Болезнь Спока

Спок не хотел признавать это, но ему была срочно необходима чья-нибудь помощь. Единственным человеком в его каюте был капитан Кирк, и Спок подбирал правильные слова, чтобы попросить его. Споку казалось, что его голова вот-вот взорвется. Желудок скрутило и он болел. Он был полностью вымотан, даже несмотря на пять часов сна. Все тело ныло. Он сомневался, что сможет даже встать самостоятельно, не говоря уже о ходьбе. Так что он подбирал слова, что бы попросить капитана проводить его в туалет. Было очень… странно ощущать себя настолько беспомощным, при том, что обычно только он сам заботился о себе. Он осторожно открыл глаза. В комнате все еще было темно, а полотенце на его лице было теплым. Спок представил, как Кирк нагревает его, пока он спал. Он медленно поднял руку, и пальцы коснулись теплой ткани. — Спок? Спок облизнул губы и попробовал пошевелиться. Это подтвердило его опасения — тело жутко болело. Опять же, слово “болело” лишь частично могло передать ощущения Спока. Он точно не сможет встать самостоятельно. — Капитан, — слабо позвал он. — Эй… — Кирк подошел к кровати с беспокойством глядя на него. — Как ты себя чувствуешь? — Нехорошо, — коротко сказал Спок. — Мне нужна помощь. — Да? Что именно? — Помощь, — повторил Спок, — при ходьбе. Вероятность обморока… — он прервался, пытаясь выровнять дыхание и закончить мысль, но Кирк перебил его. — Я сильно сомневаюсь, что тебе можно вставать. Боунс был тут недавно, твоя температура поднялась до тридцати пяти*. Это объясняло, почему его тело ныло и болело почти везде. Это логично объясняло симптомы и все же… сейчас его не волновала логика. Он был немного раздражен от того, что Кирк спорит с ним в тот момент, когда он не способен четко сформулировать мысли. — Что же, все что я сейчас могу контролировать — это собственные физические потребности, — устало сказал Спок и оперся на матрас, чтобы подняться. — Ой, извини. — Кирк протянул руку. — Нужно было сразу сказать. Спок молча взял Кирка под руку. Стиснув зубы от боли, он сфокусировался на движении. Ноги слегка подкосились, и он прислонился плечом к Кирку, изо всех сил стараясь не издать ни звука. Вулканцы не выражают боль устно. Вулканцы не кричат. — Ты в порядке? — неловко спросил Кирк и его рука замерла рядом со спиной Спока. Кажется, он не мог понять, нужна ли Споку поддержка или нет. Спок подумал, что это первый раз, когда он не против руки Кирка на своей спине. Физическая поддержка очень бы помогла. Но, конечно, он не собирался в этом признаваться. — Нет, — ответил Спок. — Я сомневаюсь, что смогу долго стоять. — Ясно. Пойдем. Спок редко чувствовал себя настолько бесполезным. Даже в Академии он совмещал учебу и разработку тестов. Даже не в лучшем состоянии он умудрялся выполнять дополнительные задачи. Но при этой болезни он не был уверен, что способен сделать хоть что-нибудь. Ему едва удалось дойти до ванной и обратно, не опустошив желудок и не упав в обморок. Дрожа и истекая потом он забрался обратно в постель. — Я думаю, что нужно вызвать Боунса, — медленно сказал Кирк. Спок прижался лбом к подушке, сдерживая стон. — Возможно… в этом есть необходимость… — Тебе должно быть ужасно плохо, раз ты согласился, — ответил Кирк. Щелкнул коммуникатор и через мгновенье раздался голос Маккоя. — Маккой слушает. — Боунс, приходи ко Споку. — Ему стало хуже? — Ему… нехорошо, — медленно сказал Кирк. — Честно говоря, я не понял, изменилось ли что-то, но он пришел в сознание и ему очень больно. Спок удивился проницательности капитана, но ничего не сказал. Он не понимал, как капитан догадался о его боли, и мысль о том, что он не способен скрывать ее проявления, задевала его гордость. — Приду через пару минут. Конец связи. — Постарайся не засыпать, — сказал Кирк. Командный тон исчез из его голоса, когда он обратился ко Споку. — Боунс сказал, что скоро придет. Спок кивнул. Его слух не был нарушен, но разговаривать он не рискнул. — ...Ты бледный, как мертвец, Спок. Спок снова кивнул. Он хотел бы, чтобы Кирк перестал констатировать очевидное и дал ему поспать или хотя бы помедитировать. Неожиданно что-то легло ему на лоб. Он удивленно выдохнул и открыл глаза. Кирк смущенно смотрел на него сверху вниз. — Извини. — Он отвел руку, но тут же прикоснулся к его щеке. — Ты и правда теплый, Спок. — Он снова убрал руку, и сжал обеими ладонями лицо Спока. — Сукин сын… По спине прошел холодок и Спок вздрогнул. Руки Джима были теплыми, но это прикосновение отдавало холодом. Спока поглотило чувство ностальгии. Было что-то знакомое в этом жесте. Когда он был болен последний раз, серьезно болен, еще в детстве. Его мать делала так же, прикасаясь ладонями к его лицу. Это было… приятно, но нелогично. Спок неосознанно прижался лицом к рукам Кирка. Он протянул руку, и его пальцы легли на ментальные точки на лице капитана. Спок почувствовал, как тот вздрогнул, но его разум был слишком затуманен и он не осознавал, что делает. Стук сердца отдавался в голове. Глаза закрывались, а тело сильно ослабло и устало. Его желудок бурлил, мышцы болели из-за частой рвоты, и его била дрожь. Дыхание было неровным и тяжелым, а от боли слезы выступали на глазах. Было холодно, он замерзал в комнате, в которой было душно. Из-за пота одежда прилипла к телу и мешала ему. В ушах звенело, и каждый звук, который доносился снаружи каюты, отдавался в голове. Когда дверь в комнату открылась, свет заставил его рефлекторно закрыть глаза. — Спок? Джим! Кирк резко отпрянул от руки Спока и выбежал из комнаты. Рука Спока безвольно упала на кровать. Он не мог собраться с силами, чтобы передвинуть ее или открыть глаза. — Джим! — крикнул Маккой. Звук рвоты заставил Спока открыть глаза. Он посмотрел на дверь ванной, откуда донесся шум, а потом взглянул на Маккоя. — Спок, что случилось? Что ты сделал? Спок? Глаза Спока снова закрылись. Его беспокойство о Джиме потонуло под собственной болью. Он не смог бы ответить вслух, даже если бы захотел. — Я в порядке… — слабо сказал Кирк, и Спок услышал, как приближаются его шаги. — Перенос… Правда, Боунс, просто помоги ему, — слабо закончил капитан. — ...Ладно. Спок? — позвал Маккой. — Эй, остроухий, скажи мне, как ты себя чувствуешь? — Отвратительно, — ответил Джим. — Я не тебя спрашиваю. — Нет, но он и правда себя так чувствует. У него… ужасная головная боль. Вообще все болит. Сильная слабость и тошнота, ему трудно дышать. Мои уши… то есть, его уши заложило или что-то вроде того. Спок заставил себя открыть глаза. И он, и доктор Маккой смотрели на Кирка. Капитан смутился. — Он провел слияние разумов, — слабо сказал Кирк. Спок нахмурился. Слияние разумов… Он сделал это? Это было нелогично. Единственной причиной могло быть стремление передать важную информацию капитану Кирку… И это было не оно. Спок не понимал, почему сделал это в момент слабости. — Что? — недоверчиво спросил Маккой. — Мелдинг? И ты почувствовал все то же, что и он? — Жужжание трикодера перекрыло его голос. — Говоря его словами, поразительно. С медицинской точки зрения. Щелчок гипоспрея предупредил Спока об уколе за секунду до того, как ему сделали инъекцию в руку. Он хотел бы узнать о составе, но он слишком устал. Он едва мог осознать собственные действия, не то что говорить. — Что это? — тихо спросил Кирк. — Что ты ему вколол? — Седативное. И сейчас еще дам стокалин. А потом вернусь в лабораторию и спрошу у М’Бенги, что он думает. Потому что, кажется, это не помогает. Снова зашипел гипошприц. Спок не мог заставить себя открыть глаза. — И вообще-то, Джим, ты пойдешь в лазарет со мной, чтобы я мог тебя осмотреть. — Ну нет… — Заткнись. Я не знаю, чем там думал Спок, когда сливался с тобой разумом, но я хочу понять, что он сделал, — ответил Маккой. — Он ничего не сделал… Я просто почувствовал его ощущения… — Прекрати препираться, Джим. Я врач, и сейчас мы играем на моем поле. — Просто позаботься о нем, Боунс. Я и раньше сливался разумами, и я знаю, что это такое. — Да ладно? И когда же ты вступал в мелдинг? С кем? — Это чертовски длинная история, Боунс. Я в порядке, просто беспокоюсь о нем. — Хм… Спок чувствовал, что они оба смотрят на него, но не мог ответить. Он слишком устал, и седативное начало действовать. Голоса становились тише, и вскоре он погрузился в беспамятство.