Болезнь Спока

Споком овладело чувство, свойственное больным людям. Он начал жалеть себя. Он себя чувствовал отвратительно, испытывая одновременно симптомы Ригелианской лихорадки и побочные эффекты стокалина. “Отвратительно” было словом, которое ему было нелегко принять и он хотел, чтобы ему не пришлось его использовать, но он не мог подобрать логичной альтернативы. Его головная боль вернулась, став в два раза интенсивнее, усилившись до состояния k'an'tran. У терранцев не было слова, чтобы описать это. Слово “мигрень” подходило, чтобы описать симптомы, но не интенсивность. Он сжал зубы и медленно опустил голову на стол, когда еще одна волна боли накатила на него. В своем уме он искал место, в которое можно запереть боль, но не мог найти его из-за тумана в голове. Спок медленно и сосредоточено моргнул, пытаясь снова прояснить взгляд. Он не должен был упасть в обморок от боли, но само его состояние влияло на зрение. При k'an'tran вполне возможна временная слепота в одном или в обоих глазах. Он все больше уверялся в мысли, что это оно и было. Пот струился между лопатками, заставляя его тело непривычно вздрагивать. Он редко испытывал противоречивые ощущения. На мостике Энтерпрайз было терпимо, и в его каюте выставлен температурный режим, идеальный для его расы, но теперь он потел и трясся в ознобе одновременно. Он поднял голову, и вытер пот со лба. Когда он взял PADD, его руки дрожали. Казалось крайне нелогично продолжать работу. Он вернулся в свою каюту после консультации с Маккоем. Он четко следовал указаниям. Маккой сказал ему отдохнуть. Спок не стал принимать седативное, а вместо этого взял PADD и занялся умственной работой. Для вулканцев это был эквивалент отдыха. Но эффективность его понимания (а с k'an'tran речь уже шла о нарушении восприятия) слов на мониторе была ниже допустимой. Он аккуратно положил PADD. Было нелогично продолжать работу, но сон казался пустой тратой времени. Конечно, он чувствовал себя достаточно плохо, но это казалось ему… ленью, к которой он бы не хотел привыкнуть. Стук в металлическую дверь заставил его вздрогнуть. Его уши болели. Он быстро потер глаза и сел, сосредоточившись. — Войдите. Кирк вошел в каюту только чтобы остановиться, словно уперся в невидимую стену. — Как же здесь жарко! — воскликнул он. — А ты выглядишь дерьмово. Спок поднял бровь. — Вы застали меня в моем худшем виде. — Это я понял, когда Боунс метался вокруг меня с жалобами. Почему ты не сказал, что заболел? Мы можем обойтись без тебя несколько дней. — Исходя из моего опыта, не можете. Кирк закатил глаза. — Разве Боунс не сказал тебе спать? — Я отдыхаю. — Отдых для тебя не то же самое, что сон. Поэтому он и сказал тебе спать. — Кирк зевнул, шлепнувшись на кровать Спока, как будто он сам собирался уснуть на ней. — Как твоя лихорадка? — Я не знаю. — Что, правда? Ты чего-то не знаешь? — с сарказмом спросил Кирк. — Я не медицинский трикодер, капитан. Я не могу предполагать, так как мое ощущение температуры сбилось. — Ну да, так обычно и бывает при лихорадке. Ты принимал стока-что-то-там? — Мне не нужна следующая инъекция… до 1900, — медленно сказал Спок, сжимая руки в кулаки, и чувствуя, как поднимается тошнота. Он медленно вдохнул, пытаясь подавить боль в желудке. — Ты в порядке? — неловко спросил Кирк. — Тошнит, — коротко сказал Спок. — ...Если тебя сейчас будет выворачивать, я лучше уйду. — Это было бы мудро, — ответил Спок, поднимаясь на ноги. — Извините. Он прошел мимо Кирка к ванной. Когда он вернулся, Кирк все еще был здесь, несмотря на свои слова. Он встретился взглядом со Споком, когда тот вернулся в комнату. — Капитан… — начал Спок, прервавшись, чтобы прочистить горло. — Неразумно подвергать себя риску заразиться этой инфекцией. — Что же тебе не пришло это в голову до того, как ты заявился на мостик? Я был рядом с тобой весь день, и я сделал прививку, когда Боунс заметил первые признаки на корабле. А ты почему не привился? — В большинстве случаев физиология вулканцев уничтожает вирусы до того, как они начнут размножаться. Я не принял во внимание, что являюсь наполовину человеком, и потому более восприимчив. — “К сожалению”, — добавил он про себя. Он ненавидел свою человеческую половину в таких ситуациях. Он собирался пройти дальше, но споткнулся, видимо о собственные ноги, и рухнул на пол. Удивление от падения по силе уступало лишь боли. Мигрень шипами впилась в голову, головокружение притупило все чувства, а желудок всколыхнулся от резкого движения. Собственное тело предавало его. Он не был уверен, что сможет снова подняться на ноги. — Спок! Он вздрогнул, когда рука Кирка сжала плечо. Спок сожалел о своем падении, но пытался собраться и урегулировать свой организм. — Спок? Спок неуверенно поднял палец, давая понять, что ему нужен еще один момент. Беспокойство Кирка стало практически осязаемым, и это помогло Споку немного урегулировать нервы. Через несколько секунд он открыл глаза, ощущая, что его больше не трясет. Однако тошнота не прошла. — Капитан… Джим… — начал он слабо. — Ты можешь идти? Спок не знал, как Кирк понял, что ему нужно — логика подсказывала, что он, вероятно, побледнел, когда тошнота вернулась. Потому что он сам был слишком сосредоточен на подавлении рвоты. Он коротко кивнул и позволил Кирку поднять себя на ноги. Кирк помог ему вернуться в ванную, и Спок едва успел рухнуть на колени перед унитазом, прежде чем его с силой вырвало. Он не прокомментировал звук отвращения, который капитан издал позади него, несмотря на краткую вспышку раздражения. Кирку не обязательно было стоять там и смотреть, даже если он и оказал большую помощь, вовремя доставив Спока в ванную. — Ты уверен, что тебе не нужна еще одна доза стокалина? — спросил Кирк, когда Спок снова смог нормально дышать. — Нет… — пробормотал он, пытаясь встать на ноги. Кирк сразу взял его под руку, чтобы помочь. — Кроме того, гипоспреи только вызывают у меня тошноту. — Ну это могло бы остановить рвоту. — После очистки желудка нет тошноты. Кирк закатил глаза. — Ну ладно, мистер Логика. Отправляйся отдыхать… в постель… а я вызову Боунса, чтобы он тебя проверил. Спок посмотрел на Кирка, прищурившись из-за света в ванной. — Не беспокойте его. Болезнь и должна так протекать. Доктор Маккой не сможет тут помочь. — Ты считаешь, что он вообще не может тебе помочь. Спок облокотился на раковину и потянулся за мылом. — Он достаточно компетентен. У вас разве нет дел? — Неа. Я передал командование Сулу. Я пришел тебя проверить. — Как лестно, — негромко сказал Спок, высушив руки. — Теперь ты в порядке? — спросил Кирк, протягивая руку, чтобы помочь. Он выглядел так, словно не знал, примет Спок его помощь или решит укусить его. Спок выпрямился настолько, насколько смог. — Я думаю… Я полагаю, что способен сейчас передвигаться самостоятельно. Однако я не испытываю больших надежд. — Это еще почему? — Потому что я начинаю испытывать… мигрень, — с сожалением закончил он. Слово не передает значение k'an'tran даже на семьдесят процентов. — Ох. — Кирк замер, глядя как Спок идет к кровати. — Ты точно не хочешь, чтобы я… — Нет, — перебил Спок. — Я вызову доктора, если понадобится. Также я прошу вернуться вас на мостик. В вашем беспокойстве нет необходимости. — Ладно, — вздохнул Кирк. — Позови меня, если что-нибудь понадобится. Я знаю, что ты не вызовешь Боунса, если не будешь при смерти. — Нелогично, — ответил Спок поморщившись и сел. — Ага, никто не совершенен. Спок поднял бровь. От этого движения боль пронзила голову, и он был несказанно рад, когда капитан развернулся и вышел. **** Тьма застилала левый глаз, размывая все, на что Спок хотел посмотреть. Он прикусил щеку и положил ладонь на лоб. Он находился в болевой фазе k'an'tran примерно два целых три десятых часа. Боль продолжалась в стадии ауры* и иногда даже в постдромальный период*. Это были неточные термины, но они были человеческим аналогом вулканских названий стадий k'an'tran, даже если не совпадали полностью. Он подтянул ноги, уткнувшись лицом в подушку и сжавшись от боли. Он не издавал ни звука, решив не давать боли ни единого повода, словно она была живой. Он не мог с ней справиться. То, что он был способен на это, было лишь логическим предположением. — Спок! Реакция на шум открытой двери так же была нелогичной и неприятной. Он быстро перевернулся, и его вырвало на пол. — Ух, какая мерзость, — сказал Кирк. — Прекрасная дедукция, Капитан Очевидность, — проворчал другой голос. У Спока ушла минута, чтобы опознать доктора Маккоя. — Спок? Обостренная реакция Спока на звук приближающихся к кровати шагов не давала ему сформулировать ответ. Его разум был в полном беспорядке. Он не мог даже составить слова, не говоря уже о связной речи. — Спок? — снова спросил Маккой. Это прозвучало слишком близко и чрезмерно громко. Если бы Спок был человеком, он бы сказал ему заткнуться. Но Спок человеком не был. Так что свернулся и крепче прижался к подушке, пытаясь направить боль в другое русло. После долгой паузы Маккой спросил гораздо тише: — Что происходит, Спок? Спок облизал губы. — Я… У меня… вулканская мигрень, — едва слышно сказал он, не открывая глаза. — У вулканцев своя версия мигрени? — пробормотал Боунс. — Вот блин. Спок тщетно старался не слушать, как шелестит ткань, как жужжит трикодер. Звук шагов вокруг него. Боль проходила сквозь его голову, его душу, через все его существо. — Джим, принеси полотенце или что-нибудь похожее, — прозвучал вдалеке голос Боунса. — Даже не думай, что я буду убирать его рвоту, — возмутился Кирк. — Боже, Джим, ты как маленький. — Ты доктор, а не я. Я вызову уборщиков. — Вот что точно не нужно, так это толпа вокруг Спока, когда он болен! Спок стиснул зубы, сознательно пытаясь подавить волны боли от звука голосов. Разве он только что не озвучил факт, что у него мигрень? — Спок, извини. Джим, в прихожую. — Зачем? Что случилось? — Коридор. Спок тихо вздохнул, как только они вышли. Он не знал, когда это началось, но его тело дрожало. Он все еще чувствовал сильную тошноту, и словно он вот-вот заснет без осознанного решения погрузиться в сон. Это был… странный опыт, решил Спок, но он ни за что не хотел бы испытать его снова. Дверь открылась. Спок заставил себя подавить приступ тошноты, когда яркий свет резанул по глазам и заставил голову пульсировать. Кирк уставился на него, выглядя смущенным. — Боунс оставил меня за часового, — сказал он. — Я должен… э-э-э… присмотреть за тобой, видимо, пока он там химичит со своими гипоспреями… — Кирк потер затылок и сделал несколько шагов по комнате. Спок с небольшим интересом наблюдал за тем, как капитан скрылся за дверью ванной, а затем появился снова. — Слушай, я не знаю, что делать с вулканской мигренью, так что я собираюсь сесть и вести себя тихо. Но когда у меня бывают головные боли, тепло обычно помогает. Я полагаю, это может… — он прервался и показал намоченное полотенце. — Ты можешь положить это на глаза. Спок не посмел шевельнуться, боясь что это вызовет побочные эффекты. Он едва двинул головой и закрыл глаза. — Хорошо… После небольшой заминки теплая ткань легла поверх его глаз. Он заставил себя не вздрогнуть от давления, но, несмотря на частые ошибки, капитан Кирк принял верное решение сейчас. Тепло принесло неожиданное облегчение и позволило его телу и уму немного расслабиться. — Свет… — пробормотал Спок. — Что? Ой… Выключить свет. Комната погрузилась в темноту, и Спок неглубоко вздохнул, закутываясь в одеяло. Благодарность была человеческой эмоцией, но Спок должен не забыть поблагодарить капитана Кирка за бесценный и своевременный совет.