Учись шутить, док

      Оказываясь дома, принимаю душ, радуясь воде словно маленький ребенок. А затем, чисто ради интереса, открываю ноутбук, забивая в поисковике «Готем Джокер». Миллионы сайтов и картинок показываются на страничке.       Захожу на первый, вычитывая краткую характеристику злодея. В списке его «достижений» числится более тридцати терактов со взрывчаткой, около двухсот убийств собственноручно за последние шесть месяцев, на плечах его приспешников еще сто пятьдесят убитых, потом грандиозный теракт — взлетевшая к верху Центральная Больница. И еще около сотни подозрений в убийствах и преступлениях разного типа. Забавно.       Далее, увлекаясь столь необычной личностью, нахожу целый фан-сайт, на котором две сотни фанатиков восхваляют своего кумира, делясь фотографиями, порой посмертными. Они выводят какие-то хэштеги, судачат о месте пребывания Джокера и продают разную атрибутику, похожую на оригинальные изобретения злодея. Да уж, как девочки-подростки сохли по Эдварду из Сумерек, так и они, но только по Джокеру.       Часы показывают четыре часа ночи и я, матерясь, захлопываю крышку ноутбука, ложусь спать. Жаль только вставать пришлось так скоро.       Будильник мерзко заорал на всю квартиру, а я, с громким стоном свалившись с кровати, пошлепала на кухню. Там, лихорадочно обыскивая ящики в поисках лекарств и простых таблеток от головной боли, порезала пальцы о нож, свалившийся с полки, на которой лежат крупы. Что он там делал даже не спрашивайте. Пальцы жутко болят и теперь, помимо таблетки от похмелья, нужно еще и порезы обработать. Просто шикарно.       Кровь капает на кафель, а пальцы правой руки продолжают искать чертову коробочку с медицинским инвентарем. Квинзель, этакая идиотка! Аптечка должна быть в максимально доступном месте, а ты ее вот уже как пять минут ищешь. Когда необходимое было найдено, а процедуры закончены, часы показали девять двадцать и я принялась собираться, стараясь быть как можно более быстрой. Дом мой находится не так уж далеко от участка, пятнадцати минут вполне хватило и пришла я вовремя, правда, вокруг участка собрался целый конвой из машин, мигалки на которых никто не потрудился выключить.       Я быстро шла к главному корпусу, у входа в который образовалась целая толпа шакалов, именуемых в мире журналистами. Они что-то громко обсуждали, держа наготове микрофоны и камеры, видимо, надеясь заснять очередной арест очередного преступника, чтобы показать обычным жителям, что полиция что-то да делает.       Я еле-еле протиснулась внутрь, попав в просторное помещение с множеством кресел и столиков, ну и столом регистрации конечно же. Осталось только дождаться Фрая.       Думаю, он будет особенно рад меня видеть. После вчерашнего-то. Электрик недоделанный легок на помине, вот его статная фигура показалась в дверях и он, сразу увидев меня, уверенно зашагал навстречу. На лице сосредоточенность и уверенность, правда мешки под глазами портят картину и вместо успешного бизнесмена, на которого он мог бы быть похож, я вижу усталого жителя Готема, которому все лень.        — Утречка, Квинзель, — голос хриплый, плечи ссутулены, а волосы в беспорядке, причем хуже, чем обычно. Он, походу, проспал. - Ага. Ну что, пойдем? Кивает в ответ и мы спокойно направляемся к столу регистрации, справочной или пропускному пункту — точно не знаю.        — Здравствуйте, мэм, я — Харлин Квинзель и вчера из-за погони за преступником мы попали в аварию. Сержант Джакинсон сказал подъехать в отделение сегодня в десять утра.        — Добрый день, мисс Квинзель, мистер… — она прищурилась, что-то читая на мониторе компьютера, — Ливье. Да, в базе данных отмечен вчерашний инцидент. Могу я увидеть паспорт, возможно, медицинскую карту, которая подтвердила бы вашу личность? Я с сожалением вспомнила что состав моей сумочки остался прежним со вчерашнего дня, а паспорта и тем более мед. карты там точно не было. С другой стороны, я показывала Фраю свое удостоверение, а на нем вроде бы есть и фотография и прочие данные.        — А пропуск в лечебницу на правах врача с персональными данными подойдет?  — Пропуск в лечебницу? — женщина нахмурила брови, — вы что же, работаете в Аркхеме? Разве я сказала что-то не так? Аркхем, хм, может она, как и прочие, считает, что симпатичной блондинке в таком адском месте делать нечего? Скорее всего.        - Да, что-то не так? Она удивленно уставилась на меня, словно думая над чем-то, затем стала искать на моем лице что-то ясное ей одной:        — Мисс, покажите пожалуйста удостоверение. Протягиваю карточку, слегка напрягшись, прищурившись. Фрай за моей спиной зевнул, положив руку мне на плечо, облокотившись на меня. Брови нахмурены, взгляд отсутствующий, а тушка так или иначе, тяжелая! Каков нахал!        — Мисс, вы работаете психотерапевтом? — взгляд женщины начал бегать, она заискивающе уставилась на меня, улыбнувшись. Тоже хмурю брови, не понимая, что ей от меня нужно.        - Да, это так. Мой ответ ей, судя по всему, понравился. Она попросила меня подождать пару минут и, схватив телефон, молниеносно набрала номер, принявшись объяснять кому-то что-то о том, что им невероятно повезло и ждать придется максимум пару минут, если, конечно, «она» согласится.       Хм, полагаю даже идиот догадался бы что «она» — это я и им что-то нужно от меня, от меня, как от психотерапевта. Почему они не вызовут кого-то из Аркхема я не знаю, но черт, если мне предложат что-то стоящее, я смогу получить полезный опыт, возможно, продвинусь по карьерной лестнице.        — Мисс, не могли бы вы оказать услугу полицейскому участку? — она прямо-таки светилась от счастья. Черт, кажется не одну меня ожидает полезный опыт и, возможно, повышение.  — Конечно, мэм, я постараюсь помочь вам, если это, конечно, в области моих возможностей.        — Вы окажите неоценимую помощь всему Готему, если поможете определить психическое состояние одного из преступников, — она задумалась, видимо решая, что мне можно знать, а что нет, — он отказывается говорить, настаивая на сеансе у психотерапевта. Мы бы могли привлечь к этому нашего специалиста, но с ним приключилась беда, а приемная лечебницы Аркхем не берет трубку, — она поморщилась, нервно сглотнув, — мы были бы очень признательны, мисс Квинзель.       Она протянула мне обратно удостоверение, закусив губу. Что ж, для меня же это совсем не проблема, так ведь? Новый опыт, какая-то интересная история и, наверняка такой же интересный пациент. Почему нет?        — Конечно, мэм, я буду рада послужить нашему городу, — очередная дежурная фраза, ох уж этот официоз. Она извинилась и снова позвонила, пробормотав что-то о невероятнейшей удаче, которая сама пришла к ним. Затем поинтересовалась о времени и месте, под конец счастливо улыбнувшись.        — Мисс, пока ваш друг, мистер… Фрай вместе с сержантом Джакинсоном будут заполнять все необходимые бумаги, офицер Фроули проводит вас к комиссару Гордону, он лично занят делом Дж… — она кашлянула, — преступника. Я улыбнулась ей и кивнула. Она подозвала одного из бугаев, сидящих за компьютерами рядом и, шепнув что-то ему на ухо, похлопала по плечу.        — Мисс Квинзель, я Франциск Фроули и в ближайшее время я буду сопровождать вас по участку. Пройдемте, — он указал ладонью в сторону длинного коридора и зашагал вперед, велев следовать за ним. Противное звяканье лифта, не такое, как в Аркхеме, оповестило нас об остановке.       Четвертый этаж, по которому офицер Фроули ведет меня, хуже любого лабиринта, честно. Таких запутанных помещений я еще не видела, ко всему прочему десятки людей снуют туда-сюда, носясь с какими-то бумажками. Бумажки, везде они. Он остановился в конце одного из коридоров, повернувшись ко мне лицом:        — Комиссар Гордон готов встретиться с вами. Он дважды постучал в дверь, из-за которой через миг донесся громкий возглас, мол, войдите.       Протягиваю руку к ручке, понимая, с кем я сейчас увижусь. Черт, комиссара Гордона показывают по телевидению чуть ли не каждый день, даже задать ему вопрос очень сложно, не говоря уже о полноценной беседе. А я не только поговорю, но еще, быть может, и поработаю. Большое помещение с множеством сотрудников. Буквально в этом помещении собрались все: и легалы, и лже-Бэтмены, и преступники. Разница лишь в том, что одни находились за решетками, а другие перед ними. Кто сидит в железных клетках я не вижу — слишком много бродящих туда-сюда людей, закрывающих обзор. Но, собственно, какая разница? Прежде всего — разговор с Гордоном.        — Здравствуйте, мисс Квинзель, — знакомое лицо, мелькающее на всех экранах, — можете звать меня мистер Гордон или просто Джеймс, — странно, я думала он куда более строгий, куда более серьезный, что ли, — полагаю, вы уже знаете для чего вы здесь, — голос у него приятный, размеренный. Все по существу, ничего лишнего. Наверное, у него просто стальные нервы, —, а теперь, прошу, пройдите за мной, — повинуюсь, молча следуя за ним, предпочитая не оглядываться на скалящих морды преступников. Их тут много, уж в этом-то сомнений у меня нет.        Обыкновенная деревянная дверь, ничем не примечательная, зато отсюда прекрасно видно все остальное помещение. Комиссар пропускает меня вперед, галантно открывая двери. До чего ж правильный он человек, мне б так. Он указывает мне на стул, приглашая присесть. А что еще остается?        — Мисс Квинзель, Элизабет, наша дежурная в приемном пункте, сказала, что вы работаете в лечебнице Аркхем, — он постучал пальцами по столу, направившись к кофемашине, — психотерапевтом, верно? - Да, я провела в Аркхеме на этой должности полгода, и, мистер Комиссар, можете звать меня Харлин. Думаю, вам так будет удобнее.        — Отлично, Харлин. Кофе? — оборачивается, вскинув брови. - Да, это будет очень любезно с вашей стороны, — внимательно наблюдаю за стандартными махинациями варки кофе, отмечая, что горячий напиток не слишком сильно волнует Гордона, однозначно, это лишь предлог помыслить ещё раз. Он вручил кружку мне в руки, сев напротив. Устало проводит рукой по волосам, поправляет очки и делает глоток из кружки.        — Мисс Квинзель, лечебница Аркхем по неизвестным причинам не отвечает, один из патрулей уже направляется туда. Вы оказались тут очень кстати и я заранее хочу выразить свою благодарность. Дело неотложное, серьезное, от него фактически зависит судьба… преступника, да, именно так, — ставит кружку на стол и снова поднимается, открывая один из шкафов, перебирает разные папки, изредка щурясь, чертыхаясь и постукивая ботинком, словно в нервном тике. Невооруженным взглядом видно: он взволнован, возможно, встревожен и, однозначно размышляет над чем-то важным, непростым.        — Прошлым вечером пропал психотерапевт, официально работающий тут. А отправить преступника в тюрьму мы не можем, пока не узнаем о его психическом состоянии. Аркхем, как я говорил раньше, не отвечает, а от преступника можно ожидать чего угодно и шансы на его побег быстро растут, — он нахмурился, видимо, не особо радуясь перспективе рассказывать едва ли знакомому человеку такие подробности, — полагаю, вам знакомо имя Джокер. Сердце пропустило удар.        — Д-д-джокер? - Да, полагаю вы примерно понимаете, что он из себя представляет, — вручает мне в руки папку, подписанную жирным черным маркером. «ДЖОКЕР|Секретно»        — Он ни раз бывал в этом отделении и так или иначе, ему удавалось сбежать. Сначала группировка мужчин в клоунских масках, потом какой-то ядовитый дым, веселящий газ, внезапные взрывы, разные угрозы — он настоящий манипулянт и все данные, которые я собираю уже вот как несколько месяцев, находятся в папке, которую вы держите в руках, — снова садится, берет кружку в руки и открывает газету, лежащую на краю стола, — у вас около десяти минут на изучение материала, а я, если вы не против, хочу почитать утреннюю газету. Помимо преступности в этом городе, оказывается, тоже что-то творится, — улыбается одними уголками губ и углубляется в чтение, я следую его примеру.