Может это был и грех, но я вряд ли смогу пережить этот перелет, не говоря уже о поиске двоих половинок. Единственное, что я слышала — недовольные и слишком громкие голоса людей. Никакого сердцебиения, только шум. — Левентина, тебе пора выходить. Нужно проверить, пристегнули ли все ремни, твой напарник очень на тебя рассчитывает. Я нажала на кнопку слива и покинула пока еще свежий и пахнущий лесной свежестью, туалет.***
*** — Сэр, у нас не курят! — я выхватила очередную сигарету у семидесятилетнего старика, который обозвал меня Тиной Тернер. И я избавилась от сигареты ненадолго, уверена, у этого старого … мужика, их очень много. А обыскивать его мне не позволяет закон, я даже у бортпроводника уточняла. В основном первые десять минут полета были не такими уж и страшными, только троих детей вырвало, и трое стюардесс ставили на то, кто из взрослых будет первым. Кнопку вызова то и дело нажимали, вполне возможно, что я пройду расстояние от Земли до Луны за этот полет. Хотя и занималась бегом, даже когда-то марафон бегала, но уж лучше бежать под палящим солнцем, чем в третий раз отнимать сигарету у особенно вредного и упрямого старика. Блондинка с идеальными зубами снизошла до меня, улыбнулась и предложила передохнуть. — Давай поменяемся. У меня в первом классе не так много пассажиров. Их семь. Особенно вредных нет. Ты просто следи за тем, чтобы никому в голову не пришло разговаривать по телефону и курить одновременно. А еще, если заметишь подозрительный предмет… Я перестала слушать. Просто потому, что слишком много информации. И когда же я поднялась на ноги, как поднимаются на них младенцы и делают первый шаг, я решила, что, коль Скарлетт О’Хара проделала путь от Атланты до Тары в самый разгар войны, то и я смогу пережить этот перелет. Я взглянула в последний раз на уже знакомых пассажиров, отметив, что заработала двадцать баксов, потому что угадала, кого вывернет наизнанку и обрадовалась, что не мне убирать. «Я родилась под счастливой звездой!» Богачи, обитающие в другой части самолета, выглядели как инопланетяне. Двоих я узнала — миллионер с обложки Таймс, который целых четыре страницы разглагольствовал о своей деятельности, и актер из «Железного человека». И он привлек мое внимание тем, что, когда я впервые посмотрела на него, мне показалось, что на секунду в области груди появилось оранжевое пятно. Это был не цвет, а просто радиация. Но это длилось меньше секунды, и я решила, что принять несколько капель успокоительного - не такая уж плохая идея. Еще двое женщин на меня не смотрели, только держали свои бокалы, как статуи свободы, ожидая, когда я наполню их дорогим шампанским. Еще один мужчина с невероятно голубым цветом глаз смотрел в иллюминатор и о чем-то думал, его сосед — вылитый Моисей — читал книгу, наверное, ему казалось, что в этот момент он выглядит таким умным. Седьмой и самый мой любимый пассажир лет шестидесяти спал без задних ног, хотя и храпел ужасно, но я сразу поняла, что с ним проблем никаких не будет. И только я решила, что жизнь прекрасна, как Моисей нажал на кнопку вызова. — Держись Левентина, тебе нужна работа!
