Хогвартс? Не, не слышал

После того, как Гарри получил письма из волшебных школ, прошла неделя. Дурсли уже вернулись из поездки и тщательно исследовали дом на наличие каких-либо увечий, но так ничего и не нашли, поэтому не стали наказывать Гарри. За это время юный Поттер успел досконально изучить строение школы Залема по фотокарточке, вложенной в письмо. Естественно, родственникам он ничего говорить не стал, спрятав подарок и фотокарточку у себя в чулане. Теперь по ночам Гарри любил мечтать о том, как однажды, к нему придет сам автор письма, Гюнтер Залем, и заберет его из этого дома туда, где его не будут заставлять делать так много работы, будут хорошо кормить. А самое главное, там у него появятся друзья, ведь здесь у него совершенно нет друзей. Именно с такими мыслями теперь засыпал мальчик, смотря в потолок своей маленькой комнаты. Но все его планы сильно испортились, когда одним летним утром Дурслям пришло аж три письма на имя Гарри Поттера. Как же злилась Петунья, когда увидела, откуда пришло это письмо. Бедному Гарри тогда очень сильно досталось от дяди, к тому же еще и заперли в чулане, заявив, что никакого волшебства нет. После этих слов мальчику стало так обидно, ведь он сам видел, как кто-то собрал вазу по кусочкам, а после ему пришло аж три письма из волшебных школ. Юный Поттер даже хотел рассказать об этом Дурслям, но вовремя остановил себя. Если бы он все им рассказал, то у него отняли бы и красивое перо, и фотокарточку, это если не говорить про реакцию дяди с тетей. Сидя на своей кровати, Гарри перебирал в руках разноцветное перо, подаренное ему директором Залемом. Оно очень понравилось ему, правда он не совсем понимал, зачем ему подарили подобную вещь. Единственное, писать им он еще не пробовал, ведь для пера требовались чернила, коих в доме у Дурслей отродясь не водилось. Но мальчику так хотелось воспользоваться им, поэтому он взял бумагу из своих залежей нужных вещей и представил, что пишет им. Водя пером по бумаге, Гарри шептал написанные слова, чтобы было легче записывать. Но спустя несколько секунд, он заметил, что все слова, которые он шепчет, вырисовываются на бумаге, а перо словно само пишет. От неожиданности мальчик выпустил его из рук, откидывая и бумагу, и перо от себя. Проследив за письменными принадлежностями и поняв, что сами они делать ничего не будут, юный Поттер придвинулся к бумаге, а после снова попробовал сказать что-нибудь. К его глубочайшему удивлению перо тут же взлетело и само написало сказанное им. Гарри аж рот открыл от изумления, наблюдая за тем, как перо зависло в воздухе, словно ожидая его следующих слов. Решив попробовать еще раз, он назвал свое имя, следя за тем, как перо аккуратно его выписывает. Надо заметить, что почерк был совершенно иной, нежели у Гарри. У мальчика никогда в жизни не получилось бы писать так аккуратно с таким множеством завитушек. Привыкнув к самопишущему перу, уже через десять минут Гарри диктовал ему свои мечты о школе, куда его, как он надеялся, уже зачислили, и с детским восторгом наблюдал за пером.

***

В таком стиле прошла практически целая неделя. Гарри выпускали из чулана лишь в уборную и раз в день поесть, все остальное время он проводил у себя на кровати, диктуя перу свои мысли. Каждый день он следил за календарем, начиная волноваться, ведь до первого учебного дня оставалось всего ничего, а ему так и не прислали никакого ответа из школы. Мальчик очень боялся, что он может не пройти по требованиям, ведь он не знал уровня своей магической силы. Но каждый день Гарри видел, как дядя Вернон разрывал какие-то письма и, судя по конверту, все эти письма были присланы из Хогвартса. И вот наступило воскресенье, когда Поттера первый раз за все время выпустили из чулана. Произошло это уже после завтрака, поэтому мальчика не заставили его готовить, лишь отправили на кухню за любимым печеньем Дадли, который опять проголодался, хотя и ел всего час назад. Уйдя на кухню, Гарри вслушивался в разговор родственников. — Какой хороший день. Воскресенье просто лучший день недели! — восторгался Вернон, сидя в кресле перед камином. — Почему, Дадли? — спросил Дурсль у своего сыночка, который как раз взял своими толстыми пальцами печенье и начал его есть. — Потому что сегодня воскресенье, — опередил своего упитанного кузена Гарри, поднося тарелку с печеньем к Вернону. — И потому что сегодня нет почты, — добавил мальчик, вспоминая, с каким упоением несколько дней назад его дядя закрывал отверстие для почты, чтобы письма из Хогвартса перестали приходить по пятьдесят штук в день. Вернон одарил племянника раздраженным взглядом, но видимо сегодня у него было очень хорошее настроение, поэтому Гарри не отправили в чулан. — Верно, Гарри. Потому что сегодня нет почты. Ни одного проклятого письма! — радостно произнес Вернон, обращаясь к жене и сыну. Гарри поставил тарелку с печеньем на диванный столик и намеревался уйти обратно в чулан, чтобы продолжить запись своего дневника, но его остановил птичий крик за окном. Подойдя к окну, Поттер выглянул наружу и чуть было не раскрыл рот от удивления. Лужайка перед домом была вся заполнена совами. Здесь были и белые, и серые, и черные птицы. Тут гул, исходящий из камина, заставил Гарри отвлечься от созерцания птиц. Гул все нарастал, заставляя Дуралей зажать уши руками, чтобы хоть как-то избавить себя от него. Внезапно из камина вылетело первое письмо, а уже через секунду оттуда же начали лететь еще письма. Их было так много, что уже меньше чем через тридцать секунд весь пол гостиной дома номер четыре по Тисовой улице был устлан ими. И, судя по звукам, деревяшка, закрывающая отверстие для писем, тоже не выдержала и отлетела, впуская в дом огромное количество писем. Гарри не знал, что ему делать, поэтому отпрыгнул подальше от камина и рванул в прихожую, чтобы попасть в свой чулан, ведь Вернон весь покраснел и, закрываясь руками от назойливых кусков бумаги, весьма быстро для своей комплекции двинулся в сторону Поттера. Мальчику практически удалось забежать в свой чулан, но Дурсль словил его за длинную рубашку и притянул к себе, начиная орать на него:
 — Ты, дрянной, несносный мальчишка! Это все из-за тебя! Мы уедем так далеко, что нас никто не найдёт! Никакие маги, никто! Вернон кричал, злобно сверкая глазами. Петунье и Дадли, стоящим поодаль, стало действительно страшно, они первый раз видели своего мужа и отца таким. Отпустив Гарри и загнав его в чулан, Вернон повернулся к семье и заявил: — Собирайте вещи, мы уезжаем отсюда. Завершив свою «пламенную» речь, мужчина развернулся к лестнице и собрался поднять наверх, да только его остановил стук, хотя нет, не так. Его остановил грохот за дверью, создавалось впечатление, что стучащий вот-вот снесёт дверь с петель. Злобно рыкнув, Дурсль потопал к входной двери и, открывая дверь, уже собирался высказать своё мнение о госте, да только замер, едва его увидев. Это был огромный мужчина ростом под восемь футов, заросший и с каким-то розовым зонтиком, который ну никак не вязался с внешним видом великана. — Вы — прочь из моего дома! Голос Вернона сорвался, из-за чего он буквально пропищал это. Видимо, его фраза не произвела на гостя совсем никакого впечатления, так как он оттеснил Дурсля в сторону и прошел в прихожую, которая была и так маленькой, а с присутствием великана стала казаться еще меньше. Правда, когда огромный гость проходил в дверь, он случайно задел ее рукой, из-за чего дверь слетела с петель. Вернон, чудом избежавший падения на себя двери, начал медленно краснеть от злости.
 — Ой, я извиняюсь. Нежданный гость развернулся, чудом не снеся рукавом своего плаща вазу, и, подняв дверь, поставил ее на место, для уверенности похлопав по ней. Но терпение Дурсля уже закончилось, поэтому он возжелал, чтобы на него обратили внимание. — Я требую, чтобы вы немедленно ушли, сэр! Кто позволил вам выломать дверь? Вернон упер руки в боки и подошел к великану, которому едва-едва доставал до груди.
 — Заткнись, Дурсль. Ты — мерзавец, — пробасил мужчина, показав свой огромный кулак, что значительно поумерило пыл хозяина дома. Наконец, решив больше не трогать Вернона, гость повернулся в сторону Петуньи и Дадли, находившихся в полуобморочном состоянии от страха.

 Как только великан заметил Дадли, на его лице тут же расцвела немного глуповатая улыбка, и он двинулся в его направлении.
 — Надо же, я не видел тебя с пеленок, Гарри. Ты немного больше, чем я ожидал. Особенно в области живота, — по-доброму хмыкнув, произнес мужчина, собираясь обнять толстого мальчика, державшегося за подол платья Петуньи, как за спасательный круг. Единственное, на что у Дадли хватило сил, так это сказать одну единственную фразу: — Я, я не Гарри... От страха Дадли даже начал заикаться. Услышав сказанное, гость тут же поменялся в настроении и нахмурился, поворачиваясь к Вернону, чтобы выяснить, что же тут происходит. Но его прервал мальчишечий голос, раздавшийся из чулана:
 — Это я — Гарри. И если вы меня выпустите, то сможете увидеть меня… Поттер тоже был сильно напуган, но этот незнакомец не казался ему страшным. Как раз наоборот, он был очень большим, а все большие люди, за исключением Дадли с Верноном, добрые. Мужчина, поняв, что Гарри заперт в чулане, посуровел и, подойдя к дверке в чулан, легким движением руки снес ее с петель. Гарри, не ожидавший столь быстрой подмоги, едва успел отскочить, чтобы не попасть в облако пыли. Выглянув наружу, мальчик широко раскрыл глаза и задрал голову наверх, рассматривая великана.
 — А, ну да, конечно, — как-то неуверенно произнес гость, а потом встрепенулся, словно вспомнив что-то. — Я тебе кое-что принес. Но, боюсь, я мог случайно сесть на него, хотя он должен быть таким же вкусным. Мужчина полез в один из своих многочисленных карманов, достав оттуда весьма помятую коробку из-под торта, если Гарри не ошибался. Отряхнув коробку от пыли, великан протянул ее мальчику, кривовато улыбаясь. Неуверенно взяв коробку, Поттер осторожно открыл ее. Ожидания не обманули ребенка — в коробке действительно лежал торт с надписью: «С Днем Рождения, Гарри», написанной с кучей ошибок. Почему-то это так умилило Гарри, что на лице у мальчишки расплылась улыбка. — С прошедшим днем рождения, Гарри. Одиннадцать лет не каждый день исполняется, да? — с улыбкой произнес великан. Развернувшись, он прошествовал в гостиную, где уселся на диван. Бедная мебель еле выдержала подобное издевательство над собой, сильно прогнувшись. Гарри, положив торт-подарок на столик при входе, направился вслед за мужчиной, а уже за ним пошли все Дурсли. Только Дадли остался в прихожей, остановившись возле столика с тортом. 
Усевшись поудобнее, странный гость взял в руки свой зонтик розового цвета и направил его на камин. Вроде бы ничего особенного, но из зонта вылетели языки пламени и подожгли остатки пепла. Гарри, первый раз увидевший такое явное колдовство, широко раскрыл глаза и рот, не веря, что это действительно происходит. Этот странный мужчина явно был волшебником, поэтому стоило бы с ним познакомиться. — Извините… — немного настороженно начал Поттер, смотря на реакцию гостя, — но кто вы? — мальчик склонил голову набок, ожидая ответа на свой вопрос. Мужчина, не отвлекаясь от помешивание каких-то бумажек в камине, ответил практически сразу: — Рубеус Хагрид, хранитель ключей и садов в Хогвартсе. Гарри встрепенулся, услышав знакомое название. Ведь именно из этой школы ему присылали письмо, на которое он не стал отвечать, так как к тому времени уже определился с выбором. Хагрид, тем временем, продолжил: — Конечно ты уже знаешь все о Хогвартсе, — он даже намеревался продолжить, но юный Поттер перебил его.
 — Сожалею, но я знаю о Хогвартсе лишь то, что директором является Альбус Дамблдор. Его имя было указано в письме, которое мне прислали. Гарри краем глаза смотрел на дядю с тетей, которые странно косились на Хагрида, словно понимая, о чем он говорит. Сам великан даже растерялся, услышав слова мальчика. Ведь его специально направили в этот дом, чтобы отдать мистеру Поттеру письмо, на которое он так и не ответил, а тут выясняется, что письмо-то Гарри получил, а вот о Хогвартсе он не знал практически ничего, если имя директора можно было считать информацией.
 — Нет? А разве твои мама и папа, — на этих словах Гарри немного скривился, понимая, что речь идет о Дурслях, — не рассказывали тебе? Мальчик терялся в догадках, чего же такого особенного ему должны были рассказать дядя с тетей. — Что они мне не рассказали? Ему было действительно интересно, что же такого ему не сказали за одиннадцать лет жизни в этом доме.
 — Ты — волшебник, Гарри, — хранитель ключей немного наклонился вперед, делая заговорщическое выражение лица. — Самый настоящий волшебник и, держу пари, весьма хороший, если немного потренируешься. Мужчина подмигнул мальчишке, ожидая его реакции, да только Гарри остался спокоен. Это весьма удивило и Дурслей и Хагрида, надеющегося увидеть хоть какие-то эмоции.
 — Поэтому мне и пришло так много писем, да? Я уже говорил, мне и письмо из Хогвартса, — сделала паузу после названия школы, пытаясь понять, правильно он произнес его или нет, — пришло, но я выбрал другую школу, она мне больше понравилась. Мальчик слегка пожал плечами, ощущая на себе сразу несколько недоуменных взглядов. Но больше всех удивился Хагрид — как так, почему другие школы присылают Гарри письма даже несмотря на то, что он является англичанином, а в Англии только одна магическая школа. Пауза как-то затянулась, Вернон и Петунья переглядывались между собой, Хагрид усиленно обдумывал сказанное Поттером, а сам Гарри смотрел на великана, не понимая, почему его слова вызвали такой ступор у него. Мальчик не знал, что в магическом обществе подобные инциденты были редкостью, точно так же он не знал, почему и именно он был удостоен такой чести. — Я это… Наверное, покину вас на некоторое время… — неуверенно проговорил великан, выйдя из своих дум, и встал, поправив свой розовый зонтик, торчащий из кармана. Лесничий совершенно не знал, как нужно поступить в этой ситуации, поэтому ему срочно нужно было к Дамблдору, а уж тот бы решил, что же делать с Избранным. Осторожно пройдя мимо Дурслей, Хагрид прошествовал к выходу, по пути отстранив Дадли от торта, от которого уже практически ничего не осталось, остановился перед дверью, осторожно отодвинул ее, а после вышел, как можно аккуратнее притворив за собой дверь. Как только Вернон и Петунья поняли, что дверь хлопнула, оба синхронно вздохнули. Переглянувшись друг с другом, они кивнули чему-то своему, после чего Петунья направилась к своему обожаемому сыночку, а Вернон двинулся на Гарри, старавшегося слиться с интерьером. После ухода великана мальчик хотел выйти за ним из гостиной, но тогда бы ему пришлось проходить мимо родственников, которые не отпустили бы его просто так.
 — Ну что, щенок, доигрался? Дурсль схватил ойкнувшего Поттера за ухо и потащил за собой в коридор, откуда Петунья увела их сына. Толкнув Гарри к стенке, Вернон со свистом выдохнул и потянулся к своему ремню. Ничего другого под рукой не было, а наказать наглого мальчишку нужно было. Поттер понял, что собирается делать его дядя, поэтому судорожно вжал голову в начавшие подрагивать плечи. Бесспорно, Дурсли не раз били его, но ремнем только один раз, когда он случайно растоптал любимый цветок тети. Тогда мальчику знатно досталось, вспоминать до сих пор страшно. Вернон успел достать ремень и сейчас подходил к племяннику, нехорошо усмехаясь. Гарри старался отступить назад, но тут же уперся лопатками в стенку. Ситуация накалилась до предела, и Дурсль уже замахнулся на закрывшегося руками мальчика, как его за руку кто-то схватил.
 — Как вы можете поднимать руку на ребенка? — раздался спокойный мужской голос над ухом мужчины. Вернон резко развернулся, вырывая руку из цепкого захвата сильных пальцев. Перед ним стоял высокий мужчина лет тридцати на вид, одетый по последней моде. Самой запоминающейся чертой были глаза — два ярко-алых глаза буквально смотрели в душу, заставляя напрячься. Мужчина был совершенно невозмутим, несмотря на то, что проник в чужой дом без разрешения.
 — А вы еще кто?! Мне хватило великана, разнесшего мне половину дома! — злобно выкрикнул Дурсль, враждебно смотря на гостя, которому было откровенно наплевать на мужчину. Вниманием красноглазого завладел Гарри, по-прежнему прикрывающий голову руками. Мальчик убрал руки от головы, рассматривая нового посетителя. — Я — представитель школы Залема, и я здесь для того, чтобы забрать своего ученика, — пофигистично ответил незнакомец, взлохматив черные волосы. Он отодвинул ошарашенного Дурсля и прошествовал к Поттеру, присев перед ним на корточки, чтобы мальчику не пришлось задирать голову для разговора. Все-таки мужчина был далеко не низким, метр девяносто, не меньше.
 — Ты — Гарри Поттер, да? Я — Даниэль, и пришел сюда, чтобы забрать тебя в твою новую школу, — улыбнулся Дэнни, демонстрируя ряд идеально белых зубов с острыми клыками. Вернон, взбесившийся от такой наглости, снова замахнулся, но на этот раз и на Даниэля, и на Гарри, вскрикнувшего от испуга. Мальчик вновь закрылся руками, вжимаясь в стену, но удара не последовало. Открыв глаза, он увидел, что его дядя застыл с высоко поднятой рукой, а Дэн опускает руку.
 — Чертов магл… — пробурчал брюнет, а после вновь посмотрел на Гарри, осторожно беря его за руку. Мальчик же недоверчиво посмотрел на него. — Ну что, Гарри, пойдешь со мной за покупками? Нам предстоит много всего купить для школы, — дружелюбно произнес Даниэль, делая незаметный пасс рукой, тем самым обездвиживая и Петунью с Дадли, находящихся наверху. Гарри, как только услышал про школу, тут же воспрял духом. Когда его новый знакомый упомянул школу в разговоре с Верноном, мальчик не услышал, так что сейчас по его лицу расползлась радостная улыбка.
 — Значит, я прошел по всем условиям, да? — Даниэль только хотел ответить, но Гарри его перебил. — И теперь я смогу учиться в школе, не возвращаясь сюда на летние каникулы? — с надеждой в голосе спросил он. — Да, ты можешь сюда не возвращаться. Дэн, улыбнувшись, кивнул мальчику, отвечая на оба вопроса положительно. Поттер чуть ли не подпрыгнул от радости и в порыве чувств крепко обнял брюнета, немного опешившего от такого поворота событий. Дети редко бросались к нему на шею, пугаясь его красных глаз.
 Этот мальчишка начинал нравится Даниэлю. — Тогда идем? Ничего не хочешь забрать с собой? — мужчина встал и осмотрел прихожую, точнее ее остатки. Гарри, вспомнивший про подарок от директора школы, метнулся к себе в чулан и уже через секунду вернулся, сжимая в руках красивое перо. Даниэль, увидевший подарок хмыкнул, а после спросил: — Гарри, хочешь увидеть, как я колдую? Услышав слова сопровождающего, Гарри тут же заинтересовался и быстро закивал. Даниэль, ожидавший такой реакции, повернулся боком к мальчику и взмахнул рукой, проговорив какое-то слово себе под нос, правда Гарри их не расслышал. Тут же входная дверь и дверь в чулан встали на свои места, куски штукатурки вернулись обратно, ваза Петуньи собралась из осколков и встала на свое законное место. Спустя уже минуту коридор сиял чистотой и порядком. Осмотрев его, Даниэль удовлетворенно потер руки и повернулся к Поттеру, у того глаза буквально светились, ведь мальчик только что увидел волшебство! Да что там волшебство, перед ним стоял настоящий волшебник, не то что великан, который зажег камин из какого-то зонтика. Улыбнувшись такой реакции ребенка, Даниэль протянул Гарри руку. — Ну что, вперед за покупками? Мальчик тут же схватился за протянутую руку, а через секунду в коридоре уже никого не было. Дурсль практически сразу после исчезновения мага вернул себе свою подвижность, но было поздно. Гарри уже исчез.